Чтение онлайн

– Кухтик!
– сказал Беня.
– Это ты?

– Это я, - сказал Кухтик.

Они сели на широкий подоконник. За стеклами видна была аномальная помойка.

– Сколько ж ты у нас не был?
– спросил Беня.

– Два года, - ответил Кухтик.
– С половиной.

– Да, - сказал Беня.
– Много воды утекло. Много... Ты теперь что ж, снова здесь будешь работать?

– Ага, - подтвердил Кухтик.
– У вас тут как?

– У нас тут новости, - сказал Беня.

– Насчет помойки?
– спросил Кухтик.

Беня с удивлением посмотрел на него.

– Мир слухами полнится, - сказал он.
– Шила в мешке не утаишь... Слышал, значит... Ну, и что же ты слышал?

– Ну, вроде там дыра какая-то.

– Дыра, дыра...
– пробормотал Беня.
– Похоже на то...

– Вообще-то мне академик про это рассказывал, - признался Кухтик. Еще давно. До армии.

– Академик?.. Тебе?..
– Беня недоверчиво поднял брови.

– Мне, - немного обидевшись, повторил Кухтик.
– Он к нам в мастерскую заходил. Ночью. Я там работал, и он мне про аномалии рассказал.

– Оч-ч-чень интересно, - произнес Беня.
– Теперь и ты, значит, у нас посвященный... Ай да Бермудянский...

– Это кто?
– спросил Кухтик.

– Да это я так... Ну, в общем, раз уж ты в курсе дела, слушай. Расскажу тебе сказочку...

Беня привстал, вынул из кармана пачку сигарет и закурил. Прежде Кухтик за ним этого не замечал.

– Значит, так, - начал Беня.
– Есть, понимаешь, всякие чудеса на земле. Вот летит, к примеру, самолет. Летит себе, летит. А потом - раз, и нет его... Пропал... Но бывает ещё и почище. Летит он, летит, потом пропадет, а потом - вот те на!
– снова появится как ни в чем не бывало. Его, понимаешь, ищут, по небу шарят, нигде найти не могут, а он появится вдруг невесть откуда и спокойненько себе приземляется. Ну, пассажиров начинают расспрашивать - где, мол, вы были? А они ничего понять не могут. Летели, говорят, и летели. В чем дело?.. А дело в том, что часы у них представь себе!
– одно время показывают, а у тех, кто на земле сидел, другое. Скажем, на полчаса больше. И где они эти полчаса пропадали, никому не ведомо... Вот какие случаются чудеса в одном странном месте...

Беня посмотрел на Кухтика, затянулся, выпустил изо рта тонкую струйку дыма и продолжил:

– Ну и родилась тут у некоторых ученых мужей теорийка. Что, дескать, попадает этот самый самолет в такую, понимаешь, дырку. Где и время иначе течет, и вообще непонятно, что происходит. И на-звали они эту дырку пространственной аномалией... Не многие, правда, в это дело поверили, но институт наш, к примеру, для поиска этих аномалий создали. Не знаю уж, кому такая прекрасная мысль в голову прийти могла...

Беня ещё раз затянулся и спросил у Кухтика:

– Слушай, ты, может, тоже курить начал? А я тебе не предложил. Извини... На вот, угощайся.

Кухтик взял сигарету. Беня чиркнул спичкой, дал ему прикурить и стал завершать свою сказку:

– Одним словом, мало кто верил в это дело, кроме нашего академика. Смеялись над ним все. И я, грешный, смеялся. А он возьми и открой самую что ни на есть аномалию. И не где-нибудь, а вот здесь - под окошком.

– На помойке?
– спросил Кухтик.

– Ага, на помойке. Как раз на этой помойке... Она, наша чудная помойка, очень, знаешь, странно себя ведет. Уменьшается она, понимаешь, в размерах... То есть КАК БЫ уменьшается. А с другой стороны - вроде и нет. Вот какие фокусы...

– Так это что ж, - спросил Кухтик, - получается, ЛИПА скоро совсем к моему дому подъедет? Так, что ли?

– Да нет, - ответил Беня.
– ЛИПА на месте остается. И дом твой на месте остается. Но вот если ты, скажем, от своего дома сюда пойдешь, то сегодня за полчаса доберешься, а через месяц, может, на минуту раньше. А то и на две.

– А ты что, тоже ходил?
– настороженно спросил Кухтик.

Беня замялся.

– Ну, понимаешь, это не эксперимент, конечно... Просто я тут посмотрел, как наш друг по утрам упражняется, ну и тоже... В общем... в общем, получается, что какая-то аномалия вроде там есть...

– И что ж теперь будет?

– А ничего не будет, - сказал Беня.

– Почему?

– Да потому, что есть, понимаешь, такая штука в науке. "Воспроизводимость эксперимента" называется. Если у тебя один или два раза получилось, то это ещё ничего не значит. Надо, чтоб много раз одно и то же выходило. И чтоб другой повторить мог.

– А у тебя не выходит?
– спросил Кухтик.

– Ну, пару раз вышло... Больше не выходит.

– А чего вышло?
– Кухтик вытянул шею и даже привстал с подоконника.

– Вышло, что быстрее дошел. Вот что вышло.

– Так, значит, все-таки едут они друг к дружке? Дом мой с институтом?

– Нет, Кухтик. Никуда они не едут. И метров там столько же. Просто когда ты по дороге протопаешь и через место это пройдешь, то дорога тебе короче покажется. Понял?.. Ты не только метры эти проскочишь. Ты время проскочишь. Ну, и пространство - тоже... Проскочишь и сам не заметишь... Аномалия это. Понимаешь? А н ом а л и я...

– Не. Не понимаю, - признался Кухтик.

– Вот и я не понимаю.

Беня тяжело вздохнул.

– Может, Кирилл бы понял, - сказал он, глядя в окно.

– Ну, а что твой Кирилл думает?
– спросил Кухтик.

– Не знаю я, что он думает, - ответил Беня и неожиданно помрачнел. Нет теперь здесь Кирилла... Нету... Увезли нашего Кирилла отсюда... Много наш Кирилл говорил...

Беня затянулся и бросил окурок в урну, стоявшую подле окна. Потом плюнул туда же. Он сделался совсем мрачным, встал с подоконника, постоял и добавил:

– А может, это мы много молчали...

Кухтик понял, что больше к Бене приставать не надо. Но, чтоб как-то закончить разговор, он задал ещё один вопрос.

– А где академик ваш?
– спросил он.

– Вон где наш академик...
– Беня кивнул в сторону окна.
– Начальство ждет.

Кухтик посмотрел за окно и увидел стоящего на краю помойки академика.

– Поди посмотри, если хочешь, - сказал Беня.
– Сейчас там, полагаю, небольшой цирк будет.

Кухтик встал и протянул хмурому Бене руку.

– До свидания, - сказал он.
– Я теперь в мастерской опять. Ты заходи. Ежели там прибор починить... И вообще.

– Спасибо. Зайду, - сказал Беня.
– А ты пойди на академика глянь. Вон он, наш Бермудянский...

* * *

Академик Иванов-Бермудянский ждал приезда начальства.

Два с половиной года потратил он на то, чтобы заинтересовать своим открытием хоть кого-нибудь из столичных руководителей. С приходом каждого нового Предводителя новая искра надежды загоралась в нем. Но разгореться этим искрам было не суждено. Последняя поездка в столицу на заседание Высшего Органа окончательно доконала академика. Между тем долго сохранять в тайне эксперименты на помойке, конечно, не удалось. Среди сотрудников поползли слухи. Многие стали поглядывать на своего директора, мягко говоря, странно. Пришлось собрать ведущих специалистов и объяснить им, что происходит. Никто, разумеется, не позволил себе высказать сомнение, но восторга в речах собравшихся почему-то не было.