Чтение онлайн

Несколько кликов, и на экране компьютера Холли высвечивается телефонный номер Говарда Рикера. Час ранний, но она не может заставить себя позвонить полному незнакомцу. Ей с трудом дался звонок Тине, и разговор закончился слезами.

«Завтра скажу Биллу, — решает она. — Он позвонит Рикки-Хиппи, если сочтет нужным».

Холли открывает объемную папку кинофильмов и скоро вновь погружается в «Крестного отца-2».

Воскресным вечером Моррис заходит в другое интернет-кафе и быстро проводит собственный поиск. Найдя желаемое, достает листок с номером мобильника Питера Зауберса и записывает адрес Эндрю Холлидея. Кольридж-стрит в Уэст-Сайде. В семидесятых здесь проживал средний класс, по большей части белые, все обитатели этого района старались, чтобы дома выглядели богаче, чем были на самом деле, и в результате все они стали одинаковыми.

Быстрый визит на сайты местных риелторских агентств показывает, что ситуация не изменилась, хотя в районе появился дорогой торговый центр «Уэлли-плаза». Автомобиль Энди, возможно, припаркован рядом с его домом. Конечно, он может стоять и за магазином, Моррис не проверял (Господи, нельзя же проверить все, думает он), но это маловероятно. Зачем каждое утро ехать три мили в город, а каждый вечер — три мили обратно в час пик, когда можно купить месячный проездной на автобус за десять долларов или полугодовой — за пятьдесят? У Морриса есть ключи от дома давнего друга, но пользоваться ими он не собирается: вероятность, что в доме установлена охранная сигнализация, гораздо выше, чем в закрытом Центре досуга на Берч-стрит.

Однако у него есть и ключи от автомобиля Энди, а автомобиль вполне может потребоваться.

Моррис идет к Клоповнику в полной уверенности, что на крыльце его поджидает мистер Макфарленд, и не только для того, чтобы подопечный пописал в маленький стаканчик. Нет, не на этот раз. На этот раз он захочет устроить шмон в комнате Морриса, а сделав это, найдет сумку с украденным компьютером, окровавленными ботинками и рубашкой. Не говоря уже о конверте с деньгами, которые Моррис взял из стола давнего друга.

«Я его убью», — думает Моррис, теперь (во всяком случае, таким он себя видит) — Моррис-Волк.

Однако пистолет он пустить в ход не может: слишком многие жильцы Клоповника знают звук пистолетного выстрела, пусть даже это вежливое ка-пау маленького пидорского пистолетика вроде P238, принадлежавшего его давнему другу. А топор он оставил в кабинете Энди. Но и топора могло оказаться мало. Макфарленд такой же крупный, как Энди, вот только жира у него поменьше, а мышц побольше. Макфарленд кажется сильным парнем.

«Это нормально, — говорит себе Моррис. — Дерьмо ни хрена не значит. Потому что старый волк — хитрый волк, и таким я отныне и должен быть: хитрым».

Макфарленд не ждет его на крыльце, но прежде чем Моррис успевает облегченно выдохнуть, ему становится понятно, что РИ ждет его наверху. И не в коридоре. Вероятно, у него есть мастер-ключ, обеспечивающий доступ в любую комнату этого гребаного провонявшего мочой многоэтажного барака.

Только попробуй, думает Моррис. Только попробуй, сукин ты сын.

Однако дверь заперта, комната пуста, и не создается впечатления, будто ее обыскивали… хотя Макфарленд мог сделать это предельно осмотрительно… хитро.

Тут Моррис называет себя идиотом. Обыщи Макфарленд комнату, он бы поджидал Морриса в компании парочки копов, а те держали бы наготове наручники.

Тем не менее он рывком открывает дверь стенного шкафа, чтобы убедиться, что сумки на месте. Так и есть. Он достает деньги и пересчитывает. Шестьсот сорок долларов. Не много, никакого сравнения с деньгами в сейфе Ротстайна, но и неплохо. Моррис кладет деньги на место, закрывает сумку на молнию, садится на кровать. Поднимает руки. Они трясутся.

«Я должен вывезти все это отсюда, — думает он, — и сделать это надо завтра утром. Но вывезти куда?»

Моррис ложится, смотрит в потолок, думает. Наконец засыпает.

Понедельник выдается солнечным и теплым, термометр перед Городским центром показывает семьдесят градусов [22] еще до того, как солнце полностью поднимается над горизонтом. Учебный год закончится только через две недели, но этому понедельнику, похоже, предстоит стать первым жарким летним днем, из тех дней, когда люди вытирают с шеи пот, щурясь, смотрят на солнце и говорят о глобальном потеплении.

Ходжес приходит в офис в половине девятого, Холли уже на месте. Она пересказывает Ходжесу вечерний разговор с Тиной и спрашивает, позвонит ли тот Говарду Рикеру, он же Рикки-Хиппи, если не сможет вытащить историю о деньгах из самого Питера. Ходжес соглашается позвонить и говорит Холли, что это дельная мысль (Холли от этих слов расцветает), но про себя думает, что необходимости в разговоре с Рикером не возникнет. Если он, Ходжес, не в состоянии расколоть семнадцатилетнего парня — который, возможно, умирает от желания все рассказать, — то ему надо бросать работу и уезжать во Флориду, приютившую столь многих копов-пенсионеров.

Он спрашивает Холли, подежурит ли она у выхода из школы на Гарнер-стрит, чтобы засечь Зауберса, если тот захочет скрыться. Холли соглашается, при условии, что ей не придется с ним говорить.

— Не придется, — заверяет ее Ходжес. — Если увидишь его, от тебя потребуется только одно: позвонить мне. Я объеду квартал и перехвачу парня. У нас есть фотография Зауберса?

— Я загрузила полдюжины в свой компьютер. Пять — из школьного ежегодника и одну — с сайта библиотеки на Гарнер-стрит, где он подрабатывает. Подойди и взгляни.

Под лучшей фотографией — портретом, на котором Пит Зауберс при галстуке и в темном пиджаке, — указано, что он — ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ УЧЕНИЧЕСКОЙ АДМИНИСТРАЦИИ 2015 ГОДА. Он темноволосый и симпатичный. Сходство с сестрой в глаза не бросается, но присутствует. Умные синие глаза смотрят прямо на Ходжеса. В них едва заметные смешинки.

— Можешь отправить Джерому?

— Уже отправила. — Холли улыбается, и Ходжес думает, хорошо бы она делала это почаще. Улыбка превращает Холли в почти красавицу. Немного туши для ресниц — и «почти» можно было бы убрать. — Как хорошо, что Джером снова с нами.

— Что у меня этим утром, Холли? Есть что-нибудь?

— Судебный процесс в десять утра. Дело о нападении.

— Точно. Парень, который набросился на мужа сестры. Белсон, Лысый Драчун.

— Обзывать людей нехорошо, — говорит Холли.

Наверное, так и есть, но суды всегда вызывают у Ходжеса раздражение, особенно сегодня, пусть даже процесс не займет и часа, если только судья Уиггинс не сбавила темп с той поры, как Ходжес ушел из полиции. Пит Хантли прозвал Бренду Уиггинс «Федэксом», потому что она все делала по расписанию.