Кто ты, человек? Сказание о Свете
Шрифт:
И вздохнув, собравши дух,
говорит: «Есть в мире слух
о сокровищах несметных,
о подходах к ним заветных,
и, что если б их раздать,
все б смогли богаты стать.
Слух тот ходит с давних пор:
в южном княжестве, у гор,
та сокровищница предков.
На двери чугунной метка
в виде шара в лучах света,
но сокровищница эта,
скрыта тайной много лет:
входа людям в неё нет.
Хоть и дверь там без замка,
и прошли уже века,
но войти никто не смог,
видно, вправе, только бог
за её вступить порог.
Не для грязных людских ног,
созданы, подземны залы.
И правители там стали,
не сумев того понять,
вход ревниво охранять.
И лежат богатства эти
не одно тысячелетье,
хотя ясно посему,
пользы нет в том, никому».
Тут умолк дед, наконец,
а отважный наш юнец
в путь решается идти,
чтоб сокровища найти
Чтоб уменьшить сказа груду,
я рассказывать не буду,
где он был, и, как он шёл,
как секретный вход нашёл,
как его при том схватили,
ну, а, как потом судили,
и, как смерти избежал –
я уже рассказ держал.
ГЛ. 4
1
По пологому распадку,
как играя с солнцем в прятки,
ручеёк бежал, струился.
Вот он в кочках мшистых скрылся,
вот скакнув через валун,
как резвящийся шалун,
быстро юркнул под кусты,
и среди стеблей густых
переливисто смеётся.
Но вот снова плавно льётся
по поляночке открытой
и прижавшись к тропке сбитой,
с нею будто бы с сестренкой,
обежав бугор сторонкой,
дружно вместе держат путь.
Отдохнув, однако, чуть,
вновь, резвясь, ныряет в чащу
и с собой играя, тащит,
золотистые песчинки,
как подарочки тропинки,
прошуршавшие как мышки,
из под ног босых парнишки,
что идёт по тропке смело,
и его побито тело,
гладит свежесть сквозь отрепья.
А вокруг, в великолепье
изумрудный стоит лес.
И лазурный свет с небес
пробивается сквозь кроны
в это царство таинств полно,
чуть завесу открывая,
силы в рай земной вливая,
насыщает красотой.
И, казалось бы простой,
и обычный этот лес,
стаёт домом для чудес
творя миру чудо сказки,
в очень ярких, живых красках,
обрамленных миром звуков.
И неведома здесь скука,
и царит лишь упоенье,
и внимаешь с наслажденьем
песню тайных, вещих струн.
«Посмотри» – сказал вдруг Грюн,
повернувшись быстро к Свете,
в стороне тропы заметив,
скрытый чащей чей-то дом.
«Может, быть, давай зайдём,
что-нибудь поесть попросим,
куда, как пройти, расспросим.
Может, слух о нас здесь не был,
я б быка, наверно, съел бы,
так сосёт, пищит внутри» -
и добавил: «Посмотри,
там, однако, топят печь.
Кто нас будет здесь стеречь?
Не должна здесь ждать беда».
И они идут туда.
Приближаться только стали,
псы под домом зарычали;
а лишь в двери Грюн толкнулся,
резко вздрогнув, обернулся.
За спиною вырос дед,
он разглядывал их след,
чуть ли не у самых ног.
Пальцем, трогая песок,
поцарапал, подавил,
прутик взял и разрыхлил,
распрямился и потом
говорит: «Прошу вас в дом.
Проходите, не закрыто».
И прикрикнувши сердито,
на залаявших собак,
подаёт ребятам знак,
чтобы, смело проходили.
Но они словно застыли,
и стояли у дверей.
«Ну, ребятушки, шустрей» -
подтолкнул, тогда старик -
«Я к такому не привык.
Проходите, не стесняйтесь,
за столом располагайтесь,
за обедом посидим,
всё обсудим, поедим,
отдохнёте тут с дороги,
не топчитесь на пороге».
2
Света с Грюном входят в дом.
Там, как в сумраке густом,
у огромнейшей печи,
где томились калачи,
видят шуструю старушку;
а готовые ватрушки,
уже стыли на столе.
На плите ж печи, в котле,
кипел булькая отвар,
испуская белый пар,
и душистый аромат.
У не кушавших ребят,
всё нутро заговорило.
Бабка жестом пригласила
проходить к столу, садиться,
продолжая суетиться,
вокруг множества горшков,
подсыпая порошков,
иль засушенных листочков,
иль корней сухих кусочков.
Но вот вскоре стол накрыт,
ароматный чай налит,
и за царственным обедом,
объяснилась Света с дедом:
рассказала всё, как было,
лишь одно сказать забыла,
что всё это просто сон.
И, что дом, и Грюн и он,
ей всего лишь только сняться,
и поэтому бояться
ей не нужно ничего.
И оставить одного
Грюна здесь в беде не может,
и в чём сможет, в том поможет.
3
Дед, слушая внимательно,
ухаживал старательно,
чай пил и всё молчал.
В конце же покачал
в раздумье головою:
«Да, дело жизни стоит.
И будет здесь уместно
сказать, что мне известно
об этой давней тайне».
И начал: «В детстве раннем
уж много лет назад
узнал, что есть тут клад
от деда своего.
И то, что взять его,
казалось бы не сложно,
однако не возможно.