Кружевница из ковена Будриоли
Шрифт:
– Что? – Штефан обошел меня и уставился хмурым взглядом. – Ты перечишь мне?
– Да, я перечу. Потому что у меня свои планы на жизнь, - спокойно ответила я. Истерить было глупо, и вряд ли мои слезы смогли бы растрогать брата. – Я хочу быть женой барона.
– Ты что, влюблена в него? – сквозь зубы процедил Штефан. – Хотя чему я удивляюсь! Вы, женщины, падки на повес, которые умеют запудрить вам мозг!
– Мы с Вревским приглашены на Рождественский бал императрицы, - я не стала отвечать на его вопрос. – Государыня хочет познакомиться со мной. Неужели будет лучше устроить скандал с этим браком в такое время?
– Я тоже буду там присутствовать. Это прекрасная возможность обратить внимание на ваш противоестественный союз с Вревским, - похоже, князь не собирался отступать. – Мне не нравится, что ты не слушаешь меня. Михаэлла, ты моя младшая сестра!
– Я супруга барона Вревского в первую очередь. И зовут меня Вревская Мария Дмитриевна! – я была готова решительно отстаивать свои личные границы. – Теперь только мой супруг вправе диктовать мне условия.
– Фиктивный супруг, - поправил меня Штефан. – Вы женаты не по-настоящему и остаетесь чужими людьми. Ты сама это только что подтвердила!
Да, это правда. Вот зачем я призналась, что между нами с бароном ничего не было?
– Отец хотел, чтобы я стала его женой, - привела я последний аргумент.
– Видимо, он плохо знал, с кем хочет породниться! – раздраженно ответил Штефан. – Отец видел в нем лишь сына своего друга. Он и подумать не мог, что у такого благородного человека мог быть недостойный сын!
– Вы не можете судить о нем лишь по чьим-то словам!
– я начинала злиться. – И да, откуда вам известно, что Андрия была жива?
– Она вернулась домой и жила в городе долгое время, - князь принялся мерить шагами комнату. – Хватит спорить со мной, Михаэлла!
– А я больше не собираюсь спорить с вами, - я поднялась и направилась к двери. – Я ужасно устала и хочу спать. Доброй ночи, господарь.
– Михаэлла! Мы еще не договорили! – рявкнул мне вслед Штефан, но я демонстративно хлопнула дверями.
Пусть знает, что я не боюсь его.
До дня нашего отъезда в Петербург оставалось совсем немного времени. Между мной и Штефаном были натянутые отношения. Мы холодно разговаривали друг с другом, и никто из нас не уступал в этом противостоянии.
А вот между Надей и Владимиром что-то происходило. Их можно было часто увидеть вместе, о чем-то увлеченно разговаривающими. Граф даже улыбался по-другому, глядя на девушку. Да и она расцветала, будто розовый бутон под теплыми лучами солнца.
Я была рада за них. Если что-то сложится, то это будет прекрасно.
Наш гость – Ванич Миссир вел себя вежливо. Он особо не пытался меня заинтересовать, не лез с разговорами, не ухаживал. Видимо, мужчина понимал, что в нашей семье происходит нечто не совсем хорошее, и держался в стороне. Что было правильным с его стороны.
Поздним вечером четырнадцатого декабря приехал Вревский. Мы сидели в гостиной, когда Иван объявил о том, что прибыл барон.
Лицо Штефана моментально стало угрюмым, темные брови сошлись на переносице. Я чувствовала, что обязательно разразится скандал. Потому что Вревский тоже отличался сложным характером и вряд ли позволит манипулировать собой.
Как только муж вошел в гостиную, их с князем взгляды скрестились, будто шпаги. Барон еще не знал, кто перед ним, но, похоже, сразу почувствовал агрессию. Я подошла к нему и сказала:
– Приехал мой брат, князь Рациу.
Одна бровь Вревского удивленно приподнялась.
– Мой супруг – барон Вревский, - представила я мужа, гордо приподняв подбородок.
– Добрый вечер, ваша милость, - вежливо поздоровался Владимир. Но и в его взгляде читалась некоторая враждебность.
– Приветствую, граф, - по лицу барона трудно было понять, что он чувствует. На нем снова появилась та самая холодная маска.
– Нам нужно поговорить, - процедил Штефан, игнорируя все правила приличия. – Давайте пройдем в кабинет.
Вревский молча пошел следом, а я двинулась за ними.
– Михаэлла, ты куда? – князь резко повернулся ко мне.
– А разве этот разговор меня не касается? – я не отводила взгляда от его темных глаз.
– Это мужской разговор, - холодно произнес Штефан. – Вернись в гостиную.
– Машенька, со мной приехал Лев, - вдруг сказал Вревский. На его губах появилась легкая улыбка. – Его отнесли в комнату. Мальчик спит. Посмотришь, как он?
– Лев здесь? – обрадовалась я. – Вы решили взять его в Петербург?
– Да, сыну будет скучно с няньками, - усмехнулся барон. – Он и так долгое время провел в четырех стенах.
Князь с любопытством слушал нас. Его цыганские глаза прищурились, словно он о чем-то размышлял.
Мужчины ушли, а я нашла Ивана и спросила, в какую комнату отнесли мальчика.
– Так в вашей, барыня, - ответил слуга. – Его милость – в соседней. Но там еще печь не топлена. Холодно будет дитяти.
Я поднялась наверх и улыбнулась, глядя на спящего в моей кровати малыша. С ним в комнате находилась Стеша.
Мне не хотелось будить маленького гостя. Мальчик так сладко посапывал, лежа золотистой головкой на мягкой подушке.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, я спустилась к кабинету. Любопытство готово было разорвать меня в клочья. Прижавшись ухом к теплой деревянной поверхности, я стала прислушиваться, но князь с бароном разговаривали очень тихо. Никаких скандалов, криков, угроз…
Так ничего и не услышав, я вернулась в гостиную. Оставалось только ждать.
Когда в комнату заглянул Иван и сказал, что Штефан ждет меня в кабинете, я немного занервничала.
Вревского в кабинете не было. А князь сидел на диване с задумчивым лицом, закинув ногу на ногу.
– Миха… Э-э-э… Мария, - обратился он ко мне, что очень удивило. Штефан назвал меня русским именем. – Присядь рядом со мной.
Я выполнила его просьбу, приготовившись к любому исходу. Внутри я уже знала, что не смирюсь с решением, если оно будет идти вразрез с моими желаниями.
– Я должен признать, что был не прав.
– Что? – я подняла на брата изумленный взгляд. – О чем вы говорите?