Чтение онлайн

Смотрю на Паяльное Жало, которое спокойно лежит на подставке. Невинный кусок металла. Кто бы мог подумать, что он разбудит во мне такое.

— Фёдор, — говорю я, — мне нужно кое-что проверить. Но сначала — поговорю с одним членистоногим.

— С кем, господин?

— Не бери в голову.

Разворачиваюсь и выхожу из лаборатории. В голове крутится мысль: если огонь работает как мой хвост скорпиона — может, им можно расплавить янтарь в кольце Сольпуги?

Тем более что у меня есть опыт. Я уже проделывал это с металлом Изнанки. Но сначала нужно разобраться, откуда вообще взялась эта сила. И кое-кто мне должен объяснения.

В кабинете закрываю дверь на ключ. Опускаю шторы. Не хочу, чтобы кто-то видел, как я разговариваю с пустотой — я и так еле отделался от слухов, что я псих. Всё же не стоит забывать, что первое, что я сделал в этом мире — сбежал из лечебницы.

— Эй, Чудище! — говорю я вслух. — Нам надо поговорить. Срочно.

Несколько секунд — тишина. Потом воздух начинает густеть, вибрировать, и передо мной материализуется знакомый силуэт.

Скорпион. Огромный, величественный, синий панцирь переливается в полумраке кабинета. Клешни щёлкают, хвост покачивается.

— Что ещё? — голос раздражённый. — Я занят.

Вместо ответа поднимаю руку. Концентрируюсь.

Пламя вспыхивает на ладони.

Скорпион замирает. Его глаза впиваются в огонь. И я вижу, как что-то меняется в его позе. Напряжение? Страх? Злость? У-у, да кто-то явно в шоке, чую, ща начнётся.

— Это… — начинает он.

— Это моя новая игрушка, — говорю я спокойно. — Появилась сегодня утром. После того, как я активировал ТВОЙ артефакт.

Намеренно выделяю, что это от его дара такой эффект.

— ЭТО НЕ МОЯ СИЛА! — рявкает он так, что стёкла в окнах дрожат.

— Ну, значит, таким уж я уродился, — пожимаю плечами, не гася огонь. — А вообще — это твоё Паяльное Жало сотворило. Так что технически…

— Невозможно! Жало не может дать силу огня! Оно создано для другого!

— Вот как… значит, ты всё же помнишь, что это? — усмехаюсь. — Так для чего оно?

Скорпион замолкает. Клешни щёлкают — нервно, раздражённо. Что? Не нравится, когда смертный к стенке прижимает?

— Факт остаётся фактом, — продолжаю я. — Кровь, артефакт, вспышка — и вот я могу поджигать что угодно силой мысли. Объясни, будь добр, что это за фокусы такие.

Бог молчит ещё несколько секунд. Потом издаёт звук, похожий на рычание.

— Значит, Сольпуга оставила что-то внутри, — говорит он нехотя. — Когда сломала его. Передала какую-то часть своей силы. Дремлющую, раз я не заметил.

— А кровь наследника её разбудила? — в принципе логично.

— Возможно.

Усмехаюсь.

— Интересно получается, — говорю я. — Неделю назад ты утверждал, что ничего не помнишь об этом артефакте. Что он для тебя загадка. А теперь вдруг знаешь, что Сольпуга его сломала и оставила внутри часть силы?

Скорпион замирает. Клешни перестают щёлкать.

— Я…

Чувствую злость бога всем телом. Решаю не гневить его дальше. Раз скрывает, значит, что-то его там сильно задело.

— Темнишь, Чудище. Как всегда темнишь, — гашу огонь, складываю руки на груди. — Хамелеон говорил, что это ты разделил кольцо Сольпуги и спрятал осколки. Что ты на это скажешь?

— Хамелеон — лжец и паразит!

— Это не ответ, — продолжаю таранить членистоногое взглядом.

Скорпион рычит. Злится. Но я вижу — он не собирается отвечать. Не сейчас. Может, никогда.

— Ты ещё не готов знать, — говорит он, наконец.

— Не готов? Я наследник двух родов. У меня артефакты обоих. Я только что обнаружил, что могу поджигать вещи силой мысли. Когда, по-твоему, я буду «готов»?

— Когда придёт время.

— Отличный ответ. Очень информативный.

Скорпион шипит и исчезает. Растворяется в воздухе, будто его и не было.

— Вот и поговорили, — бормочу я, глядя на пустое место. — Сам не знает, чего хочет. Или знает, но не говорит. Что ещё хуже.

Сажусь в кресло. Смотрю на свои руки.

Способности матери. От Сольпуги. Это единственное объяснение, которое имеет смысл. Скорпион — бог яда, не огня. Значит, огонь пришёл от другой ветви моей крови. От той, о которой я почти ничего не знаю.

Что ж. Если боги не хотят отвечать на вопросы — буду искать ответы сам. Как и всегда.

Но пока — есть дела поважнее. База на Изнанке ждёт.

Портал открывается с привычным багровым сиянием.

Шагаем на Изнанку втроём — я, Мастифин и Кабанский. Остальные остались в поместье: Пелагея занимается с гвардейцами, Цыпа зализывает раненое самолюбие после вчерашнего урока, Даниил… Даниил где-то по делам, как всегда.

Мне кажется, что в последнее время на первом месте в рейтинге охотников мы держимся лишь благодаря ему.

— Никогда не привыкну к этому, — говорит Кабанский, оглядываясь на скалы перед городом муравьёв. — Каждый раз как в первый.

— Ты здесь сколько раз был? — спрашиваю я.

— Раз пять. Может, шесть. Но всегда на первом уровне. Второй — это…

— Другое дело, — киваю. — Опаснее. Но и возможностей больше.

Мастифин идёт молча, но я вижу — он внимательно изучает окрестности. Взгляд профессионала, который оценивает территорию: пути отступления, возможные засады, источники угрозы.

— Хорошее место для тренировок, — говорит он. — Реальные условия. Монстры. Нельзя расслабиться.

— В этом и смысл, — соглашаюсь я. — Тренироваться на заднем дворе — одно. А здесь, где в любой момент может выскочить тварь — совсем другое. Хотя базу мы всё же в относительно безопасном месте строим.

— Только в бою становишься настоящим воином, — Мастифин кивает. — Всё остальное — подготовка.

— Как ты потерял руку? — спрашивает вдруг Кабанский. И тут же смущается: — Прости, если не хочешь говорить…

— Ничего, — Демьян пожимает плечом. — История старая. Пять лет назад, разлом четвёртого уровня. Монстр вроде гигантского богомола. Трое молодых охотников попали в ловушку. Я мог уйти, сохранить руку. Или остаться и дать им время. Выбрал второе.

— И они выжили?

— Выжили. Все трое. Сейчас работают в «Урагане», — он усмехается. — Один из них — лучший охотник Новокузнецка. Так что это стоило того.

Кабанский молчит, переваривая услышанное. Я тоже молчу. Что тут скажешь? Такие истории не комментируют.