ЖАНРЫ

Кто ты, человек? Сказание о Свете
Шрифт:

И вздохнув, собравши дух,

говорит: «Есть в мире слух

о сокровищах несметных,

о подходах к ним заветных,

и, что если б их раздать,

все б смогли богаты стать.

Слух тот ходит с давних пор:

в южном княжестве, у гор,

та сокровищница предков.

На двери чугунной метка

в виде шара в лучах света,

но сокровищница эта,

скрыта тайной много лет:

входа людям в неё нет.

Хоть и дверь там без замка,

и прошли уже века,

но войти никто не смог,

видно, вправе, только бог

за её вступить порог.

Не для грязных людских ног,

созданы, подземны залы.

И правители там стали,

не сумев того понять,

вход ревниво охранять.

И лежат богатства эти

не одно тысячелетье,

хотя ясно посему,

пользы нет в том, никому».

Тут умолк дед, наконец,

а отважный наш юнец

в путь решается идти,

чтоб сокровища найти

Чтоб уменьшить сказа груду,

я рассказывать не буду,

где он был, и, как он шёл,

как секретный вход нашёл,

как его при том схватили,

ну, а, как потом судили,

и, как смерти избежал –

я уже рассказ держал.

ГЛ. 4

1

По пологому распадку,

как играя с солнцем в прятки,

ручеёк бежал, струился.

Вот он в кочках мшистых скрылся,

вот скакнув через валун,

как резвящийся шалун,

быстро юркнул под кусты,

и среди стеблей густых

переливисто смеётся.

Но вот снова плавно льётся

по поляночке открытой

и прижавшись к тропке сбитой,

с нею будто бы с сестренкой,

обежав бугор сторонкой,

дружно вместе держат путь.

Отдохнув, однако, чуть,

вновь, резвясь, ныряет в чащу

и с собой играя, тащит,

золотистые песчинки,

как подарочки тропинки,

прошуршавшие как мышки,

из под ног босых парнишки,

что идёт по тропке смело,

и его побито тело,

гладит свежесть сквозь отрепья.

А вокруг, в великолепье

изумрудный стоит лес.

И лазурный свет с небес

пробивается сквозь кроны

в это царство таинств полно,

чуть завесу открывая,

силы в рай земной вливая,

насыщает красотой.

И, казалось бы простой,

и обычный этот лес,

стаёт домом для чудес

творя миру чудо сказки,

в очень ярких, живых красках,

обрамленных миром звуков.

И неведома здесь скука,

и царит лишь упоенье,

и внимаешь с наслажденьем

песню тайных, вещих струн.

«Посмотри» – сказал вдруг Грюн,

повернувшись быстро к Свете,

в стороне тропы заметив,

скрытый чащей чей-то дом.

«Может, быть, давай зайдём,

что-нибудь поесть попросим,

куда, как пройти, расспросим.

Может, слух о нас здесь не был,

я б быка, наверно, съел бы,

так сосёт, пищит внутри» -

и добавил: «Посмотри,

там, однако, топят печь.

Кто нас будет здесь стеречь?

Не должна здесь ждать беда».

И они идут туда.

Приближаться только стали,

псы под домом зарычали;

а лишь в двери Грюн толкнулся,

резко вздрогнув, обернулся.

За спиною вырос дед,

он разглядывал их след,

чуть ли не у самых ног.

Пальцем, трогая песок,

поцарапал, подавил,

прутик взял и разрыхлил,

распрямился и потом

говорит: «Прошу вас в дом.

Проходите, не закрыто».

И прикрикнувши сердито,

на залаявших собак,

подаёт ребятам знак,

чтобы, смело проходили.

Но они словно застыли,

и стояли у дверей.

«Ну, ребятушки, шустрей» -

подтолкнул, тогда старик -

«Я к такому не привык.

Проходите, не стесняйтесь,

за столом располагайтесь,

за обедом посидим,

всё обсудим, поедим,

отдохнёте тут с дороги,

не топчитесь на пороге».

2

Света с Грюном входят в дом.

Там, как в сумраке густом,

у огромнейшей печи,

где томились калачи,

видят шуструю старушку;

а готовые ватрушки,

уже стыли на столе.

На плите ж печи, в котле,

кипел булькая отвар,

испуская белый пар,

и душистый аромат.

У не кушавших ребят,

всё нутро заговорило.

Бабка жестом пригласила

проходить к столу, садиться,

продолжая суетиться,

вокруг множества горшков,

подсыпая порошков,

иль засушенных листочков,

иль корней сухих кусочков.

Но вот вскоре стол накрыт,

ароматный чай налит,

и за царственным обедом,

объяснилась Света с дедом:

рассказала всё, как было,

лишь одно сказать забыла,

что всё это просто сон.

И, что дом, и Грюн и он,

ей всего лишь только сняться,

и поэтому бояться

ей не нужно ничего.

И оставить одного

Грюна здесь в беде не может,

и в чём сможет, в том поможет.

3

Дед, слушая внимательно,

ухаживал старательно,

чай пил и всё молчал.

В конце же покачал

в раздумье головою:

«Да, дело жизни стоит.

И будет здесь уместно

сказать, что мне известно

об этой давней тайне».

И начал: «В детстве раннем

уж много лет назад

узнал, что есть тут клад

от деда своего.

И то, что взять его,

казалось бы не сложно,

однако не возможно.

Поделиться с друзьями: