Чтение онлайн

Еще не хватало, чтобы он обидел Родериха какой-нибудь колкостью.

— Мы как раз обсуждали последние технические новинки. Думаю, эта тема тебе будет интересна…

— Если это не оружие, то я пасс. — Гилберт отмахнулся.

От Людвига не укрылось, что все это время брат не отрывал взгляда от Эржебет, та наоборот смотрела куда угодно только не на Гилберта.

Чаепитие продолжалось, говорили в основном Людвиг и Родерих, Гилберт и Эржебет упорно играли в молчанку, и это все больше настораживало.

«Вдруг сплетни не врут, и между ними действительно что-то было?» — подумал Людвиг, все еще не желая верить.

Слуги унесли пустые чашки, Гилберт вышел покурить на балкон, и Людвиг, извинившись перед гостями, поспешил за ним.

— Ты мог бы быть немного более разговорчивым, раз уж соизволил прийти, — ворчливо заметил он, но Гилберт его проигнорировал, задумчиво разглядывая клубы сизого дыма.

— Эй, брат, я к тебе обращаюсь. — Людвиг начала терять терпение. — Я, конечно, рад, что ты не грубишь, как обычно. Но просто молча сидеть — тоже не выход. К тому же так откровенно разглядывать чужую жену… Это неприлично!

При упоминании Эржебет, Гилберт наконец-то взглянул на Людвига.

— Слушай, Люц, — зашептал он, отбросив сигарету и склонившись ближе к младшему брату. — Можешь ненадолго убрать из комнаты этого очкастого тюфяка, а? Покажи ему свою коллекцию книг немецких философов или еще какую-нибудь высококультурную лабуду. В общем, отвлеки его.

— Зачем это? — Людвиг еще больше насторожился.

— Не все ли тебе равно, — бросил Гилберт. — Помоги. Брат ты мне или нет?

Людвиг неуверенно переступил с ноги на ногу, его изумила такая внезапная просьба.

«Он что, хочет остаться с Эржебет наедине? Хотя это, наверное, даже хорошо, может быть, он все-таки решил извиниться. Было бы замечательно, если бы их отношения наладились».

— Я попробую. — Людвиг кивнул.

— Спасибо, Люц, ты лучший брат. — Гилберт улыбнулся и на мгновение дружески стиснул его плечо.

Людвигу претила ложь и увертки, но все же он решил попробовать. Он предложил Родериху посмотреть библиотеку, где хранилось много экземпляров редких книг. Тот с радостью согласился, Людвиг подозревал, что во многом из-за того, что это давало удобный предлог сбежать от общества Гилберта.

Он повел гостя в библиотеку и сразу же отметил, что Эржебет не пошла с ними, а Родерих то ли не заметил, то ли не придал этому значения.

«Эх, надеюсь, я не зря стараюсь, — хмуро подумал Людвиг. — И брат не сведет все к очередной ссоре…»

Однако когда они с Родерихом добрались до располагавшейся в дальнем крыле дворца библиотеки, Людвиг понял, что интриган из него никакой: он забыл ключ от двери, хотя сам ведь пару месяцев назад решил, что такое важное помещение стоит закрывать.

— Простите, герр Эдельштайн, подождите здесь, я сейчас принесу ключ. — Людвигу хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

— Ничего страшного. — Родерих доброжелательно улыбнулся. — Я пока рассмотрю эту замечательную резьбу по дереву, которая украшает дверь. Если мне не изменяет память, эта работа еще средневековых мастеров…

Людвиг оставил Родериха наслаждаться искусством, а сам поспешил назад в гостиную. Он точно помнил, что последний раз отдавал ключ Гилберту. Тот мог казаться неотесанным мужланом, но, как ни странно, немало читал, особенно книги по военной истории. В тот раз он тоже искал в библиотеке какое-то старое сочинение о полководцах древнего Рима, да так и не вернул ключ Людвигу…

Он едва ли не бегом добрался до гостиной, распахнул дверь… И замер на пороге, пораженный открывшейся ему сценой.

Гилберт, обнимая Эржебет за талию, прижимал к стене. Эржебет одной рукой ухватилась за его плечо, а другую погрузила в белоснежные пряди. Они самозабвенно целовались.

Потянув Гилберта к себе, Эржебет резко дернула его за волосы, обвила ногой талию. Он вдруг задрал ее юбку вверх, провел ладонью по бедру, с силой стиснул. И Людвиг увидел бежевые кружевные чулки и кажущуюся на их фоне особенно светлой кожу. Он сглотнул, машинально ослабил жесткий накрахмаленный воротничок рубашки.

Людвиг буквально кожей ощущал окутывавшую этих двоих ауру страсти. Ему было неловко, стыдно, но он не мог отвести взгляд.

«Так значит все это правда… Никакие они не друзья…».

Людвиг все же смог сбросить с себя оцепенение, он потянул дверь, собираясь осторожно закрыть ее и тихо уйти. Но почему-то именно тогда, когда хочется исчезнуть бесшумно, все начинает издавать громкие звуки. Петли пронзительно скрипнули, Эржебет тут же заметила Людвига. В ее широко распахнутых глазах промелькнула паника, она резко оттолкнула Гилберта и, молнией пролетев мимо Людвига, скрылась за поворотом коридора.

— Люц, твою мать! Я же просил! — набросился на него Гилберт.

— Я… э-э-м… прости, — пробормотал окончательно смутившийся Людвиг. — Я просто не знал… Даже не думал… Получается, ты, правда, влюблен во фрау Эдель… фройляйн Хедервари?..

— Не твое дело! — рявкнул Гилберт и вышел из комнаты.

Людвиг был уверен, что он отправился искать Эржебет, но чем закончилось дело, так и не узнал. Он вернулся к Родериху, извинился за то, что посещение библиотеки откладывается. Они вернулись в гостиную и нашли там Эржебет, которая с абсолютно невозмутимым выражением заметила, что им с супругом пора возвращаться домой. Они уехали, а Гилберт так и не показался.

Людвиг наблюдал, как уезжает автомобиль, который должен был доставить чету Эдельштайн на вокзал и думал. Теперь он, наконец, понял, почему Гилберт так много пил: заливал горе вином — ведь его любимая женщина вышла замуж за другого. Людвиг не знал, из-за чего поссорились брат и Эржебет, но сегодняшний день убедил его в одном — они все еще любят друг друга. И Людвиг решил, что сделает все, чтобы они снова были вместе. Да, это было некрасиво по отношению к Родериху, но как бы Людвиг его не уважал, брата и Эржебет он любил больше.

А еще он мечтал вернуть те дни и свою маленькую семью…

Поэтому, когда от Родериха пришло приглашение на ежегодный большой бал в Вене, Людвиг приложил все силы к тому, чтобы уговорить Гилберта пойти туда.

Свет добрился мириадами ярких радуг в хрустальных люстрах, отражался от белоснежного мраморного пола, заставлял ярко сверкать позолоту на стенах — казалось, вся бальная зала сияет. Такая красота должна была вызвать трепет и восхищение, но стоящая у окна Эржебет не испытывал ни капли восторга по поводу окружавшей ее прекрасной обстановки. Несмотря ни на что, она так и не смогла полюбить светские приемы. Театр фальши и лести угнетал ее, она задыхалась среди роскошно одетых дам и подчеркнуто галантных кавалеров.