Кто на новенького?
Шрифт:
— Посмотрим.
Встаю, направляюсь к выходу. На пороге оборачиваюсь.
— И ещё, Лев. Ты сказал, что боишься возвращаться домой. Почему?
Он бледнеет.
— Тот… кто контролировал меня. Он знает, где я живу. Если я вернусь — он найдёт меня снова. А я не хочу…
— Понятно. Значит, пока живёшь здесь. Под защитой рода Скорпионовых.
Лев смотрит на меня с благодарностью, которую сложно подделать.
— Спасибо, господин. Я не забуду.
— Не забывай. И работай.
Выхожу из лаборатории.
Ещё один человек в команде. Алхимик. Что же, команда растёт, пусть и не совсем тем способом, которым я рассчитывал. Я готов, в случае чего, к столкновению с последствиями.
К тому же что краба, что того, кто им управляет, я ищу и сам. Возможно, Лев поможет мне выйти на них. Уверен, рано или поздно мы встретимся.
И теперь я даже рад, что случайно создал мутанта. Если бы не он, мы бы и знать не знали, что где-то в глубине Чёрного моря живёт громадная и мощная тварь, которая творит невесть что, а уж с какой целью… это ещё большая загадка.
Заброшенная штольня в горах.
Место, где когда-то добывали руду, а теперь остались только пауки и летучие мыши.
И кое-кто ещё.
Борис стоит на коленях перед грубо сложенным алтарём. Вокруг него — шесть человек. Всё, что осталось от культа. Остальные либо ушли со Скорпионовым, либо разбежались, либо… не пережили ту ночь.
Шестеро верных. Шестеро, кто не утратил веру истинному богу, а не иллюзии Сольпуги.
— Он придёт, — шепчет Борис. — Бог придёт. Нужно только ждать.
Они ждут уже третий день. Молятся, приносят мелкие жертвы — птиц, ящериц, что удаётся поймать. Борис уверяет — это важно. Это укрепляет связь.
И вот — воздух густеет.
Фанатики замирают. Борис поднимает голову, глаза горят безумной надеждой.
Рябь в воздухе. Мерцание. Очертания проступают из ниоткуда — сначала размытые, потом всё чётче.
Хамелеон.
Но не тот величественный образ, которым он являлся в культе. Меньше. Слабее. Размером с крупную кошку, чешуя тусклая. Существо явно истощено — битва со Скорпионовым и потеря последователей не прошли даром.
И всё же — он здесь. Настоящий. Материальный.
Фанатики падают ниц.
— Славим тебя… — выдыхает кто-то.
Хамелеон не обращает внимания на подаяния и вид собравшихся. Главное — верят. Верят и служат.
— Встань, Борис, — шипит он.
Борис поднимается. Не смеет поднять глаз.
— Я вижу, ты собрал людей, — говорит Хамелеон, обходя его по кругу. Хвост волочится по каменному полу, оставляя влажный след. — Немного, но лучше, чем ничего. Молодец.
— Благодарю, — Борис склоняет голову ещё ниже.
— Теперь слушай внимательно, — Хамелеон останавливается перед ним. — Мне нужны две вещи. Кольцо Сольпугиных. И камень — тот, что был у твоего бывшего главы.
— Да, я уже работаю над этим. Но я же не могу сейчас просто…
— Не интересует, — обрывает Хамелеон. Его глаза вспыхивают — буквально, как угли в костре. — Ты обещал служить мне. Ты провалил ритуал. Ты позволил мальчишке забрать всё, что я искал десятилетиями. Ты клялся, что всё исправишь!
— Господин, я…
— Молчи! — рык отражается от стен пещеры. Фанатики вжимаются в землю. — Время не терпит. Принеси мне кольцо. Принеси камень. Мне всё равно как, но принеси.
Борис молчит. По его лицу скатывается капля пота.
— А если не смогу?
Хамелеон приближается. Его морда оказывается в сантиметрах от лица Бориса. Зрачки-щели — буравят насквозь.
— Ты знаешь, что будет, — шепчет он. — Я обещал, что скормлю тебя тварям Изнанки. По кусочку. Медленно. Очень медленно.
Борис сглатывает.
— Будет исполнено, — он понимает, что сам обещал, но для таких планов у него осталось слишком мало людей.
— Я знал, что ты поймёшь.
Хамелеон отступает. Начинает растворяться в воздухе — тело становится прозрачным, размытым.
— Не разочаруй меня снова, — доносится его голос уже из ниоткуда.
И он исчезает.
Борис найдёт способ. Обязательно найдёт. Для него это не просто задание его бога, это личная месть выскочке, который прервал ритуал и лишил его силы, за которой он охотился столько лет.
Он не позволит трудам пойти прахом, лучше умереть на пути к вершине, чем прозябать и признать поражение.
Море встречает нас холодом и тишиной.
Мы на небольшой и крайне быстрой яхте, какую я смог найти. Я, Пелагея и Даниил — небольшая команда для тайной вылазки.
Место то самое, где был испорчен наш с Оленькой вечер. Где-то глубоководное существо напало на нас, показав свою силу.
— Уверен, что хочешь это делать? — спрашивает Пелагея, проверяя снаряжение.
— Хочу знать, с чем имею дело. Краб был посредником. Кто-то управлял им. Этот «кто-то» — там, внизу.
Даниил молча готовится. Его лицо, как всегда, непроницаемо. Человек-молчун. Человек-загадка. Но в воде — это даже преимущество.
— Я буду вести, — говорит Пелагея. — Течения, глубины, опасные места. У меня больше опыта. К тому же не известно, где именно прячется монстр.
— Веди, — киваю я.
Надеваем снаряжение — артефактные маски для дыхания под водой. Работа одного мастера из Одессы, которого нашёл Кабанский. Дорого, но эффективно: минут десять под водой без всплытия у нас есть.
Я понимаю, что этого мало, но в этом мире нет дайверов, баллонов с кислородом и оборудования, чтобы изучать дно. А найти тварь надо.
Прыгаем за борт.
Холод обжигает сразу — вода в Чёрном море на таком расстоянии от берега не располагает к долгим заплывам. Маска прижимается к лицу, в лёгкие поступает странно сухой воздух. Работает.
Пелагея жестом показывает направление. Ныряем глубже.
Темнота сгущается с каждым метром. Солнечный свет остаётся где-то наверху, превращаясь сначала в зеленоватые сумерки, потом в почти полную черноту. Только редкие вспышки биолюминесценции мелькают вокруг — какие-то глубоководные существа, которые предпочитают не показываться людям.
Давление растёт. Уши закладывает, приходится постоянно продуваться. Хорошо, что маски частично компенсируют — иначе на такой глубине было бы совсем паршиво.