Чтение онлайн

– Почему ты решил мне это предложить?

– Ну… ты хорошая.

– Мы друг друга почти не знаем.

– Ладно. Мне просто одиноко. Я думал, тебе тоже.

– Мне одиноко, – подтвердила она. – Но это не значит, что я стану с тобой гулять. Ты всегда был замкнутым, а теперь стал еще и мрачным, утратил интерес к учебе, да и к жизни, пожалуй. Ты думаешь, что ты стал загадочным и интересным, но на самом деле это просто отталкивает. Я думаю, ты поймешь, если я буду с тобой честна. Я благодарна тебе за твой поступок, хотя и считаю его глупым. Но ты мне просто не нравишься. Ты слабый, неуверенный в себе мальчик, не способный и, главное, не желающий взять свою жизнь под контроль. В тебе нет стержня. Мне нравятся сильные мужественные ребята. Вообще-то, всем девочкам такие нравятся.

Я даже не обиделся, потому что все сказанное было удивительно точным. Но все-таки попробовал возразить.

– У меня есть стержень. И я не про то, что в штанах. Я защищал твою поруганную честь. Я твой рыцарь на белом коне, а ты моя принцесса.

Она улыбнулась. У нее была очень спокойная расслабленная улыбка.

– Я не видела самой драки, но похоже, что моя поруганная честь стала лишь благовидным предлогом для выброса беспричинной тестостероновой агрессии. Я прошу у тебя прощения за свою прежнюю оценку. Ты не просто слабый парень. Ты слабый парень, не способный контролировать свои эмоции.

Несмотря на не самые приятные слова, она нравилась мне все больше.

– Знаешь, я завидую тому, кого ты полюбишь.

– Жаль, что не могу сказать тебе того же.

Дальше, до самого ее дома, мы шли в полном молчании.

– Пришли, – наконец сказала она.

– Пока, Лиза. Спасибо за компанию. И за понимание. Ты знаешь, я раньше не предлагал девушке встречаться, и меня раньше не динамили. Странно, но я не чувствую обиды и разочарования. Подумай, может быть, станем дружить?

Я махнул рукой и собрался уходить.

– Погоди. Хоть ты не нравишься мне как парень, но вроде ты хороший человек. Я бываю резкой и прямолинейной, но это потому, что я необщительная. Я не против дружить с тобой и хотела бы, чтобы ты иногда меня провожал. Думаю, так нам будет менее одиноко.

Она протянула мне руку, которую я с удовольствием пожал. У нее было крепкое рукопожатие.

– Я понимаю, что у тебя проблемы с учебой, и ты не знаешь, как жить дальше. А ты знаешь, почему Ксения Шумейко больше не придет в наш класс?

– Я знаю, что она сильно болеет, но не знал, что так надолго.

– Она не болеет. Летом она попала в аварию, и ей оторвало руки. Теперь она на домашнем обучении. Сходи навести ее, я скажу адрес. Увидишь человека, жизнь которого действительно сломана – может быть, твои проблемы перестанут казаться тебе серьезными.

***

Как известно, кризис – это время возможностей, и родители Ксении старались его использовать. Очевидно, что и при советской власти они были не последними людьми в городе, и сейчас сохраняли свое привилегированное положение. Семья Шумейко жила в большой квартире одной из редких Энских новостроек. У дома я повстречал чоповца, охраняющего шлагбаум, на подъезде был домофон – большая редкость для того времени.

Ксюша была единственным ребенком в семье и, как я подозревал, довольно избалованным. Хорошо представив среду, в которой она росла и воспитывалась, я решил, что «довольно избалованным» – это очень слабо сказано.

– Кто там? – голос из домофона принадлежал зрелой женщине. Для мамы он звучал слишком старо, для бабушки слишком молодо.

– Это Максим Логинов, одноклассник Ксении. Пришел ее проведать.

После некоторой паузы она открыла дверь.

– Входи, Максим.

На первом этаже я увидел консьержку, строго проводившую меня сердитым взглядом поверх очков. Кисть бананов и поздний арбуз в моей авоське сразу показались какими-то смешными и нелепыми. Хотя бананы и обошлись мне в кругленькую сумму, мы с мамой обычно себе такого не позволяли. Я подумал, что бидон с черной икрой был бы здесь куда уместнее. Если бы в лифте был швейцар, я бы уже не удивился. К счастью, его не было.

Дверь открыла улыбчивая женщина среднего возраста.

– Добрый день, Максим, проходи. Я Инна Андреевна, помогаю Ксюше. Ты разувайся, вот тапки. Подожди меня, я пока отнесу фрукты. Спасибо тебе.

Сиделка, значит. Логично с медицинской точки зрения, учитывая положение Ксении, и логично с финансовой, учитывая положение ее семьи.

Пока я переобувался, обратил внимание на обстановку. В моих глазах все выглядело роскошно, но со вкусом, не вульгарно. Дорогой паркет, грамотно подобранная мебель. Ничего лишнего, чувствовался простор.

Вернувшись, Инна Андреевна проводила меня в комнату Ксении – одну из пяти в квартире .

Теперь, когда мы стояли у двери, я чувствовал, как краснеют мои уши. Отступать было уже поздно. Инна Андреевна постучала.

– Ксюшенька, мы можем войти?

– Да, Инна Андреевна.

В интонации Ксении чувствовалось, что она уважает эту женщину. Я последовал в комнату за ней.

Только не смотри на ее руки, только не смотри – уговаривал я себя. Куда там! Это было просто невозможно. Ксения сидела на кровати в белой домашней футболке с бабочкой и белых шортиках. Ее руки… их не было. Вместо них были какие-то два неуклюжих и коротких обрубка. Культи уже зажили и затянулись кожей с уродливыми розовыми рубцами. Я все никак не мог оторвать от них взгляд, и сказать хоть что-то.

– Максим, ты любишь чай? – нарушила тишину Инна Андреевна и вывела меня из ступора.

– Да, очень, – поспешно кивнул я.

– Тогда я приготовлю и принесу вам, оставлю вас наедине.

Она вышла, а я остался стоять у двери. Ксения тяжело вздохнула.

– Не парься, все пялятся, я уже привыкла. Ты зачем пришел?

– Хотел навестить. Я только вчера узнал, что с тобой произошло.

– Вот как? – она удивленно вскинула бровь.

– Ну, я пропустил последнее полугодие прошлого года, и когда не увидел тебя в классе, не придал этому большого значения.

– А теперь что изменилось? – устало спросила она. – По поручении старосты пришел?

Я замялся, стараясь справиться со смущением. Я всегда стеснялся красивых девушек, а Ксения была очень красива. У нее были необычные черты лица – выделявшиеся скулы и едва выраженный прищур глаз сочетались с типично украинскими круглыми щечками и аккуратным вздернутым носиком. Натуральные ярко-пшеничные волосы спадали ей на плечи.

– Нет, я сам решил. Не возражаешь, я присяду?

Она пожала плечами и взглядом указала мне на стул, который я сразу поставил напротив кровати. Ксения смотрела мимо меня, не проявляя большого интереса или делая вид, что не проявляет.

Лучше выпалю сразу, как есть и будь что будет, решил я.

– Я совсем тебя не знаю, но хочу быть честным. Я пришел по совету друга. Он считал, что мне это будет полезно, потому что считает меня сломленным. Так что я здесь как бы ради себя. У меня есть пара подготовленных фраз, честных, но стереотипных. То, что случилось с тобой – ужасная, чудовищная несправедливость. И мне очень жаль, что так произошло. Я не знаю, что еще сказать. Прости, если обидел.

Я выдохнул. Сейчас она меня выгонит, подумал я.