Кто командовал советскими партизанами. Организованный хаос
Шрифт:
Сделанное генералу Болдину предложение возглавить партизанское движение интересно тем, что примерно в это время командование РККА стало все больше внимания уделять партизанской проблеме. Причины понятны: эффективное оперативно-боевое руководство партизанскими силами и, как следствие, эффективные действия партизан нужны прежде всего военным. Партизанская борьба позволяла дезорганизовывать прифронтовой и оперативный тыл противника, что не могло не сказаться на устойчивости фронтовых соединений вермахта, в чем военное командование было кровно заинтересовано.
Надо сказать, что в Генштабе внимательно наблюдали за организацией и ходом партизанской борьбы. Уже 27 июля Генштаб разослал в войска подписанную Жуковым директиву, в которой командованию фронтов предписывалось «немедленно приступить к формированию и заброске на территорию, занятую противником, большого количества мелких диверсионно-партизанских групп и отрядов». [198] Ближе к осени заместитель начальника оперативного управления Генштаба А. М. Василевский сформулирует: «складывающееся движение сопротивления в тылу противника следует рассматривать как особый фронт борьбы на коммуникациях противника». [199] По сути, Генштаб ставил вопрос о взаимодействии партизанских отрядов с Красной Армией.
198
Пережогин В. А. Солдаты партизанского фронта… С. 182.
199
Судоплатов П. А. Разные дни тайной войны и дипломатии, 1941 год… С. 283.
Военное командование видело, что ведомственная система управления партизанским движением не оправдывает себя, и, по мере сил, пыталось исправить положение. Этим занялись Военные советы фронтов и армий.
На Юго-Западном фронте 1 ноября приказом Военного совета фронта была организационно оформлена созданная еще 30 июня оперативная группа ЦК КП(б) Украины, возглавляемая секретарем по кадром Спиваком. [200] Аморфный прежде орган был реорганизован, получил наименование Оперативной группы при Военном совете ЮЗФ и должен был обеспечить координацию действий различных ведомств. Выполнение этой задачи ложилось на уполномоченных оперативной группы, действовавших при штабе каждой армии фронта.
200
РАВО. Т. 20 (9). С. 101–102.
В то же время была введена должность уполномоченного 4-го отдела НКВД УССР при штабе армий фронта. [201] Принципы взаимодействия уполномоченных 4-го отдела НКВД УССР и политуправлений армий были определены во «Временной инструкции», изданной 17 ноября 1941 г. Задачами уполномоченного являлись: организация связи, руководство партизанскими отрядами и диверсионными группами, организация и переброска в тыл противника диверсионных групп, разведчиков и связников, ведение учета формирований, действующих во вражеском тылу, установление связи и оказание помощи местным партийным и советским органам. Свою работу уполномоченному 4-го отдела следовало строить в полном контакте и согласованности с представителями оперативной группы при Военном совете ЮЗФ, начальником 4-го отделения ПУ армии и начальником Особого отдела армии. [202]
201
ОГБ. Т. 2. Кн. 2. С. 312.
202
ОГБ. Т. 2. Кн. 2. С. 313–314; 3 apxiвiв ВУЧК — ГПУ — НКВД — КГБ. 2000. № 1. Док. № 28; ГДА СБУ. Ф. 60. Д. 83595. Л. 6–7.
Таким образом, украинские партийные власти сочли полезным использовать структуры органов внутренних дел, как «базовые» при осуществлении руководства партизанским движением. Об этом свидетельствовало также и то, что одним из первых распоряжений Оперативной группы стало: направить в помощь политотделам и разведотделам армий Юго-Западного фронта группу работников 4-го отдела НКВД в количестве трех человек в каждую армию. [203]
К сожалению, наладить взаимодействие между представителями Оперативной группы, 4-го отдела, политических, разведывательных и особых отделов армий не удалось. Мы уже рассказывали, например, что когда в декабре 1941 г. политуправление Юго-Западного фронта обратилось в НКВД УССР с просьбой выслать сведения о дислокации партизанских отрядов с целью организации взаимодействия, создания новых формирований и т. п.; в ответ был получен холодный отказ.
203
ОГБ. Т. 2. Кн. 2. С. 302.
В свою очередь, фронтовые и армейские опергруппы 4-го отдела НКВД УССР находились при военных на положении бедных родственников. Материально-техническое обеспечение для опергрупп у военных приходилось выбивать лично наркому внутренних дел Украины Сергиенко, причем, как можно понять, без особого успеха. 10 февраля 1942 г. Сергиенко писал в Москву:
«При штабах 21, 12, 18, 6, 38 и 56 армий и штабах Южного и Юго-Западного фронтов НКВД УССР созданы оперативные группы, в задачу которых входят формирование и выброска в тыл противника партизанских отрядов, истребительных и диверсионно-разведывательных групп, а также осуществление регулярной связи с ранее созданными и действующими в тылу противника партизанскими отрядами.
Отсутствие в распоряжении оперативных групп каких бы то ни бьию возможностей для продовольственного и вещевого снабжения создаваемых партизанских формирований крайне затрудняет их работу.
Прошу Ваших указаний о выделении из резервов соответствующих фронтов и армий в распоряжение указанных групп 15 красноармейских пайков ежедневно для каждой оперативной группы, всего 90–100 пайков.
Так же прошу Ваших указаний штабам фронтов и армий об оказании помощи оперативным группам в вопросе экипировки выбрасываемых в тыл противника партизанских отрядов и агентуры.
Оказание такого рода помощи прифронтовым оперативным группам НКВД УССР и приравнивание их, в этом смысле, к разведывательным отделам и 8-м отделениям политотделов, несомненно, создаст более благоприятные условия для их работы».
То, что вопрос о выделении армией 15 пайков в день украинским чекистам приходилось решать через Москву, исчерпывающе свидетельствовало о проблемах межведомственного взаимодействия.
Об отсутствии взаимодействия свидетельствует еще одна докладная записка Сергиенко, направленная в Военный совет Юго-Западного направления 6 марта 1942 г. «На линии фронта имеется большое скопление различных представителей от всех указанных выше органов, которые работают в разнобой и мешают друг другу, — говорилось в записке. — Организация переброски партизанских формирований через линию фронта очень часто поручается совершенно неопытным в этом отношении людям. Особенно это отличается у работников политотделов. Имеют место случаи перехвата партизанских формирований указанными выше представителями и дачи отрядам разноречивых указаний и задач». [204]
204
3 apxiвiв ВУЧК — ГПУ — НКВД — КГБ. 2000. № 1. Док. № 36; ГДА СБУ. Ф. 60. Д. 83505. Ч. 2. Л. 352–353.
Через две недели после того, как докладная поступила в Военный совет, произошел случай, ярко свидетельствовавший о царившем разброде: политотдел 18-й армии вывел с оккупированной территории 26 (!) партизанских отрядов, оставленных там органами НКВД и использовал их в качестве армейских подразделений. [205]
Чаша терпения ЦК КП(б) Украины переполнилась; все оперативно-боевое руководство партизанскими формированиями было возложено на 4-й отдел НКВД УССР, которому вменялось взять на учет партизанские отряды, находившиеся в ведении Оперативной группы и политорганов Южного и Юго-Западного фронтов. Однако, как с печалью отмечают исследователи, «реализовать намеченные мероприятия было крайне сложно» [206] и в жизнь они не воплотились.
205
Курас И. Ф., Кентий A.B. Штаб непокоренных… С. 13.
206
Там же. С. 16.
Не нашел воплощения в жизнь и другой проект организации руководства партизанским движением, составленный полковником Стариновым и изложенный в письме Военного совета Юго-Западного фронта на имя Сталина. В проекте предлагалось:
«7. Создать при Государственном Комитете Обороны Штаб по разрушению тыла врага, которому объединить и возглавить работу всех организаций в деле разрушения тыла врага.
2. Белорусскую школу оперативно-учебного центра Западного фронта переформировать в школу по подготовке командных кадров по разрушению тыла врага. […]
Создать при каждом фронте специальные диверсионные бригады в составе трех отдельных батальонов. На командиров бригад возложить все дело оперативного руководства, снабжения и обучения партизан и диверсантов». [207]
207
ПА ИИП при ЦК КПБ. Ф. 4. Оп. 33-а. Д. 1. Л. 31–34. Цитируется по копии, переданной автору И. Г. Стариновым.
Проект был передан на рассмотрение начальнику ГлавПУ Мехлиса, который его откровенно «зарубил». [208]
На Карельском фронте Военный совет 14-й армии в конце концов просто запретил пропуск через линию фронта групп и отдельных лиц, направленных в тыл противника без разрешения на то начальника разведотдела штаба фронта в каждом отдельном случае. [209]
На Северо-Западном фронте Военный совет поступил еще более радикально, выведя из ведения политуправления вопросы организационно-оперативного и административно-хозяйственного характера, связанные с партизанским движением. Вместо этого 14 ноября 1941 г. был создан специальный партизанский отдел, подчиненный Военному совету фронта; разведотдел и политуправление должны были координировать свою деятельность с партизанским отделом. [210] В феврале 1942 г. партизанский отдел был переформирован в оперативную группу Ленинградского ШПД. Решение оказалось ошибочным; ЛШПД с трудом представлял себе состояние партизанского движения на Северо-Западном фронте, оперативная группа не имела необходимой базы и материальных кадров. 15 апреля 1942 г. партизанский отдел при Военном совете фронта был воссоздан. [211]
208
Старинов И. Г. Пройти незримым… С. 81–82.
209
ОГБ. Кн. З. Т. 1. С. 114.
210
РАВО. Т. 20 (9). С. 102–103.
211
Пережогин В. А. Солдаты партизанского фронта… С. 181–182.
Таким образом, усилия Военных советов фронтов и армий, хоть и позволили несколько повысить эффективность руководства партизанским движением и боевую деятельность партизанских формирований, ведомственный вопрос не решили и решить не могли.
Только создание единого органа управления партизанским движением, в который вошли бы представители всех заинтересованных ведомств и который бы непосредственно (а не через структуры различных ведомств) руководил бы боевой деятельностью партизан, их организацией и снабжением, мог покончить с ведомственным хаосом.