Чтение онлайн

Посмотрим, как Тильгенов справится с этим.

г. Ливадия

Ночь опускается на город.

Лавка Григория Семёновича, торговца макрами, стоит на тихой улочке в торговом квартале. Небольшая, но прибыльная. Григорий Семёнович работает честно, платит вовремя, не задаёт лишних вопросов. Идеальный партнёр.

Именно поэтому его выбрали.

Трое в масках появляются из темноты. Один — здоровый, с ломом в руках. Второй — поменьше, но жилистый. Третий держится позади, наблюдает.

— Открывай, — говорит здоровый, стуча ломом в дверь.

Тишина.

— Я сказал — открывай!

Удар лома. Дверь слетает с петель.

Григорий Семёнович сидит за прилавком. Седой, сутулый, в очках. Смотрит на ворвавшихся с ужасом.

— Господа… что вам… я не…

Здоровый хватает его за ворот, швыряет на пол.

— Ты покупаешь макры у Скорпионова.

— Я… да, но… это законно! Он поставляет, я покупаю…

— Это была ошибка.

Лом обрушивается на прилавок. Стекло разлетается. Жилистый начинает методично громить полки — бьёт склянки, опрокидывает ящики, топчет товар.

— Пожалуйста! — Григорий Семёнович пытается подняться. — Я ничего не сделал! Это просто торговля!

— Это не просто торговля, — здоровый наклоняется к нему. — Это выбор стороны. И ты выбрал неправильно.

Удар. Торговец падает, из разбитой губы течёт кровь.

— Продолжишь покупать у Скорпионова — будет хуже. Тебе и твоей семье.

Григорий Семёнович хрипит что-то неразборчивое.

— Не слышу.

— П-понял… я понял…

— Вот и хорошо.

Трое уходят так же тихо, как пришли. Растворяются в ночи.

Григорий Семёнович остаётся лежать среди осколков своей лавки. Кровь капает на пол. Разгромленный товар хрустит под ногами, когда он пытается подняться.

Что делать? Заявить в полицию? Они не помогут — такие дела редко раскрывают. Рассказать Скорпионову? Но тогда… тогда может стать ещё хуже.

Семья. Они упомянули семью.

Григорий Семёнович стирает кровь с губы и тяжело вздыхает, садясь прямо на осколки. Это будет сложное решение. Возможно, одно из самых сложных в жизни.

На следующий день возвращаюсь на Изнанку.

После вчерашнего нападения нужно убедиться, что всё в порядке. Что люди не напуганы, что работа продолжается, что купол держится.

Беру с собой Фёдора — хочу, чтобы он проверил защитное поле — и Кабанского. Давид теперь мой заместитель по второму отряду, пусть привыкает к ответственности.

Портал открывается, и мы шагаем на розовый луг Изнанки.

— Как ощущения? — спрашиваю Кабанского.

— Привыкаю, — он оглядывается. — Хотя к муравьям всё ещё не привык.

— Привыкнешь, — отвечаю, и мы переходим на второй уроверь.

Идём к базе. Издалека видно — работа кипит. Люди таскают материалы, стучат молотки, кто-то командует. Хорошо. Значит, вчерашняя атака их не сломила.

Фёдор сразу направляется к куполу — проверять показатели, настраивать что-то в своих приборах. У него на плече — странное устройство, похожее на помесь подзорной трубы и граммофона.

— Это что? — спрашиваю я.

— Переводчик, господин. Улучшенная версия. Теперь могу «слушать» муравьёв на большем расстоянии.

— И что они говорят?

Фёдор подносит устройство к уху. Несколько секунд молчит, прислушиваясь.

— Наши союзники обсуждают торговлю. Какие-то поставки… продовольствие… — он хмурится. — И что-то о бурых. Говорят, те усилили патрули на границе.

— Неудивительно после вчерашнего. А ты, смотрю, отлично научился интерпретировать их речь. Молодец. Хвалю.

Обходим территорию. Купол держится, никаких повреждений. Строители работают, гвардейцы патрулируют периметр. Всё под контролем.

И тут Фёдор замирает.

— Господин! — его голос звучит напряжённо. — Они… они планируют атаку! С фланга!

— Что?! Откуда информация?

— Слышу их! — он тычет в своё устройство. — Бурые! Они рядом, прямо за этим холмом! Готовятся!

Не раздумываю ни секунды.

— Рабочим — под купол! Сейчас же! — ору я. — Гвардейцы — боевой порядок! Фланг прикрыть!

Строители бросают инструменты и бегут к центру базы. Гвардейцы выстраиваются, оружие наготове. Кабанский уже рядом со мной.

— Сколько их? — спрашивает он.

— Не знаю. Фёдор?

— Много! Больше, чем вчера! Двадцать… может, тридцать!

Тридцать. Это серьёзно.

— Под купол! — командую я Фёдору.

— Но я могу…

— Ты нужен живым! — подталкиваю артефактора.

Он кивает и бежит к защитному полю.

И тут они появляются.

Кабанский усмехается:

— А я, видимо, не нужен.

— Ты отличный боец, не прибедняйся, — улыбаюсь и поворачиваюсь в сторону муравьиного отряда.

Бурые муравьи выползают из-за холма — волна хитиновых тел, щёлкающих челюстей, злобных глаз. Их действительно много. Не тридцать — все пятьдесят. Может, больше.

— Ну, здравствуйте, — бормочу я, поднимая биту.

Из кольца вырывается хвост скорпиона. На другой руке вспыхивает огонь.

— Вперёд! — кричу я.

И бросаюсь в атаку.

Бой жёсткий, быстрый, кровавый. Муравьи атакуют волнами — одни бросаются в лоб, другие пытаются обойти с флангов. Но мы готовы. Благодаря Фёдору — готовы. К на сразу же приходят на помощь наши муравьи. Пытаются отрезать большую часть нападающих. Так что атакуем со всех сторон, как слаженный механизм. Фёдор кричит из-под купола, переводя, что говорят муравьи, так что мы относительно понимаем и союзников, и врагов.

Бью битой, жалю хвостом, швыряю огонь. Пламя охватывает сразу троих муравьёв — они визжат, катаются по земле. Ещё один бросается на меня — жало впивается в голову, паралич мгновенный.

Кабанский рубится как одержимый. Не успеваю следить за его молниеносными движениями. Лапы, головы, куски хитина летят во все стороны.

Гвардейцы держат строй — плотный, непробиваемый. Огнестрел и холодное оружие работают слаженно, отбивая атаку за атакой.

И вдруг — муравьи отступают.

Резко, организованно. Те, кто остался в живых, разворачиваются и бегут обратно за холм. Через минуту поляна пуста.