Чтение онлайн

Направление реформ Ворошилова по реорганизации централизованной системы управления партизанским движением, описанное выше, говорит само за себя. Без особого риска ошибиться можно предположить, что если бы реформы были завершены, система приобрела бы следующий вид: партизанское движение возглавлял бы Главнокомандующий, при котором действовал Центральный штаб. Центральному штабу подчинялись региональные ШПД и представительства ЦШПД на фронтах, региональным — областные оперативные группы. В региональных ШПД, действовавших под контролем местных партийных властей, естественным образом сосредотачивались функции обеспечения партизан снаряжением, продовольствием, боеприпасами, а также пропагандистская работа. Это позволяло Центральному штабу сосредоточиться на планировании операций и их непосредственном руководстве, осуществляемом через фронтовые представительства ЦШПД. Это так же позволяло уйти от вмешательства партийных властей в непосредственное руководство партизанским движением. Весьма возможно, что при реализации этого сценария П. К. Пономаренко был бы отстранен от должности начальника Центрального штаба, а его место занял бы профессиональный военный, по всей видимости, начальник Оперативного отдела генерал А. К. Сивков, его заместитель полковник Х.-У. Д. Мамсуров или же помощник начальника ЦШПД полковник И. Г. Старинов.

Далее, была бы обеспечена полная централизация управления партизанским движением (что уже было практически сделано к ноябрю 1942 г.); отдельные инженерные батальоны особого назначения были бы переподчинены ЦШПД и, по-видимому, приданы представительствам ЦШПД на фронтах. Это позволило бы эффективно сочетать действия диверсионных батальонов и местных партизанских формирований. Последние были бы военизированы, сведены (как и произошло летом 1943–1944 гг.) в крупные соединения, поставлены на снабжение. Военизация партизанских отрядов пришлась бы на зиму 1942–1943 гг., когда традиционно активность партизанской борьбы снижается, и весну 1943 г. в тылу врага начали бы действовать хорошо подготовленные партизанские соединения, операции которых на коммуникациях дополнялись бы работой диверсионных батальонов. На новый уровень вышло бы и руководство борьбой в тылу противника.

Дальнейшие последствия не могут быть корректно спрогнозированы; заметим только, что И. Г. Старинов в своих многочисленных статьях и выступлениях неоднократно замечал, что при правильной организации партизанской борьбы вермахт мог быть разгромлен в 1943 г. [369] Это, конечно, недопустимое преувеличение, однако утверждение, что дальнейший ход войны был бы более удачен для нашей страны, не вызывает принципиальных сомнений.

Предпринятая Ворошиловым реорганизация системы управления партизанским движением развивалась успешно и достаточно стремительно; ничто не предвещало неудачи. Пономаренко планомерно оттеснялся Ворошиловым на второстепенные позиции, о чем ясно свидетельствует «Журнал посещений…»: за сентябрь — октябрь Пономаренко был у Сталина 6 раз, общей сложностью около 14 часов. За тот же период Ворошилов был принят Сталиным 17 раз; в общей сложности встречи длились более 62 часов. Действительно, старый соратник Сталина имел гораздо больше влияния, чем сравнительно недавно выдвинувшийся секретарь республиканского ЦК.

Вместе с тем для принятия руководством страны решения о военизации партизан — ключевого в реформе Ворошилова, одного авторитета маршала было недостаточно. Для того чтобы протолкнуть проект через ГКО, необходимо была поддержка со стороны, и «команда Ворошилова» делала все, чтобы эту поддержку обеспечить. Генерал Сивков отправился за поддержкой к начальнику Генштаба Василевскому; в это время, однако, Василевский был занят планированием контрнаступления под Сталинградом, ему было, мягко говоря, не до партизан. Кроме того, Василевскому было очень жаль тех материальных ресурсов, которые, согласно проекту, следовало передать партизанам; он не без основания считал, что они пригодятся и действующей армии. Поэтому на предложения Сивкова Василевский ответил отказом. Старинов отправился к члену ГКО Г. М. Маленкову, участвовавшему в решении вопросов по партизанскому движению; [370] тот уклонился от ответа, решив не вмешиваться в конфликт. [371] 14 ноября в «Правде» была опубликована передовица «За всенародное партизанское движение», в которой излагались основные положения приказа наркома обороны от 5 сентября 1942 г.; общее содержание статьи показывает, что она была инициирована Ворошиловым. [372]

Конфликт между Ворошиловым и Пономаренко вышел за нормальные рамки внутриведомственного соперничества. По сути, вопрос шел не только о том, кто в конечном итоге будет руководить партизанами, но и о том, какие соображения будут положены в основу руководства партизанской борьбой.

Эти вопросы мог решить только Сталин. 19 ноября 1942 г. в кабинете Сталина состоялось совещание; согласно «Журналу посещений…» на нем присутствовали Молотов, Ворошилов, Каганович, Берия, Маленков, Пономаренко, Корниец (председатель СНК УССР, курировавший Украинский ШПД), Сергиенко (заместитель начальника ЦШПД), Калинин (начальник Белорусского ШПД), Строкач (начальник Украинского ШПД) и Козлов (командир Минско-Полесского партизанского соединения, секретарь Минского обкома). [373]

Что происходило на этом совещании, практически неизвестно. Единственное свидетельство — рассказ Пономаренко, записанный известным белорусским политиком Кириллом Мазуровым в 1983 г.: «В подтверждение своих концепций в руководстве партизанским движением (полная инициатива партизанских отрядов и оказание помощи со стороны ЦШПД) П. К. [Пономаренко] привел свежий пример, как смоленские партизаны уничтожили до 70 немецких летчиков и несколько десятков самолетов, разгромив воинский эшелон. Никаких приказов они не имели и никто ими не командовал. Берия и на этом заседании вмешался и сказал: «Если два ответственных руководителя не могут сработаться, надо обоих снять». Тогда Сталин сказал: «Тогда придется снять и третьего». «Кого же?» — спросил Берия. «Тебя», — ответил Сталин. П. К. вновь получил поддержку. Пост главнокомандующего партизанскими силами был упразднен, а П. К. получил большие полномочия по налаживанию работы ЦШПД». [374]

После оживленного полуторачасового обсуждения проблемы, последовало постановление ГКО:

Это была безоговорочная победа Пономаренко; Ворошилов, по-видимому, за несколько дней почувствовал, что проигрывает. «Мы замечали, что маршал хмур, неразговорчив, погружен в размышления, которыми не делится…» — писал впоследствии И. Г. Старинов. [376]

Последующие действия Пономаренко, закреплявшие его победу, были не менее стремительны, чем в свое время действия Ворошилова. Уже 25 ноября Центральный штаб был реорганизован «в духе состоявшегося обмена мнениями», о котором упоминалось в постановлении ГКО. Что это был за обмен мнениями, нам неизвестно, но на практике реорганизация ЦШПД обернулась его радикальной чисткой. Оперативное управление, информационно-разведывательное управление, управление снабжения и политотдел были заменены отделами, а отдел диверсионной техники и тактики был упразднен. [377]

Структура ЦШПД, согласно постановлению ГКО № 2541 сс «По вопросам партизанского движения» от 26.11.1942 г., [378] приобрела следующий вид:

Политический отдел (нач. В. Н. Малин в должности зам. нач. ЦШПД);

Разведывательный отдел;

Оперативный отдел (нач. полковник Х.-У. Д. Мамсуров — до конца декабря 1942);

Отдел связи с центральным радиоузлом (нач. полковник И. Н. Артемьев);

Отдел кадров (нач. старший бригадный комиссар В. К. Тимошенко);

Финансовый отдел;

Секретный отдел;

Шифровальный отдел;

Высшая оперативная школа особого назначения (нач. полковник И. Г. Старинов);

Центральная школа организаторов партизанских отрядов (спецшкола № 1);

Центральная школа подготовки партизанских кадров (спецшкола № 2, нач. подполковник И. П. Кутейников);

Центральная радиошкола партизанского движения (спецшкола № 3, нач. майор И. С. Комиссаров);

Центральная школа по подготовке разведчиков (спецшкола № 105, нач. полковник Немков).

Состав центрального аппарата ЦШПД резко уменьшился (с 289 до 120 чел). Штаты спецшкол были сокращены на 61 %. Из ЦШПД ушли все пришедшие с Ворошиловым военные; начальник Оперативного управления генерал Сивков стал командующим артиллерией Северо-Кавказского фронта. В конце декабря 1942 г. новый начальник оперативного отдела Мамсуров был направлен на Кавказ, где на короткое время возглавил Южный ШПД. В январе 1943 г. на Южный фронт был отправлен и Старинов — «для руководства действиями в тылу противника на Кавказе и в Крыму». С большей частью оперативно-учебных отрядов ВОШОН он был подчинен непосредственно ЦШПД. Главное содержание этих назначений было, по-видимому, в том, что и Мамсуров, и Старинов теряли всякую возможность влиять на руководство партизанским движением. [379] Мамсуров недолго пробыл начальником Южного ШПД; уже в марте 1943 г. он возвратился в ГРУ, став заместителем начальника 2-го (информационного) управления.