Чтение онлайн

— содействие партийно-советскому активу в развертывании массового партизанского движения и сопротивления в тылу врага

— проникновение в специальные службы противника, выявление их агентуры, забрасываемой в советский тыл для сбора развединформации и проведения диверсий. [83]

Кроме того, в задачи Особой группы входило создание нелегальных агентурных сетей на оккупированной территории и руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника. [84]

Важность деятельности новой структуры подчеркивалась тем, что «начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немецких войск». [85] До войны Судоплатов был заместителем начальника 1-го (разведывательного) Управления НКГБ СССР; неудивительно поэтому, что костяк Особой группы составили сотрудники внешней разведки. [86] Однако кроме организации разведки пред ними встала принципиальная новая задача организации в тылу врага партизанской и диверсионной борьбы.

Особая группа располагала собственными войсками, состоявшими из двух бригад, делившихся на батальоны, отряды и спецгруппы. Развертывание войск Особой группы началось 27 июня, когда на стадионе «Динамо» начался отбор добровольцев-спортсменов. Кроме этого были мобилизованы выпускники Высшей школы НКВД, разведчики Школы особого назначения, молодежь из милиции и пожарной охраны и «особый резерв Коминтерна». [87] Задачи войск Особой группы четко определились лишь к концу августа; к началу октября 1941 г. было завершено формирование двух полков и различных спецподразделений, вошедших в состав Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, командиром которой стал полковник М. Ф. Орлов. [88]

Структура Особой группы на июль — начало августа 1941 г. на данный момент неизвестна; насколько можно судить, отделения Особой группы занимались организацией разведывательно-диверсионной работы по территориальному принципу. [89] Проблема заключалась в том, что на местах у Особой группы не было представительств и для осуществления своей деятельности было необходимо налаживать взаимодействие с местными органами госбезопасности и внутренних дел, на что уходили лишние силы и лишнее время — время, которого так не хватало. В общем, как писал впоследствии П. А. Судоплатов, в то трагическое лето «вопрос о взаимодействии Особой группы с территориальными органами встал очень остро». [90]

Не легче было и местным органам НКГБ — НКВД. Сразу же после начала войны сотрудники этих органов приступили в формированию партизанских и диверсионных отрядов. Так, 26 июня 1941 г. органами госбезопасности Белоруссии на территории Минской, Могилевской и Витебской областей было из сотрудников органов НКГБ — НКВД создано 14 партизанских отрядов общей численностью 1162 человека. [91] То, что это произошло задолго до подписания директивы НКВД СССР от 1 июля 1941 г., свидетельствует о том, что руководство территориальных органов госбезопасности прекрасно осознавало как тяжесть сложившейся на фронте ситуации, так и огромную важность организации партизанской и диверсионной борьбы в тылу наступающего противника. Однако отсутствие в составе территориальных УНКГБ — У НКВД специальных структур для подготовки ведения партизанских действий [92] обусловило импровизационный и, в известной мере, разрозненный характер предпринимавшихся в этой области мероприятий.

Поскольку специализированные структуры по подготовке партизанской войны в составе территориальных органов госбезопасности отсутствовали, выполнение соответствующих задач явочным порядком легло на созданные 25 июля 1941 г. оперативные группы НКВД — УНКВД республик, краев и областей по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе. [93] Оперативным группам подчинялись создаваемые для борьбы с парашютными десантами истребительные батальоны; однако в условиях быстрого продвижения немецких войск истребительным батальонам часто приходилось переходить к партизанским действиям. Кроме того, истребительные батальоны, к концу июля насчитывавшие 328 тыс. человек, [94] могли стать кадровым резервом для формирования новых партизанских отрядов.

Первым предложите создать централизованную ведомственную систему управления партизанским движением выдвинул нарком внутренних дел Украины старший майор ГБ Сергиенко, 29 июля направивший Берии докладную записку следующего содержания:

В руководстве союзного НКВД к этому предложению отнеслись серьезно, однако, насколько можно понять, добиться передачи управления всем партизанским движением в руки НКВД Берии не удалось. Зато на выстраивание ведомственной системы управления разрешение было получено. О том, как было принято это решение, информации пока нет. Известно лишь, что 8 августа наркомом внутренних дел Л. П. Берией была подписана адресованная Сталину записка «О создании партизанских отрядов и диверсионных групп». В целом записка носила информационный характер, но завершалась следующими словами: «Органам НКВД следует и в дальнейшем вести работу по организации партизанских отрядов и диверсионных групп. Прошу ваших указаний». Доводы НКВД были убедительны: на документе осталась резолюция «Согласен. Ст.». 10 августа Берия распорядился: «тт. Серов, Петров, Аполлонов, Судоплатов, отработайте и представьте свои предложения». [96] Предложения были предоставлены и реализованы; согласно им 25 августа в структуре НКВД были созданы 4-е отделы по организации и руководству истребительными батальонами, партизанскими отрядами и диверсионными группами, преобразованию оперативных групп по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника. [97] В тот же день было утверждено Положение о работе 4-х отделов и их штатное расписание, согласно которым в круг задач 4-х отделов входило:

— повседневное руководство формированием и боевой деятельностью истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп;

— налаживание связи с истребительными батальонами, перешедшими на положение партизанских отрядов, а также с существующими партизанскими отрядами и диверсионными группами в тылу противника;

— организация войсковой и агентурной разведки районов вероятных действий партизанских отрядов и диверсионных групп;

— разведка тыла противника и мест возможной переправы партизанских отрядов;

— обеспечение партизанских формирований оружием и боеприпасами для ведения боевых действий, а также продовольствием, одеждой и другим снаряжением. [98]

О структуре 4-х отделов можно судить по следующим данным. 4-й отдел УНКВД Ленинградской области к концу августа состоял из шести отделений (руководство истребительными батальонами; руководство партизанскими формированиями; разведки; связи; боевой подготовки; материально-технического обеспечения) и насчитывал 48 чел. Такую же структуру имел 4-й отдел УНКВД Карело-Финской ССР, насчитывавший, правда, лишь 33 сотрудника. [99]

Начальник 4-го отдела подчинялся непосредственно наркому внутренних дел союзной республики либо начальнику местного УНКВД, имел права отдавать распоряжения подчиненным штабам и опергруппам в районах и областях, отвечавших за деятельность партизанских формирований. Действия 4-х отделов координировались с особыми отделами НКВД, войсковым командованием и гражданскими властями, причем для более тесного контакта с армейскими структурами предписывалось иметь представителей 4-го отдела УНКВД при штабах армий и фронтов, расположенных на территории подведомственной области. [100]