Чтение онлайн

– Человек бешеной энергии, железный человек, - возразил пан Томаш. Все они таковы. Ты узнаешь этих людей, потому что я намерен устроить у нас несколько совещаний. Все они оригинальны, но этот оригинальнее остальных.

– Ты хочешь принимать этих господ?

– Мне нужно посоветоваться кое с кем из них. А что до наших, - прибавил он, заглянув дочери в глаза, - уверяю тебя, когда они услышат, кто у меня бывает, все как один поспешат к нам в гостиную.

В эту минуту вошла панна Флорентина и пригласила к столу. Пан Томаш подал дочери руку, и все трое перешли в столовую, где их уже ждали миска с первым и Миколай, облаченный во фрак с большим белым галстуком.

– Белла насмешила меня, - сказал пан Томаш панне Флоре, которая разливала бульон.
– Представь себе, Вокульский произвел на нее впечатление грубияна. Ты его знаешь?

– Кто же сейчас не знает Вокульского, - отвечала панна Флорентина, подавая Миколаю тарелку для барина.
– Конечно, изяществом он не блещет, однако производит впечатление...

– Колоды с красными лапами, - смеясь, воскликнула панна Изабелла.

– Он мне напоминает Трости, - помнишь, Белла, того полковника в Париже?
– заметил пан Томаш.

– А мне - статую торжествующего гладиатора, - мелодичным голосом прибавила панна Флорентина.
– Помнишь, Белла, во Флоренции - тот, с поднятым мечом? Лицо суровое, даже дикое, но прекрасное.

– А красные руки?
– спросила панна Изабелла.

– Он отморозил их в Сибири, - значительно сказала панна Флорентина.

– А что он там делал?

– Расплачивался за увлечения молодости, - сказал пан Томаш.
– Это можно ему извинить.

– Ах, значит, он еще и герой!

– И миллионер, - прибавила панна Флорентина.

– И миллионер?
– повторила панна Изабелла.
– Я начинаю верить, что папа сделал хороший выбор, принимая его в компаньоны. Хотя...

– Хотя?..
– переспросил отец.

– Что скажет свет по поводу такого компаньона?

– Была бы сила в руках, будет и свет у ног.

Миколай как раз закончил обносить стол блюдом с жарким, когда в передней раздался звонок. Старый слуга вышел и через минуту вернулся, неся письмо на серебряном, а может, и посеребренном, подносе.

– От госпожи графини, - доложил он.

– Тебе, Белла, - сказал пан Томаш, взяв письмо.
– Позволь мне проглотить за тебя эту новую пилюлю.

Он вскрыл письмо, прочитал его и со смехом передал панне Изабелле.

– Вот, - воскликнул он, - Иоася вся в этом письме. Нервы, вечно нервы!..

Панна Изабелла отодвинула тарелку и с беспокойством пробежала глазами листок бумаги. Постепенно лицо ее прояснялось.

– Послушай, Флора, - сказала она, - это любопытно. "Дорогая Белла! пишет тетка.
– Забудь, ангелочек, о моем предыдущем письме. В конце концов меня совершенно не касается твой сервиз, а когда ты будешь выходить замуж, мы найдем другой. Но я хочу, чтобы ты непременно участвовала со мной в пасхальном сборе, и именно об этом собиралась я писать, а не о сервизе. Бедные мои нервы! Если не хочешь вконец расстроить их, ты должна согласиться на мою просьбу.

Гроб господень в нашем костеле будет чудесный. Мой славный Вокульский дает фонтан, поющих искусственных птиц, музыкальную шкатулку, которая будет играть одни только серьезные пьески, и множество ковров. Гозер из своего магазина пришлет цветы, а любители устраивают концерт - орган, скрипка, виолончель и пение. Я в восторге, но, если среди всех этих чудес не будет тебя, я заболею. Значит, решено. Обнимаю тебя и целую тысячу раз.

Любящая тетка Иоанна.

P.S. Завтра мы поедем в магазин заказать тебе весенний костюм. Я умру, если ты не примешь его".

Панна Изабелла сияла. В этом письме осуществлялись все ее надежды.

– Вокульский неподражаем!
– воскликнул, смеясь, пан Томаш.
– Он взял Иоасю штурмом, и теперь она не только не осудит меня за такого компаньона, но даже готова оспаривать его у меня.

Миколай подал цыплят.

– Это, по-видимому, гениальный человек, - заметила панна Флорентина.

– Вокульский? Ну нет, - ответил пан Томаш.
– Он человек бешеной энергии, но что касается дара комбинации - не скажу, чтоб он обладал им в высокой степени.

– Мне кажется, он дает тому доказательства.

– Все это доказывает только энергию. Дар комбинации, гениальный ум познаются в другом, ну хотя бы... в игре. Я довольно часто играю с ним в пикет, где без комбинаций и шагу ступить нельзя. И в итоге я проиграл рублей восемь - десять, а выиграл около семидесяти... хотя и не претендую на гениальность!
– скромно прибавил он.

Панна Изабелла уронила вилку. Она побледнела и схватилась за голову, тихо вскрикнув:

– А!.. а!..

Отец и панна Флорентина вскочили со стульев.

– Что с тобою, Белла?
– с тревогой спросил пан Томаш.

– Ничего, - отвечала она, вставая из-за стола.
– Мигрень. Уже час назад я почувствовала, что начинается приступ... Ничего, папа...

Она поцеловала у него руку и ушла к себе в комнату.

– Внезапный приступ должен скоро кончиться, - сказал пан Томаш.
– Иди к ней, Флора. Я ненадолго поеду в город кое с кем повидаться, но вернусь пораньше. Тем временем присмотри за нею, дорогая, прошу тебя, - говорил пан Томаш со значительной миной человека, уверенного в том, что без его распоряжений или просьб не может быть хорошо на свете.

– Сейчас я к ней пойду, пусть только здесь приберут, - отвечала панна Флорентина, для которой порядок в доме был важнее, чем чья бы то ни было головная боль.

Сумерки спустились на землю... Панна Изабелла снова одна в своем будуаре: она лежит на козетке, обеими руками закрыв глаза. Из-под волны шелка, ниспадающей на пол, выглянула узкая туфелька и полоска чулка, но этого никто не видит, и сама она об этом не думает. В эту минуту душу ее снова терзают гнев, обида и стыд. Тетка извинилась перед нею, Изабелла проведет пасхальный сбор в самом богатом костеле и получит самый изящный туалет; и при всем том она несчастлива... Она чувствует себя так, словно в шумной гостиной вдруг заметила на своем новом костюме огромное жирное пятно безобразной формы и цвета, будто она замаралась где-то на черной лестнице. Мысль об этом для нее настолько омерзительна, что рот ее наполняется слюною.

Какое ужасное положение!.. Уже месяц они берут взаймы у лакея, а последние десять дней отец достает деньги на свои карманные расходы игрой в карты. Выигрывать не стыдно, светские люди выигрывают тысячи, но ведь не на нужды первой необходимости и не у купцов же. Ах, будь это возможно, она бросилась бы к ногам отца, моля его не играть с этими людьми, по крайней мере сейчас, когда их дела так расстроены! Через несколько дней она получит деньги за свой сервиз и тогда сама даст несколько сот рублей отцу, пусть он проиграет их этому Вокульскому, пусть рассчитается с ним еще щедрее, чем она с Миколаем, возвращая ему долг.