Чтение онлайн

Есть в Лаврентьевской летописи и путаница с датами. На 42-м листе приводятся три даты, две из которых по-разному интепретируются. Чтобы разобраться, попробуем представить это схематично. В летописи дается два перевода с буквенной на арабскую нумерацию: от потопа и от Рождества Христова. И еще два перевода текста до 1037 г.: на старославянский язык и на современный русский язык.

Таблица. Путаница дат

Буква «Ф» в первом варианте от аналогичной во втором варианте отличается более вытянутой формой и до этого момента прописывалась под цифрой 9. Неудивительно поэтому в буквальном смысле представить буквенное обозначение «Г. Ф» под 6009 г. По мнению переводчиков, вторая «Ф» имеет уже другое числовое обозначение — 500. Получается, два разных числовых обозначения под одной буквой. И это ошибка летописца. Во втором случае переводчики эту ошибку пытаются исправить. На самом деле здесь не одна ошибка, а несколько. Статья под 982 (6490) г. уже в летописи есть на 26-м листе. Летописец путается с прописью слова «лето», по-своему изменяет русское прописное «Г» на латинское «S», то есть записывает один год разными буквами: кириллическими и латинскими. Похоже, для него важнее начать свое летописание с нового числа, а разница в написании буквы «Ф» не имеет значения. Таким образом, переводчики искусственно уложили недостающие годы в определенный порядок. Фактически между 988 г. на листе 37об. и 994 г. на 43-м листе указана только одна дата — 992 г. (42-й лист). Годы 989–991 и 993 на самом деле в тексте отсутствуют.

Блок 12. Слова-индикаторы — слова-раздражители. Они появляются настолько часто, что их невозможно не заметить. Имя Гюргя склоняется по-разному: Гюрга, Гюрги, Юрги, Юргя, Юргев и, гораздо реже, Георгий, Юрий. Гюрга появляется в летописи на 82-м листе, где устами Владимира Мономаха сообщается о смерти Гюргевой матери в Переяславле (1095 г.). На 100-м листе мы узнаем, что он сидел 8 дней в Переяславле (1129 г.). С этого момента имя Гюрги не сходит со страниц летописи. Гюргем называется город Юрьев, митрополит Георгий, епископ Гюргевский, то есть Юрьевский. Церковь обязательно носит имя святого Георгия, муромские князья Владимир и Давид подчеркнуто Гюргевичи, даже простой житель Новгорода Гюрята, тивун Гюрги и тот Гюргя, и дочь Кондаковича (полоцкого?) Юргевна. Сменяются времена, князья, остается только неизменным имя великого князя. На 154-м листе Ярослав объявляется сыном Всеволода и тут же становится великим князем Гюрги. Всего же с 51-го по 163-й лист, то есть на 112 листов приходится 242 упоминания имени Гюрги. Летописец настойчиво пытается внушить: род Гюргев идет от Владимира Мономаха. Он 11 раз повторяет: Гюргя внук Мономаха, хотя в одном случае и его называет Юргевом (141-й лист).

Рюрик возрождается в летописи примерно в то же время, на тех же листах, что и появление имени Гюргя. Так мы неожиданно узнаем о существовании рюриковского рода в Перемышле, куда бежал «Нерадец треклятый». На 117-м листе Рюрики уже участвуют в походе 11 князей на Киев (1159 г.). Какого-то еще Рюрика в это время изгоняют из Новгорода. На 140-м листе Рюрики воюют с Олговичами (Олеговичами) за Киев и в 1196 г. Всеволод великий князь отдает Киев Рюрикам. Под Рюриковичами оказываются Галич, Переяславль, Вручий, Вышгород, Чернигов. После смерти второго Рюрика Ростиславича род Рюриков не обрывается. На листе 154об. мы узнаем о роли другого Рюриковича: «Того же лета Георгий князь Всеволодичь с сыновци своими с Костянтиновичем Василком и Всеволодом ходи в помочь Михаилу Всеволодичю на Олга курьскаго и створь миръ межи ими… зане по смотренью Божью приключися ту быти прислану Володимером Рюриковичем митрополиту Кирилу… И възвратися великый князь Гюрги, створь миръ…» Из этой фразы о заключении мира мы узнаем дважды. Круг отношений между Гюрги и Рюриками замыкается на 157-м вставном листе, где сообщается: «Того же лета великий князь Юрги ожени сына своего старейшаго Всеволода Володимерною Рюриковича». Два других слова-индикатора включены в выборку по другому принципу: как наглядный показатель изменчивости отношения к описываемому предмету. Слово «руский» с одной «с» стабильно встречается с 1-го по 22-й лист. Далее по 40-й лист словосочетание «Русская земля» не употребляется. С 41-го по 87-й лист мы видим это слово с мягким знаком. С 100-го листа по 142-й с мягким знаком и с двумя «с», ас 144-го по 153-й летописец чередует написание слова «русский» то с одной, то с двумя «с». Похожая ситуация и со словом «Муром». Правильное написание города Муром встречается до 100-го листа. Потом добавляется мягкий знак. На листах 136–146 пошел полный разнобой и начинает пропадать последняя буква. На 155-165-м листах четыре раза Муром пишется с ошибкой. Очень сложно представить, будто Лаврентий, называющий себя монахом Суздальского монастыря и даже, если допустить, Успенского Нижегородского монастыря, не знал известный по соседству, да и по летописи тоже город Муром.

Шестой этап. Предварительные выводы по тексту летописи.

Условно по внешним признакам текст Лаврентьевской летописи можно разделить на три части: 1-9-й, 10-40-й и 41-173-й листы. Первые девять листов не отличаются однородностью. Рисованные вязью буквы встречаются только на 1-м, 6-8-м листах. На тех же листах видны символы. На 8-м листе изображен единственный в летописи рисованный знак. Листы нумеруются дважды выше текста карандашом. Слово «ВЪ лете» пишется с твердым знаком. Потертости на оборотных сторонах листов заметны в трех местах. Тут же отсутствует буквенная нумерация, характерная для остальных четырех тетрадей. На втором листе в левом верхнем углу стоит метка в виде двойного крестика, на четвертом оборотном листе дописано слово «Вятко». 2-5-й листы плохой сохранности, с разводами, на полях только одна обведенная красными чернилами буква «В».

Но ни рисованные вязью буквы, ни символы в летописи, кроме листов 1, 6–8, больше в тексте не встречаются. Между 9-м и 10-м листами, если судить по номерной «В» на Юоб., отсутствует 6 листов. Отсюда можно сделать два предположения: либо листы 1, 6–9 представляют собой оригинал сохранившейся части летописи, а остальные листы переписаны без сохранения единого стиля оформления; либо эти листы написаны позднее и вставлены в тетрадь летописи.

Листы с 10-го по 40-й также неоднородны по исполнению. Здесь на 30 листах пять раз меняется разлиновка строк, нумерация ведется в правой верхней стороне карандашом. Здесь же хорошо просматриваются номерные буквы, уставные с точками по кругу. Количество правок с 28-го по 39-й лист практически совпадает с метками на листах 29об.-39об. На листах 17об., 18, 18об. стоят метки, где возможны одна или две вставки. Первая о предложении Великого Константина руки княгине Ольге, после того как он благословил и уже фактически отпустил ее. И вторая о сыне Ольги Святославе, где говорится, что он сам вере противился, но другим верить не запрещал. На одном 39-м листе несколько таких вставок. На тех же листах, 10–40, идет правка слов с Ч, Д, С. Номерная буква «Е» на 34об. листе не совпадает с номерной буквой «Г I» на 96об. листе при делении текста летописи по тетрадям в восемь листов. Этот номерной знак должен быть на листе 98об. и только потом, по факту, на 104-м. Это значит, что между 34-м и 96-м листами утрачено два листа. Вывод: можно лишь предполагать авторство одного человека, но переписаны листы с 10-го по 40-й разными людьми.

Третья часть не только самая большая, но и самая противоречивая. Принято считать, по версии Шахматова, о существовании начальной части летописи, заканчивающейся единоличным княжением Ярослава Владимировича (Мудрого) в 1036 г. Авторство здесь признается за монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Это 52-й лист в летописи. Из Лаврентьевского свода вычленяют отдельно Повесть временных лет. Она включает в себя и начальную часть, и время до 1111 г. по утверждению игумена Киевского монастыря святого Михаила — Сильвестра. Дописывал ли он начальную часть или перерабатывал ее вместе с составлением остального текста — неясно. Свое повествование он заканчивает предложением с упоминанием имени Владимира Всеволодовича (Мономаха), когда тот княжил в Киеве в 1116 г. Это 96-й лист. Владимиру Мономаху отведено в летописи много места. С 78-го по 85-й лист в нее включены Поучение Владимира Мономаха, его Послание Святославичу, молитва. Далее, вплоть до его смерти в 1125 г. (лист 97об.), все основные события происходят с его участием. На этом же месте заканчивается и перевод летописи на современный язык.

Однако утверждать, будто до нас дошел текст Сильвестра без изменений, вряд ли стоит. Это подтверждают результы проведенной выборки. К примеру, месяцы выделяются красными чернилами до 93-го листа, а с 94-го уже не выделяются. Заглавные буквы, прописанные красными чернилами уставом, выделяются как до 96-го листа, так и после в отдельном блоке летописи. То же касается чисел, фигурных букв и проч. На тех же 90 листах изменяется имя князя Володимер на Володарь.

Еще больший разброс в выборке наблюдается примерно с 139-го листа. Здесь устойчивые выражения, месяцы, отдельные события, почитания святых где-то выделяются красными чернилами полностью, где-то частично, иногда не выделяются; встречается много пропусков дат, больше всего меток на полях листов; неустойчивое понимание слова «русский».

Изменения в летопись вносились во все времена. Та же концовка Повести временных лет по изданию 1950 г. с переводом Д.С. Лихачева не совпадает с оригиналом. Ее компонуют с текстами из смежных списков летописей — Ипатьевской, Радзивилловской. В нашей истории мы не встретим имя Гюргя. Долгорукий, он же Юрий Владимирович. А в летописи он Гюргя (Геогри, Георгий) Володимирович (см. листы 115-116об.). Возможно, по этой причине Лаврентьевская летопись и не переведена до конца. Слишком очевидным было бы рифмование искаженных имен. Хотя заметно и то, что вторая половина летописи написана более осовремененным языком. Здесь уже в значительной степени меньше употребляется сложных для понимания речевых оборотов.

Обратим внимание на еще один момент. В летописи излагается два типа датировки княжения от первого князя до Ярослава Мудрого. Одно приводится в преамбуле летописи на листе боб., другое по ходу изложения материала, начиная с 7-го листа. Разберем их подробнее.

Условно, перед собой летописец имеет два достоверно известных ему события, послужившие точкой отсчета для определения начала Руси: год смерти Ярослава Владимировича (Мудрого) — 1054 и год от начала царствования Михаила, императора Византии, который он ошибочно принимает за 852 г. (В действительности годы царствования Михаила — 842–867.) Начало Руси летописец берет с известия в «летописании греческом» о походе Руси на Царьград. С того времени, «когда начал царствовать Михаил, стала прозываться Русская земля». Начало княжения, собственно русской государственности, он начинает со слов: «от первого года царствования Михаила до первого года княжения Олега, русского князя, 29 лет», то есть по его представлению это получается 881 г. (852 + 29). Или, если хотите, в ультрамартовской трактовке — 882 г.

Далее летописец пытается разложить время княжения русских князей в определенной последовательности по годам двумя способами: один раз в прямой последовательности и дважды — в обратной последовательности. Выглядит это следующим образом:

1. В прямой последовательности от императора Византии Михаила III:

— а от первого года царствования Михаила до первого года княжения Олега, русского князя, — 29 лет (— 881 г.);

— а от первого года княжения Олега, потому что он сел в Киеве, до первого года Игоря — 31 год (-912 г.);

— а от первого года княжения Игоря до первого года Святослава — 13 лет (— 925 г.);

— а от первого года княжения Святослава до первого года Ярополкова 28 лет (— 953 г.).

2. В обратной последовательности от смерти Ярослава:

вариант а) «…а княжил Ярополк 8 лет, а Владимир княжил 37 лет, а Ярослав княжил 40 лет».

Ярослав княжил 40 лет 1054 — 40 (1014–1054),

Владимир княжил 37 лет 1014 — 37 (977-1014),

Ярополк княжил 8 лет 977 — 8 (969–977).