Чтение онлайн

"Извини, что заставил ждать, - сказал президент.
– Тут у меня было срочное совещание с Раском и Макнамарой, так что я уж решил позвонить тебе, KOI да освобожусь и вернусь домой.

– Я думаю, ты сейчас очень занят, - сказал я.

– Никогда еще не был так занят, - ответил он.
– Но я ждал этого разговора, чтобы сказать тебе, как глубоко я ценю все, что ты сделал для меня в жизни, Сэм Хьюстон.

Ведь, если бы не ты и твоя помощь, я не был бы тем, кем стал.

– Но, Линдон, я же не имел никакого отношения к Освальду...

Линдон ахнул, начал быстро бормотать что-то совсем неразборчивое и, наконец, взорвался. Боже ты мой, как он взорвался! Никогда еще я не видел его таким разъяренным.

– Будь ты проклят, Сэм!
– орал он в трубку.
– Что это за чертовщину ты бормочешь? Я специально вернулся домой, чтобы отсюда серьезно поговорить с тобой, а ты мне подбрасываешь сволочные, ужасные и глупые шуточки вроде этой. Ты всегда отпускаешь свои вшивые гадкие шутки по всякому поводу...

Он продолжал орать еще минут двадцать, распаляясь все больше и больше.

Я так и ждал, что он в конце концов швырнет трубку. Но он не сделал этого.

Под конец разговора он сказал усталым и каким-то отчаявшимся голосом:

"Я позвоню тебе как-нибудь в другой раз".

Линдон Джонсон больше никогда не касался в беседах с братом этого их разговора...

4.

ОСВАЛЬД, РУБИ И ДРУГИЕ

Это событие произошло на третий день нового 1967 года.

Самая первая телеграмма ТАСС о нем, как и положено в солидном телеграфном агентстве, была предельно краткой.

Вот она: "Нью-Йорк, 3 января (ТАСС). Джек Руби, застреливший Ли Харви Освальда, обвиненного в убийстве президента Кеннеди, скончался сегодня (в 16.30 по Гринвичу) от рака в Далласе. Об этом сообщила администрация Парклендского госпиталя, где Руби находился на лечении".

Сообщение американского агентства Ассошиэйтед Пресс отличалось легковесностью и, пожалуй, не очень-то уместным оптимизмом. Вот оно:

"Нью-Йорк. Корреспондентка АП Пегги Симпсон передает из Далласа:

Утром 3 января Джек Руби проснулся веселым и голодным. Через несколько часов из-за большого тромба у него нарушилось дыхание и он скончался.

Официальной причиной смерти, последовавшей в 10 час. 30 мин.

утра (но местному времени), явилось "расстройство дыхания". Один из присутствовавших при вскрытии сказал, что образовавшийся в ноге Руби тромб закупорил артерию, а затем оторвался и попал в легкое.

Вечером 2 января Руби стало трудно дышать и его поместили в кислородную палатку. Ему стало лучше и он спокойно заснул. Утром 3 января Руби "был веселым", принял душ и заказал на завтрак яйца, сказал д-р Юджин Френкел.

Через час последовал, как заявил Френкел, острый приступ, и Руби уже не реагировал ни на кислород, ни на массаж сердца".

Если бы только все обстояло так просто и с .этой смертью, как старалась уверить мир Пегги Симпсон!..

Оба сообщения - наше и американское - лежали передо мной (я уже работал в Москве), только что сорванные с редакционных телетайпов, я читал их снова и снова и память вернула меня назад в Вашингтон, в тот самый день, когда имя безвестного далласского кабатчика Джека Руби, прогремев на весь мир, оказалось в зловещей и таинственной связи с именами Джона Фитцджеральда Кеннеди и Ли Харви Освальда.

...Воскресным утром 24 ноября 1063 года в пресс-отделе Белого дома находилось гораздо меньше журналистов, чем в минувшие двое суток: похороны Джона Кеннеди были назначены на следующий день, а сегодня в полдень тело убитого президента должны были перевезти в здание Конгресса для торжественной церемонии прощания с ним.

Весь день в Вашингтон прибывали для участия в похоронах высокопоставленные представители иностранных государств со всего света, и многие из нас отправились их встречать.

Я появился в пресс-отделе около одиннадцати часов утра, чтобы попасть на утреннюю встречу пресс-секретаря президента Пьера Сэлинджера с корреспондентами. Здесь могли быть важные новости: ведь Белый дом до сих пор не сделал ни одного заявления об убийстве Джона Кеннеди, а сообщения из Далласа продолжали распространять "улики" против Освальда. Увы, ничего нового и эта встреча с пресс-секретарем нам не дала: теперешний хозяин Белого дома предпочитал публично отмалчиваться, предоставляя властям и полиции Далласа возможность действовать так, как они действовали до сих пор.

После встречи с пресс-секретарем я еще остался в Белом доме, обсуждая с коллегами, какой же будет при новом президенте политика Соединенных Штатов во Вьетнаме, в вопросе о гражданских правах американских негров и т. д. Об убийстве Джона Кеннеди или об Освальде разговора почти не было. Один из корреспондентов агентства Франс Пресс начал было уверять, что, как он слышал, ФБР "вот-вот все-таки добьется полного контроля над далласским следствием, а Освальда, может быть, даже переведут в Вашингтон". Никто из нас ничего подобного не слышал, но подвергать сомнению эту новость не стал: она казалась вполне логичной.

И вдруг в пресс-холл из приемной Пьера Сэлинджера с возгласом "Включите телевизор... там... опять..." вбежала одна из секретарш пресс-отдела.

Телевизор был мгновенно включен и мы увидели то же, что уже видела почти вся Америка и вскоре увидел весь мир: как застрелили Освальда. Вслед за этим из Далласа пришла "молния": убийца - некий Джек Руби, владелец ночных клубов "Карусель" и "Вегас".

Когда минут через двадцать телевидение повторно показало сцену убийства Освальда, прессхолл уже снова был набит журналистами и служащими Белого дома. Стоявший рядом со мной агент президентской охраны, как бы размышляя вслух, сказал при мне:

"Почему, когда они вели его к машине, никто не прикрывал его спереди?"

"А-а, заткнись, умник! Вы, что ли, делали там все как положено?" огрызнулся тот, к кому обращался охранник.

Очередные "молнии" телеграфных агентств из Далласа сообщали: Руби после ареста заявил полицейским: "Я сделал это, движимый чувством глубокой ответственности перед миссис Жаклин Кеннеди... Я сделал это, чтобы избавить ее от мучительно долгого и публичного судебного процесса".