Чтение онлайн

– Какая я? Пешка c5, – не глядя на доску, сказала она.

Я собрал в волю в кулак.

– Неразборчивая в средствах достижения цели. Неразборчивая в целях. Ты знаешь, что я сейчас трясусь от возбуждения. Ты знаешь, что ты красивая и привлекательная. Ты все время говоришь о сексе сегодня. И будь на моем месте кто-то другой, он бы очень обрадовался… Но я понимаю, что все, что ты делаешь, направлено на такую мелкую, незначительную вещь, как победа в одной шахматной партии. И когда ты ее добьешься, то перестанешь меня дразнить и оставишь полностью разболтанным, в расстроенных чувствах.

Она улыбнулась. Я продолжил развивать мысль.

– Ксюша, давай я сделаю тебе пару комплиментов, надеюсь, они тебе понравятся. У тебя красивые ноги, которые я сегодня очень подробно рассмотрел. Когда ты перекидывала их, я оценил твои прекрасные белые трусики. И мне очень трудно оторвать взгляд от этой чудесной ложбинки между прекрасных холмиков твоей груди. Я не знаю, чем ты шантажировала Инну Андреевну, чтобы она помогла тебе быть сегодня настолько прекрасной. Но знай, коварная, я кремень, и у тебя ничего не выйдет. Считай, что это теперь дело чести, и я все сделаю, чтобы победить.

Я вернулся к доске и забрал пешку на c5 своей центральной пешкой. Уступил инициативу в центре. А пафосу-то было.

– Ты что, контратакуешь? Огрызаешься? Я прямо чувствую, что ты как скала… такой твердый и жесткий, – ухмыльнулась она. – Но они бежевые.

– Кто бежевые?

– Мои трусики. Ты плохо разглядел. Они не белые, они бежевые.

Я заерзал на стуле.

– Ксюша, ты даже не представляешь, насколько ужасно, возмутительно вульгарна.

– Спасибо за комплимент, – лукаво улыбнулась она.

– Это не комплимент.

– Комплимент. Ладно, Максим, где-то ты прав, я не буду спорить. Однако поскольку мы хорошие друзья, я дам тебе нечто взамен. Относись к этой ситуации, как к уникальной возможности. Мы никогда не обсуждали нашу сексуальную жизнь. Твою понятно, почему, но ты ведь и у меня ничего не спрашивал, специально избегал таких вопросов. Держу пари, тебе это должно быть интересно. Сегодня можешь спрашивать все, что хочешь. И даю тебе слово, что буду отвечать максимально честно, если не смогу ответить по каким-то причинам – скажу. Но врать не буду.

Она говорила об этом, как о какой-то уступке, но так было только хуже. Искушение продолжить этот разговор было очень сильным. Потому что Ксюша попала в точку, мне действительно было интересно.

– Спрашивай, Максим. Беру твою пешку на c5, своей пешкой с b6.

А чего не чернопольным слоном, Ксюша? Ее ход тормозил развитие и затягивал короткую рокировку. Удивительно, но несмотря на пылающее лицо и спутанные мысли, я еще мог оценивать позицию на доске.

– Хорошо, – сказал я. – Расскажи, когда у тебя был первый раз. Слон f4.

Закончил развитие легких фигур.

– Фи, как это банально, Макс. Ты разочаровываешь меня своей предсказуемостью.

– Так трудно ответить?

– Отчего же? Просто я надеялась, ты будешь более оригинальным. Мне было пятнадцать.

– И как прошло?

– Парень был достаточно опытный, так что все было хорошо. И оргазм был, да и в целом понравилось. Слон на d6.

– Рад за тебя. И сколько их у тебя было?

– Парней или девчонок?

Я изо всех сил постарался сохранить невозмутимое выражение лица, пока Ксюша с улыбкой изучала мою реакцию. Ну а что я, собственно, ожидал?

– Да, я бисексуальна. Это абсолютно естественно, – с гордостью произнесла она.

– Ты не бисексуальна, Ксения. Ты испорчена. У тебя есть список больших и маленьких дел, которые тебе нужно успеть сделать, и очевидно, что лесбийский секс есть в списке. Конь e5.

Все-таки я дрогнул, ход был плохой. Конь в центре доски пока никому не угрожал, но здорово ограничил прикрывающего его слона. Если бы Ксюша поставила следующим ходом коня в край, на h5, мне пришлось бы идти на размен слона на коня, с потерей темпа и нормальной пешечной структуры.

– Сначала про парней, – сказал я.

Она отвлеклась от доски и задумалась, пересчитывая.

– Ну… думаю, десятка три… – Ксюша взяла театральную паузу. – Ладно, Максим, шучу, я обещала быть честной. Их было одиннадцать – недостаточно много, чтобы кого-то забыть.

Мне что «одиннадцать», что «три десятка» – просто слова, за которыми стоят какие-то неизвестные числа. Но уточнять это количество я не стал. Больше десяти, короче.

– Среди них есть наши одноклассники?

– Есть. Но кто, я тебе не скажу. Это неправильно.

Ого. Оказывается, для нее все-таки существовало слово «неправильно». Я невольно улыбнулся.

– А теперь шокируй меня – сколько невинных девушек ты соблазнила?

– Невинных – одну. А всего было две.

– Одна из них – Шестакова?

А вдруг угадал?

– Пальцем в небо, – ответила она после едва заметной паузы. Как по мне, слишком длинной паузы. – Про фамилии больше не спрашивай, Максим, я не буду говорить о других людях у них за спиной. Ферзь c7.

Оказывается, ее можно чем-то пронять. Этот ход был явно ошибочный, Ксюша упустила шанс на инициативу. Я тут же подключил второго коня и поставил его на b5, атакуя ферзя и чернопольного слона.

– Ты совершенно права. Я тоже не люблю сплетничать. А ты любила кого-нибудь из своих… партнеров?

– Я пообещала тебе откровенный разговор о сексе. Прости, но любовь – это слишком личное.

– Ты абсолютно разделяешь секс и любовь?

– Конечно. Может быть секс без любви и любовь без секса.

– Разве не лучше, когда есть и то, и то?

– Конечно… Но у меня так не бывало. Ферзь e7.

Я уловил в ее тоне резкие нотки. Конечно, она любила. Но вряд ли признается. Уже достаточно того, что на вопрос о любви я не услышал гордый ответ «нет, я никогда не любила, ты переоцениваешь это чувство», или что-то в этом роде.

Я рассеяно подкрепил коня пешкой на c4 и понял, что проспал возможность выиграть фигуру. Позиция все равно была в мою пользу… но я начал терять интерес к игре.

– А другие тебя любили?

– Слон e5.

Я молча забрал ее чернопольника своим, обменяв таким образом, своего коня на ее слона. В центре доски стало свободнее. Читалась угроза вилки с последующей потерей ладьи. Ксения могла делать рокировку, но у пока еще страдал правый неразвитый фланг, конь уже давно просился на волю, да и ладью она хотела сохранить.