Чтение онлайн

3. Разлиновка текста. Отступы от краев носили как практический, так и эстетический смысл. Ровные строки смотрятся и читаются лучше «прыгающих». Отступы от краев листа со стороны линии предполагаемого сложения в тетрадь необходимы, чтобы не закрывать текст. А чтобы при перевертывании страниц не запачкать и не засалить буквы, требовалось ограничивать текст по листу от краев страницы по всему периметру. Эти нормы диктовались практикой. Разлиновка по горизонтали делалась через определенные равные промежутки. Получившуюся рамку требовалось совместить с размерами на последующем листе, чего добивались посредством проколов иглой или острием ножа. Таким образом, рамка должна была содержать определенное количество строк, передаваемое на следующий лист. В тексте летописи только после 40-го листа количество строк на странице не меняется. До 40-го листа на отдельных страницах промежуток между верхними двумя строками больше остальных виден внешне и, соответственно, на одну строку на этой странице больше. На самом деле несовпадение по количеству строк на странице идет целыми блоками. По горизонтали количество букв в строке, написанной без пауз и знаков препинаний, кроме точек, также должно быть равным или расходиться на несколько букв. Однако в тексте от начала к концу количество знаков возрастает примерно на 8-10 знаков. На отдельных листах, 157 и 167, их вдвое больше, чем в начале. Этим, однако, выборка по количеству знаков и ограничивается. Особо ее выделять не имеет смысла. Техническое исполнение само по себе не может служить основанием для каких-либо выводов, но может оказаться дополнительным подспорьем в системе доказательств или опровержения сложившихся теорий. Потому разлиновка текста включена в число исследуемых особенностей Лаврентьевской летописи.

4. Рисованные буквы, знаки и символы — тот элемент оформления, который больше всего подвержен творческому влиянию. Они могут меняться стилистически или исчезать, если не предусмотрены в общей стратегии художественного оформления книги. Но даже если они разбросаны в хаотичном порядке по тексту, в них легко угадывается рука автора. Примером для хроник, поучений и других сочинений светского характера служила переводная религиозная литература. В ней особенно требовалось выделение отдельных мест, разделяющих канонические термины по значению, времени, манере исполнения и проч. В исторических хрониках такими разделительными элементами зачастую служили годовые, помесячные даты, отдельные выражения типа: «в то лето», «в тот год», «в то же время» и т. д. В Лаврентьевской летописи первая буква такого выражения или все выражение писались красными чернилами и чаще всего с новой строки.

Начальные буквы этих слов красиво вырисовывались, обводились. Здесь выявлялась индивидуальная манера исполнения. Но и здесь же видны предпочтения в выборе объекта выделения и частоте применения. Эти последние уже нельзя отнести к творческим поискам автора или переписчика. Они составляют ту особенность, по которой можно отличить манеру письма одного автора от другого. В Лаврентьевской летописи встречаются рисованные буквы высотой на четыре строки, другие меньше и в середине строк. Они выделяются замысловатой конфигурацией и красными чернилами. Отдельно стоит обратить внимание на символы в летописи. К символам можно отнести знак волны по горизонтали и один раз тот же знак, сплетающийся по вертикали, аккуратно и красиво выведенный в форме свастики с загнутыми краями. Эти символы, высокие рисованные буквы и отдельно буквы «С» и «В» будут использованы в выборке.

5. Нумерация. Сегодня необходимость нумеровать возникает у каждого, кто сталкивается в своей работе с сочинительством, сбором информации и проч. на листах писчей бумаги формата A4. Разве что нет необходимости в проставлении цифр на страницах в общих тетрадях. Раздельные листы могут путаться, теряться. Их скрепляют, подшивают, нумеруют. Для большего удобства в поисках нужного места в книгах, реферативного вида сочинениях придумали описание на последней странице содержания по разделам и пунктам с указанием номеров страниц.

В XII–XIV вв., в период формирования литературных навыков, система порядкового обозначения страниц только складывалась. Формально один летописец мог использовать в одной книге разные способы нумерации страниц: буквенной, арабской или латинской системы. С одной стороны, он мог бы отличаться манерой исполнения, к примеру, на листах 2 и 3 цифры в верхней части проставлены не по центру, а ближе к левой стороне; он мог бы отличаться принятыми обязательствами в конкретной монастырской книжной мастерской — ставить цифры над текстом или под текстом, как это видно по нумерации десятичных страниц, но, с другой стороны, при всем этом у него не должно было бы быть повторов, должен сохраняться единый почерк. Однако в летописи много затертостей встречается как раз в местах проставления номеров листов и в то же время, начиная с десятого, все десятичные листы, кроме сотого, четырежды дублируются. Для анализа важна не только сама нумерация, но и наличие этих потертостей. К сожалению, не все из них можно выявить. Древние переписчики иногда оказывались очень искусными в своем деле. Следы их «творчества» слабо улавливаются, но их можно представить по намеченной тенденции. Кроме особенностей нумерации, затертостей в выборку этого блока включены отдельные слова в углах листов, которые могут служить своеобразными автографами переписчиков, а также своеобразные метки на полях в виде крестиков, плюсиков.

6. Правка отдельных слов, дописывание слов на полях последней строки, правописание слова «лето» в датах.

Лаврентьевская летопись 1377 г. написана в соответствии с принятой тогда грамматикой, то есть без знаков препинания и разделительных промежутков между словами и предложениями. В некоторых случаях для выделения смыслового значения отдельного отрезка текста использовались точка или три точки, проставленные по центру между буквами. Иногда новое предложение открывается после названия года с большой буквы и красными чернилами. Но в основном средневековый читатель должен был различать слова по смыслу самостоятельно.

Русская поговорка «Что написано пером — не вырубишь топором» ведет свое происхождение от времен, когда еще не было печатных станков и писали на пергамене гусиными перьями. Слово «перо» здесь является ключевым, а слово «вырубишь» приобретает переносное значение: то, что трудно исправить. На пергамене ненужные буквы или слова соскабливали ножом. И тем же ножом чертили рамки, о которых уже говорилось. Нож держали и первый летописец, и переписчик, и правщик. Далеко не всегда удавалось выскабливать нужное место чисто. Но все-таки оставались следы в виде потертостей. Хотя, как в случае с нумерацией в электронном варианте, все места потертостей трудно выделить, да и есть они в основном на полях выше и ниже текста.

В летописи нет зачеркиваний, особых исправлений. Лишь в нескольких случаях дополнено над строкой один-два слова, подчеркивающие эмоциональность происходящего, но никак не влияющих на идейное содержание. В одном месте на 13-м листе дважды записано «или хозяин русина». Кем-то это замечено и выделено квадратными скобками. Чаще встречаются дописывания слов в последней строке страницы, как будто перенос слова невозможен. Еще больше по тексту правок отдельных слов с добавлением букв над строкой. Иногда их встречается более шестидесяти на лист (или тридцати на страницу). Причем не все слова с ошибками на тех же страницах имеют правку.

Проще было бы переписать текст заново, нежели прикреплять лист с подобным количеством исправлений к летописному своду. Но похоже на то, что правка велась каким-то другим редактором и в более позднее время. Есть ли в этих правках какая-то системность? Безусловно, есть. В данном случае под системностью понимается повторяемость правок одних и тех же слов с теми же ошибками. Следует при этом понимать, что это именно ошибки, а не негласно принятые тогда правила грамматического строя. Например, слово «Господь» писалось без гласных букв — «гспд». Однако из этого же слова часто выпадает буква «с», а иногда и «п», и редактор вписывает «с» наверху. И это уже ошибка.

Само по себе количество правок, подсказывающих нам количество ошибок на странице, является дополнительным штрихом к личности автора или переписчика. Ошибку можно назвать случайной из-за невнимательности, но повторяющаяся ошибка уже выражает отношение человека к описываемому предмету. Можно понять типичную ошибку школьника, пропускающего букву «д» в слове «сердце» (и в тексте летописи, кстати сказать, таких ошибок много), но далеко не типичной даже для школьника будет написание слов «град» и «брат» без последних букв. Еще более удивительны пропуски монахами, а именно монахами представляли себя авторы летописи Нестор, Сильвестр, Лаврентий, отдельных букв в словах, казалось бы набивших оскомину в их повседневной жизни, — «с» в слове «крест», «х» в слове «грех» и т. д. Другим фактором, кроме системности в повторяемости правок, является встречаемость в разных частях летописи повторяемости разных системных ошибок. Для начальной части летописи характерны правки слова «рече», где выпадает буква «ч», для последних страниц — правка слова «князь» без буквы «з».

В данном случае для наиболее удобного восприятия читателем материала выборка будет представлена в упрощенном варианте. Расписывать постранично каждую ошибку представляется нецелесообразным. Для анализа к уже названным словам «крест», «грех», «речь», «град», «брат», «князь» добавим слово «створив», а также производные от него и слова с «Ти», где пропущенная буква «Т» вписывается в само слово, а не добавляется наверху. Кроме того, в выборку включены слова, в которых мягкий знак в конце слова исправляется тут же на твердый знак.