Кубик из красной пластмассы
Шрифт:
* * *
Грошовая ссора нам пылью летит в глаза, Грозит навсегда расторгнуть наши пути. А Вега светила и тысячу лет назад, И тысячу лет спустя продолжит светить. Любой неуспех означает всему конец, Случайная фраза сулит завершить главу. Но сотни веков напрягает свой лук Стрелец, И вовсе не завтра спускать ему тетиву. Учёный дурак норовит подвести черту, Твердит, что на свете не будет новых чудес. Но вовсе не деды зажгли в небесах Арктур, И вовсе не внуки проводят его с небес. Летим, однодневки, торопим вращенье сфер. Уходим, за краткость свой срок на земле кляня. Ну нет бы с действительно вечного брать пример И благодарить за чудо каждого дня. * * *
Когда во дворе появился котёнок - Белей, чем на белом снегу молоко, - Мы все, от бульдогов до важных болонок, Немедля утратили сон и покой. «Не смей подходить!..» — завизжала левретка. Огромный мастиф посулился, что съест. Свирепый кавказец на верхнюю ветку Едва за котёнком с разгону не влез. «Не тронь наши миски! — ворчали овчарки - Ещё раз увидим — пеняй на себя!» И даже дворняга в сердцах из-под арки Брехала, замшелую кость теребя. Котёнка облаивал пудель весёлый, Он лаек-охотниц тревожил во сне… «Я, может, и добрая, — фыркала колли, - Но лучше, приятель, не суйся ко мне!» Ротвейлер с работы притопал устало. Всю ночь сторожил в магазине меха. Котёнка увидев, клыки показал он И коротко рыкнул: «Уйди от греха!» Но тот же ротвейлер на помощь сорвался, А с ним и последний безродный барбос, Как только за нашим котёнком погнался Какой-то чужой невоспитанный пёс! За пятку схватила обидчика такса, За шкирку злодея тряхнул азиат: «А ну, поживей со двора выметайся! Ты нам тут, любезный, не брат и не сват!» От лая трещали в ушах перепонки, Врага кобели помножали на нуль, А колли в углу утешала котёнка, И шёрстку вылизывал рыжий питбуль… …Сегодня засыпало снегом дорожки, Но вы не ленитесь к нам в гости зайти - Взглянуть на красивую белую кошку, Что спит у кавказца в мохнатой шерсти. Она из любой угощается миски, Собачьих носов не боясь никогда… А кто зарычит или гавкнет на киску, Тот живо забудет дорогу сюда. * * *
…Так смотри беспечальные сны, Спи спокойно, любимый малыш. На тебе ни малейшей вины, А меня ты, надеюсь, простишь. Был недолог на свете твой срок. Я тебя уберечь не смогла. Едкой хлоркой протёрт поводок. Все игрушки сгорели дотла. Как лениво плывут облака… Тих и пуст неразбуженный дом. Старый пёс, потерявший дружка, Все бока пролежал под столом. Осторожно вхожу со двора: Ты не лаешь, не прыгаешь в дверь… И, похоже, сознаться пора - Сказка кончилась. Что же теперь? Словно руки, тропинки скрестив, За порогом нахмурился лес… Так позволь мне, тебя отпустив, Бросить это копченье небес. Я тебе доплетаю венок. Все следы исчезают в траве. Пусть скорее родится щенок В те же руки, от тех же кровей. Встретит первую в жизни весну Твой племянник, твой маленький брат. Я в глазёнки ему загляну, Чтобы, может быть, встретить твой взгляд. Да, конечно, он будет другим… Повторений не терпит судьба. Только мною он будет любим Просто так — и ещё за тебя. Так смотри беспечальные сны, Спи спокойно, мой славный малыш. На тебе ни малейшей вины. А меня ты, надеюсь, простишь. СОБАКА НА ПЕРРОНЕ
Нам жизнь предлагает За повестью новую повесть. На дачном перроне Собака считает года И ждёт: вот сейчас наконец Остановится поезд. И выйдет хозяин И ей посвистит, как всегда. Ведь ей неизвестно Значение слова «больница». Подавно — зачем Кисеёй затенять зеркала. Её ожидание Попросту длится и длится… Она на платформе Удобное место нашла. Ей люди суют Колбасу и огрызки ватрушек. Она благодарно Берёт угощенье из рук… Но взгляд напряжён, Насторожены чуткие уши: Когда же навстречу Шагнёт заблудившийся друг? Она бы по первой команде Несла ему мячик. И лапу давала. И рядом шагала, горда… …Пустеет перрон. И надежду во взгляде собачьем Сменяет тоска. И всё мимо спешат поезда. А в общем, награда близка. Ведь у зверя на свете Побывка не очень длинна. И, оставив дышать, По лунной тропе, Миг кончины почти не заметив, Догонит хозяина Верная пёсья душа. * * *
Один был громаден, другой был мал. Тот чёрен, а этот — бел. Один уже всё о жизни узнал. Другой — узнать не успел. Состарился пёс — хранитель двора, Утратил былую прыть. Подумал хозяин: пришла пора Юнца на смену купить. Пошёл на базар и принёс щенка: «Воспитывай, куцый хвост. Чтоб мог возле печки ты греть бока, Ему передав свой пост!» Малыш подружился со стариком. Природной семьи тесней. И очень способным учеником Себя показал к весне. За домом растаял последний снег, Когда на хозяйский двор Вломился чужой и злой человек, В руке он держал топор. «Тебя не пущу к родному крыльцу!..» - Послышался лай щенка. Но много ль такому надо бойцу? Вполне хватило пинка… И всё же недаром короткий миг Держался его заслон. Сорвавшись с цепи, налетел старик, Он всё ещё был силён. Хоть старость затмила его зрачки, Умерила резвость ног, На горле врага сомкнулись клыки - Топор уже не помог… Вот так и ушли в тот же день и час, На соловьиной заре: Старик на крылечке тихо угас, Малыш уснул во дворе. Один был громаден, другой был мал. Тот чёрен, а этот — бел. Один уже всё о жизни узнал. Другой — узнать не успел. Немало воды утекло с тех пор, Но люди навряд ли лгут: По-прежнему крепко стоит тот двор. Два пса его берегут. * * *
Ты был когда-то забиякой, А нынче путь ведёт на край. Обидеть старую собаку Не дай мне, Господи! Не дай. В дурном порыве раздраженья Её с дороги оттолкнуть За то, что в старческих движеньях Погасла огненная ртуть, Походка сделалась корявой, И, дождь пророча нам с небес, Скрипят в изношенных суставах Мои походы через лес. Была весна и гомон птичий, Теперь болячек, как вериг. Мне мокрый нос в ладони тычет Седой, беспомощный старик. На свой матрасик у камина Ложись. Погрейся у огня. Мой друг, тебя я не покину, А ты — не покидай меня. Когда подкравшаяся дрёма Уймёт биение в груди, Ты Там, за гроздьями черёмух, Меня немного подожди. Поделиться с друзьями: