Кто командовал советскими партизанами. Организованный хаос
Шрифт:
Именно по этому пути в попытке обеспечить координацию между действиями различных ведомств пошли в Ленинградской области.
Получив директиву от 29 июня, ленинградский обком приступил к формированию партизанских отрядов. Деятельность эта, как и в других областях и союзных республиках, первоначально производилась в тесном взаимодействии с органами госбезопасности, армейскими структурами. Так, в начале августа при обкоме была образована оперативная группа по руководству партизанским движением в оккупированных районах области. В нее вошли секретарь обкома Г. Х. Бумагин, начальник военного отдела обкома М. Ф. Алексеев и представитель УНКГБ ЛO Л. И. Кожевников. [212]
212
ОГБ. Т. 3. Кн. 1. С. 102.
11 октября 1941 г. в Военный совет Ленинградского фронта поступила докладная записка членов Военного совета 8-й армии, в которой поднимался вопрос о неприемлемости ситуации, в которой партизанские отряды забрасываются в тыл противника кем попало. «В результате, — констатировалось в докладной, — большинство этих отрядов отсиживается по 5–8 дней в тылу наших войск, загромождают тылы армии. Когда они переходят наконец линию фронта, то работают в тылу противника очень мало, 2–3 дня, и выходят обратно, не выполнив полностью своего задания. Материальное оснащение этих отрядов плохое… Дислоцирование не продумано. Отдельные отряды направляются в районы, обрабатываемые нашей артиллерией, и отряды несут бесцельные потери». [213] Предлагалось «немедленно централизовать управление всеми отрядами в масштабе армии, для чего создать небольшую оперативную группу при Военном совете». [214]
213
РАВО. Т. 20 (9). С. 93–94.
214
Там же. С. 94.
К этому времени, однако, вопрос был уже решен. 27 сентября вместо оперативной группы при обкоме был создан штаб партизанского движения; возглавил его секретарь обкома М. Н. Никитин. [215] Как считает A.C. Князьков, это было сделано «в целях усиления централизации и объединений усилий обкома и горкома ВКП(б) с фронтовым командованием», о чем свидетельствует то, что в руководство штаба партизанского движения вошел начальник разведотдела штаба Ленинградского фронта комбриг П. П. Евстигнеев. [216] С этой точкой зрения следует полностью согласиться.
215
ОГБ. Т. 3. Кн. 1. С. 102; РАВО. Т. 20 (9). С. 85.
216
Партизанское движение… С. 29.
Создание штаба партизанского движения повысило эффективность межведомственного взаимодействия. Например, разведотдел УНКВД по Ленинградской области информировал разведотделы штабов армий и партийные власти не только о деятельности подчиненных ему партизанских отрядов и диверсионных групп, но даже и о некоторых намечающихся мероприятиях. [217]
Ленинградским ШПД был разработан «План организации связи и руководства партизанскими отрядами Ленинградской области», согласно которому для руководства политической работой среди партизан на оккупированную территорию направлялись оперативные группы ленинградского обкома. Оперативно-боевую деятельность партизанских формирований осуществлял ЛШПД. Для этого при штабах армий и фронтов создавались оперативные группы штаба партизанского движения в составе представителей обкома и УНКВД. [218]
217
ОГБ. Т. 2. Кн. 2. С. 493–494.
218
РАВО. Т. 20 (9). С. 85–86.
Таким образом, на Ленинградском фронте параллелизм и разнобой в деятельности различных структур, организовывавших партизанскую борьбу, удалось в значительной степени преодолеть путем создания единого органа руководства партизанским движением — Ленинградского ШПД. Проблема заключалась в том, что произошло это только на одном фронте.
ЧАСТЬ II
Централизованная система управления: создание и реорганизация
Глава 1
Планы централизации и ведомственные интересы
К осени 1941 г. тезис о необходимости создания централизованной системы управления партизанским движением стал уже общим местом. Докладные записки об этом писали и представители органов НКВД, и сотрудники армейских политорганов, и занимавшиеся партизанами партийно-советские чиновники. О некоторых из этих проектов мы уже упоминали.
Пожалуй, наиболее активно в пользу создания единого централизованного органа высказывались и партийные органы Белоруссии. 21 сентября 1941 г. Сталину была направлена докладная записка «К вопросу о постановке диверсионной работы в тылу врага» за подписью первого секретаря ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко. Сам Пономаренко потом утверждал, что разработал эту записку сам и «по своей инициативе»; [219] на самом деле это не совсем так. Записка имеет двойное авторство: основа ее принадлежит все тому же Старинову, а предложения — Пономаренко. [220] В записке предлагается развернуть 12–15 диверсионных школ по 500 человек с 10-ти дневным сроком обучения, преобразование диверсионной школы ЦК КП(б) Белоруссии в центральную, организация по одному диверсионному батальону на каждом из фронтов (в качестве эксперимента), учреждение специальной должности члена Военного совета фронта (армии) по вопросам партизанского движения и создание подчиненной НКО группы (инспекции) по координации вопросов подготовки и снабжения партизанских формирований. [221]
219
Пономаренко П. К. Всенародная борьба… С. 72.
220
Старинов И. Г. Солдат столетия… С. 70.
Даже если бы Старинов не упомянул о своем авторстве записки, оно бы осталось несомненным — характерный стиль изложения и ключевые идеи записки говорят сами за себя.
221
РАВО. Т. 20 (9). С. 59–62; Известия ЦК КПСС. 1990. № 10; Война, 1941–1945 / Вестник Архива Президента РФ. М., 2010. С. 72.
Интересно, что П. А. Судоплатов положительно отзывается об этой записке, отмечая, что записка показывает автора «как широкомыслящего человека, умеющего ставить серьезные задачи». Дальнейший разбор записки Судоплатовым весьма показателен: критикуются те положения, которые были внесены Пономаренко в изначальный текст И. Г. Старинова (Судоплатов П. А. Разные дни тайной войны и дипломатии, 1941 год. С. 281–282).
Буквально через несколько дней на стол Сталина легла еще одна записка, посвященная вопросам партизанского движения. Ее автором был генерал-лейтенант В. И. Репин, работавший в Главном управлении по формированию (Главупрформе) НКО. Продолжения Репина отличались масштабностью:
«Нужна сильная партизанская армия силою около миллиона бойцов-партизан, считая и территорию Западной Украины и Белоруссии…
Нужно собрать старых партизан и охотников из бойцов Красной Армии примерно 200–300 тысяч и пустить их в тыл противника. Это будет ядро-костяк партизанской армии, а остальную массу они навербуют из местного населения.
Вооружать нашим оружием партизан не следует, т. к. доставлять им огнеприпасы мы не сможем.
Партизаны должны быть вооружены и питаться огнеприпасами за счет врага. Это самый лучший способ вооружения партизан. На первый случай можно вооружить партизан трофейным оружием.
Дело создания крупных партизанских армий в настоящее время имеет исключительно важное значение…
Организационно-техническую работу этого важнейшего мероприятия следует возложить на Генеральный штаб Красной Армии». [222]
222
Война, 1941–1945. С. 74; АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 470. Л. 41–44.
Очевидная абсурдность предложений Репина не помешала Главупрформу разработать на их основе проект реформирования партизанского движения. Этот проект, подписанный начальником Главупрформа генералом Е. А. Щаденко, был направлен Сталину 7 декабря. Согласно проекту, для руководства партизанскими действиями предполагалось:
«1. Сформировать при Главупрформеуправление по формированию партизанских частей, соединений. Начальником управления назначается генерал-лейтенант Репин В. И.
2. Военным Советам фронтов, армий и военных округов… сформировать отдел по организации, подготовке и руководству партизанскими частями и соединениями с подчинением Военному Совету». [223]
223
РГАСПИ. Ф. 69. On. 1. Д. 18. Л. 8.
Таким образом, вместо централизованной системы управления партизанским движением, Главупрформ предложил создать еще одну независимую структуру (наравне с 4-ми отделами НКВД, военной разведкой, особыми отделами, спецотделами политуправлений, партийными органами и т. д.). Это само по себе было недопустимо, но еще хуже было то, как в новой структуре предлагалось использовать партизанские формирования. А предлагалось следующее: создать две партизанские армии «народных мстителей» (конную и стрелковую) численностью 33 006 и 26 481 чел. и действовать ими по тылам противника с юга и северо-запада. [224]
224
РГАСПИ. Ф. 69. On. 1. Д. 18. Л. 2–4.
Хрущев в своих воспоминаниях потом характеризовал Щаденко как человека честного, но «какого-то полуидиота»; полковник И. Г. Старинов в приватных беседах высказывался сходным образом: «дурнее я человека не видал». Неудивительно, что проект Главупрформа был Сталиным отвергнут.
Самым интересным для нас здесь оказывается внезапно проявившееся стремление к «разрастанию» ведомственных структур по руководству партизанским движением. Одновременно (что, в принципе, не должно удивлять), те структуры, которые занимались партизанским движением, боролись за сохранение своих полномочий.
Отвергнув проект Главупрформа, Сталин поручил Пономаренко начать работу по созданию централизованного органа по руководству партизанами — Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД). Это решение вызвало сильное противодействие со стороны наркома НКВД Берии. Роль органов внутренних дел в развитии партизанского движения действительно трудно было переоценить: на учете 2-го отдела НКВД СССР к концу 1941 г. состояло 1798 партизанских отрядов (общей численностью 70 796 чел.) и 1153 разведывательно-диверсионные группы (7143 чел.), что составляло около 90 % всех партизанских формирований, закрепившихся на оккупированной территории к этому времени. [225]
225
Партизанское движение… С. 39.
Следует, правда, заметить, что это только те партизанские отряды, о которых было известно советскому руководству; в целом же их число было, надо полагать, несколько выше.