Чтение онлайн

— Он самый, — ответил молодой человек высоким голосом, таким же вылизанным, как и его мордашка.

— И давно ты здесь?

— Минут десять. Так и не дождался, пока этот гроб закончит истязать первого воришку.

— Первый был убийцей, — поправил Гилберт. — И, согласно уставу, ты должен был досмотреть до конца как минимум одну процедуру обращения.

— Ты что, помнишь их всех наизусть? — удивлённо спросил Тиден, пропустив мимо ушей вторую реплику сокурсника.

— Не начинай. Сейчас он скажет, что мы тоже должны были выучить, — насмешливо бросила Кара. Сама она, как оказалось, знала по именам даже не всех учащихся своей группы. — Много народа уже слиняло?

— При мне вышли ещё двое, — ответил Тиден, делая очередную затяжку. — Скучное зрелище, так что я их вполне понимаю.

Кара собралась уйти, но на всякий случай повернулась и грозно прошипела:

— Ты нас не видел, ясно?!

— Не бойся, всё равно я всех не запомню. Хотя… забыть твою злобную мордашку будет не так просто.

В последний момент кадет успел пожалеть о своей колкости и на всякий случай приготовился защищаться, вынув трубку изо рта; но Кара услышала в его словах обещание молчать, после чего тут же потеряла интерес к новому знакомому.

— Куда пойдём? — спросила она у спутника.

— К двумчасамнам приказано явиться вСовет Командующих, — напомнил Гилберт. — Пришло время получить новый наруч, форму и клеймо.

— Новый наруч? — снова подал голос Тиден, напомнив о своём присутствии. — Так это вас выбрали новыми кукловодами?

— Ага. В Арсафире началась какая-то суматоха, и нас отправляют на границу, — ответила девушка. — Меня, Гила и кого-то третьего.

— В таком случае, можно вас поздравить? Редко кому выпадает возможность повидать мир и распрощаться с этой каменной гробницей.

— Гробницей? — Гилберт приподнял бровь. — Хорошего же ты мнения о своей родине.

— Ну а как ещё прикажете это называть? Каменные стены, каменные потолки, каменный свод пещеры над головой вместо неба. Так ли сильно все мы отличаемся от мертвеца, лежащего под неподъёмной плитой саркофага?

— Что он несёт? — шепнула спутнику Кара. Стоявший в двух шагах Фонтер, естественно, всё слышал.

— Я говорю, раньше, ещё когда наш народ не загнали под землю, любой житель Теората мог спокойно выйти из города и отправиться, куда глаза глядят. А что сейчас? Выходить из города нельзя — загрызут монстры, на поверхность тоже нельзя — отравишься. Вот и сиди в этой каменной коробке, или, если есть деньги и много свободного времени, катайся на поездах из одной коробки в другую, ничем не отличимую от предыдущей. И как прикажете после этого не завидовать людям, которых отправляют во внешний, живой мир? Ведь таких счастливчиков — с полдюжины на всю страну.

— Зато от таких философов, как ты, ступить некуда, — протянула Кара. — Правда, такие чаще в кабаках обитают, а не в военных училищах.

— Не смею спорить, — усмехнулся кадет. — Надеюсь, я не наскучил вам своими душеизлияниями?

— Да ничего, хоть развлёк. — отмахнулась девушка. — Кстати, раз уж мы заговорили о поверхности. Гил, как насчёт прогуляться наверх? Давноя уже не любовалась видами. До встречи с Советом всё равно ещё полтора часа.

— Пошли, почему бы и нет.

Оставив нового знакомого наедине с его трубкой, кадеты покинули здание и вышли наружу, оказавшись под сводами длинного просторного тоннеля — или улицы, как их до сих пор называли в дань минувшим традициям. Рабочий день был в разгаре, по неширокой дороге туда-сюда сновали прохожие, до ушей курсантов долетали обрывки их разговоров.

Каменная мостовая, украшенная по всей длине несложным орнаментом, освещалась мягким лазурным светом кейсариновых фонарей; над головой, на высоте полусотни футов, нависал чёрный, грубо выдолбленный потолок. "Ул. Надречная, 12 квартал", — гласили выведенные на нём крупные фосфоресцирующие буквы. Эта надпись повторялась через каждый квартал, не давая горожанам заблудиться, а по бокам от неё шрифтом помельче обозначались здания высокой значимости — такие как Зал Войны, за порогом которого стояли сейчас Гилберт и Каранея.

Здесь расквартировывались регулярные войскаСамет'Хоранаи отдавались приказы. Отсюда во все уголки диких подземелий рассылались вооружённые отряды для уничтожения хищных стай. В этих стенах вели свои дела законники, неусыпно стоявшие на страже порядка внутри городских стен. И именно тут (где же ещё?) находился зал преобразования, куда приводили заключённых, получивших роковой приговор.

Как и любое здание военного назначения, Зал Войны выделялся особой символикой: на отвесном каменном участке, соединявшем стену здания с потолком тоннеля, светились кейсариновые пластины в форме буквы «Т» с загнутыми вниз краями, по бокам от неё изображались два сжатых кулака с браслетами на запястьях.

Повернув налево, курсанты побрели по дороге, перешли через мост над неширокой подземной речушкой — одной из многих, пересекавших эту улицу и давших ей название. На первом же перекрёстке они свернули направо и, миновав два квартала, оказались на улице, в корне отличавшейся от предыдущих. "Ул. Западная Обзорная" носила своё название не просто так: в этом месте каменные тоннели заканчивались и выходили в центральную часть города.

Именно здесь, в огромной, протяжённостью в несколько миль пещере несколько веков назад был заложен Самет'Хоран — новая столица Теората. Уже позднее, заняв всё свободное пространство, людям пришлось прокапываться вглубь породы, создавая десятки и сотни подземных тоннелей и по старинке называя их улицами. Со временем центральная часть столицы обросла по краям многоярусной сеткой подземных коридоров, образовавших собой внешний периметр города.

Западная Обзорная занимала самый верхний ярус и представляла собой длинный балкон, с которого открывался прекрасный — если его можно было так назвать — вид на раскинувшийся внизу чёрный каменный муравейник, освещённый мириадами синих огоньков. Отсюда были видны и остальные Обзорные улицы, названные соответственно Северной, Восточной и Южной — вместе с Западной они замыкались в единое кольцо, опоясывающее собой центральную частьСамет'Хорана.

А в самом центре, окружённое лабиринтами кварталов и кольцом Обзорных улиц, возвышалось главное достояние столицы Теората — исполинский столп из чистого мерцающего кейсарина. Способный своей толщиной потягаться с целым кварталом, он прошивал подземный зал насквозь, вырастая из пола и уходя в купол свода в тысяче футов над головой.

Неудивительно, что такие улицы пользовались куда большей популярностью, чем закрытые тоннели внешнего периметра, и здесь в любое время кипела жизнь, которой немало удивились бы поверхностники, последние шесть столетий считавшие Теорат погибшим.

— Ты сегодня как-то слишком легко согласилась пройти по Обзорной, — заметил Гилберт, пока они шагали по середине просторной дороги, не приближаясь ни к длинной балюстраде справа, ни к бесчисленной веренице магазинов и салонов, выдолбленных в камне по левую сторону. — Обычно ты так и норовишь свернуть с многолюдных улиц.

— Ну, завтра мы отчалимв Кина'Терон, и ещё неизвестно, когда снова увидимэтот город — если вообще увидим. Так что, думаю, будет не лишним на прощание полюбоваться видами нашей столицы.

— Ах, вот оно что… — пробормотал Гилберт, найдя ответ Кары по меньшей мере подозрительным. Его подруга никогда не славилась общительностью и дружелюбием, а тут её вдруг потянуло на сантименты. Прощание с городом, ишь ты.

Девушка тем временем задумалась, словно на что-то решаясь. Наконец она повернулась к спутнику и прямо спросила: