Чтение онлайн

— Паренек, который живет в конце квартала, — отвечает Ходжес. — Это визит вежливости или…

— Барбара и ее подруга Тина рассказали мне чертовски интересную историю, — говорит Джером. — Тине поначалу не хотелось, но Барбс ее уговорила. Она это умеет. Послушайте, вы знаете, что отца Тины покалечило в той бойне у Городского центра?

— Да.

— Если именно ее брат посылал деньги, которые позволили семье удержаться на плаву, тогда он молодец… но откуда он их взял? Я даже представить себе не могу, как ни стараюсь.

— Я тоже.

— Тина говорит, что вы собираетесь его спросить.

— Завтра после школы, согласно намеченному плану.

— Холли участвует?

— В определенной степени. Собирает информацию.

— Круто! — Джером широко улыбается. — Как насчет того, чтобы я завтра поехал с вами? Воссоединение! Исполним все хиты!

Ходжес задумывается.

— Не знаю, Джером. Один человек — такой старичок, как я, — возможно, не слишком испугает юного мистера Зауберса. Два парня, особенно если один из них — здоровенный чернокожий ростом под шесть с половиной футов…

— Пятнадцать раундов, а я все равно красивый! — восклицает Джером, размахивая руками над головой. Одилл прижимает уши. — Все равно красивый! Этот скверный старый медведь Сонни Листон не достал меня! Я порхал как бабочка, я жалил… [21] — Видит, что Ходжес терпеливо ждет завершения. — Ладно, ладно, иногда меня заносит. Где вы собираетесь его ждать?

— По нашему плану — перед школой. Перед главным входом.

— Не все им пользуются, и он может ускользнуть, особенно если Тина проболтается, что говорила с вами. — Джером видит, что Ходжес хочет его перебить, и поднимает руку. — Она обещала, что ничего не скажет, но большие братья знают маленьких сестренок, можете поверить человеку, у которого есть сестра. Если ему станет известно, что кто-то хочет его расспросить, он может уйти задами и выбраться через футбольное поле на Уэстфилд-стрит. Я могу припарковаться там и позвонить, если увижу его.

— Ты знаешь, как он выглядит?

— Да, Тина показала мне фотографию из ее бумажника. Позвольте мне поучаствовать в этом, Билл. Барби нравится эта девочка. Мне она тоже понравилась. И она показала характер, обратившись к вам, пусть моя сестра и командовала парадом.

— Знаю.

— Опять же, мне чертовски любопытно. Тина говорит, деньги начали приходить, когда ее брату было только тринадцать. Совсем мальчишка, и такие деньги… — Джером качает головой. — Неудивительно, что у него проблемы.

— Согласен. Ладно, если ты этого хочешь, ты в деле.

— Брат!

Разумеется, за этим следует очередной удар кулака о кулак.

— Ты учился в Нортфилде, Джером. Там есть еще какой-нибудь выход, кроме главного и на Уэстфилд-стрит?

Джером думает.

— Если он спустится в подвал, то попадет к прежнему месту для курения. Дальше через конференц-зал можно выйти на Гарнер-стрит.

— Я отправлю туда Холли, — решает Ходжес.

— Отличная идея! — восклицает Джером. — Вся команда в сборе! Как я и говорил!

— Но если увидишь его, не подходи, — уточняет Ходжес. — Только позвони. Говорить с ним буду я. Холли я скажу то же самое. Хотя она и сама не подойдет.

— При условии, что вы нам все расскажете.

— Расскажу, если будет что, — отвечает Ходжес в надежде, что не дает поспешного обещания. — Завтра приезжай в мой офис в Тернер-билдинг около двух. Выезжаем в два пятнадцать. В два сорок пять — на позициях.

— Вы уверены, что Холли справится?

— Да. Наблюдение — это для нее. Проблемы возникают при конфронтации.

— Не всегда.

— Да, — соглашается Ходжес. — Не всегда.

Оба думают о конфронтации — в ЦКИ с Брейди Хартсфилдом, — в которой Холли показала себя с наилучшей стороны.

Джером смотрит на часы:

— Должен идти. Я обещал отвезти Барбару в торговый центр. Она хочет часы «Суотч». — Он закатывает глаза.

Ходжес ухмыляется:

— Люблю твою сестричку, Джером.

Тот ухмыляется в ответ:

— Если на то пошло, я тоже. Пошли, Одилл. Шевели лапами.

Одилл встает и идет к двери. Джером берется за ручку, потом оборачивается. Он больше не улыбается.

— Вы ездили туда, куда я думаю?

— Возможно.

— Холли знает, что вы у него бываете?

— Нет. И не говори ей. Ее это сильно расстроит.

— Да. Конечно. Как он?

— Без изменений. Хотя… — Ходжес думает о том, как упала фотография. Со стуком.

— Хотя что?

— Ничего. Он без изменений. Окажи мне услугу, попроси Барбару связаться со мной, если Тина ей позвонит и скажет, что ее брат каким-то образом прознал о моем пятничном разговоре с девочками.

— Обязательно. До завтра.

Джером уходит. Ходжес включает телевизор, и его ждет приятный сюрприз: «Индейцы» еще играют. Счет равный. Идут дополнительные иннинги.

Холли проводит воскресный вечер в своей квартире, пытается смотреть «Крестного отца-2» на компьютере. Обычно это занятие доставляет ей большое удовольствие, поскольку она считает, что это один из двух или трех лучших фильмов всех времен и народов, наряду с «Гражданином Кейном» и «Тропами славы», но сегодня она то и дело прерывает просмотр, чтобы в тревоге покружить по гостиной. Места для кружения хватает. Эта квартира не такая роскошная, как в кондоминиуме на берегу озера, где она жила первое время после переезда в город, но достаточно большая, и район респектабельный. Холли может позволить себе аренду: по завещанию кузины Джейни она получила полмиллиона долларов. Конечно, пришлось уплатить налоги, но все равно это большая сумма. И благодаря работе у Билла Ходжеса сумма эта растет.

Кружа по комнате, Холли бормочет любимые фразы:

— Мне не нужно убивать всех — только моих врагов.

— Как сказать по-испански «банана дайкири»?

— Это твоя страна, а не твоя кровь, запомни это.

И разумеется, самую знаменитую:

— Я знаю, это был ты, Фредо. Ты разбил мне сердце.

Если бы она смотрела другой фильм, то повторяла бы другой набор цитат. Эту форму самогипноза Холли использовала с тех пор, как в семь лет посмотрела «Звуки музыки». (Любимая фраза: «Любопытно, какой у травы вкус».)

Думает она о записной книжке «Молескин», которую брат Тины так быстро спрятал под подушку. Билл уверен, что записная книжка не имеет отношения к деньгам, которые Пит посылал родителям, а Холли в этом сомневается.

Она всю жизнь вела дневник, записывала в него фильмы, которые посмотрела, книги, которые прочла, людей, с которыми разговаривала, время, когда вставала, время, когда ложилась. И время, когда справляла большую нужду, но в зашифрованном виде (а вдруг кто-то прочтет дневник после ее смерти?): СНГ, что означало «сходила на горшок». Она знает, что это ОКП, то есть обсессивно-компульсивное поведение. Они с психотерапевтом обсуждали, что навязчивое составление списков — одна из форм магического мышления, но это никому не вредит, и если ей хочется вести списки в записных книжках «Молескин», это только ее дело. Речь о том, что она знает о «Молескинах», а потому знает, что эти записные книжки стоят дорого. За два с половиной доллара в «Уолгринс» можно купить блокнот на спирали, но «Молескин» с таким же количеством страниц обойдется в десять баксов. Зачем подростку потребовалась такая дорогая записная книжка, особенно если семья остро нуждалась в деньгах?