Чтение онлайн

— Фарренца, кого же ещё. Только их используют для подобных испытаний. Так что, ты убила его?

— А иначе меня бы уже давно выперли работать простым законником и разнимать пьяниц на улицах.

— И… какие были ощущения?

Испытанию убийством кандидаты в кукловоды подвергались уже в первый год своего обучения, дабы заранее отсеять всех, кто не способен выполнять столь грязную работу, и не тратить средства на их обучение. В то время Гилберт и Каранея ещё не общались и только мельком видели друг друга на лекциях, а после знакомства он так и не удосужился расспросить девушку об испытании.

— Да никаких, в общем-то. Ткнула ножом в горло, как учили, оттолкнула, чтобы не заляпало кровью, получила крестик в бумаге и ушла. Меня ещё и похвалили. Другим, говорят, давалось сложнее.

— Да ты, я вижу, прирождённый убийца, — усмехнулся Гилберт, стараясь не выдать грустных интонаций. Возможно, в своё время Каранея привлекла его именно своим воинственным видом и недобрым взглядом, отпугивающим остальных курсантов, но всё же кадету не хотелось обнаружить внутри неё кровожадного монстра. В их паре, если они смогут когда-нибудь так называться, хватит и одного бездушного солдафона, коим Гилберта часто прозывали шепотки за спиной.

— Так что можешь быть спокоен, с работой я управлюсь. Что там по времени?

Гилберт извлёк карманные часы и большим пальцем откинул крышку. За долгие века изучения кейсарина изобретателям так и не удалось создать руну, способную отсчитывать и показывать время; зато средства уничтожения всех мастей выходили из-под их умелых рук с завидной регулярностью, к огромной радости армии и Совета Командующих.

— Половина второго. Пора отправляться в Совет.

Опёршись рукой о перила, Кара широким взмахом перекинула ноги обратно и ловко приземлилась на площадку.

— Ну пошли, послушаем, что они скажут.

***

Зал Совета Командующих располагался в центре города и занимал самое почётное из возможных мест, примыкая задней стеной к уходившему далеко ввысь Столпу. Как и Зал Войны, чёрную громаду этого здания украшал гордый символ Теората: загнутая буква с двумя дланями по бокам виднелась даже из самых дальних кварталов центральной части города.

Широкая мощёная площадь, отделявшая Зал от прочих построек, была не менее многолюдна, чем Обзорные улицы. Шикарных видов внизу не имелось, зато именно здесь, у подножия исполинского Столпа, выстроились в круг главные здания столицы, включая и Зал Совета, куда направлялись сейчас двое кадетов.

Два стражника, охранявшие вход, придирчиво осмотрели браслеты обоих кадетов, после чего отворили массивные двери и пропустили обоих внутрь. В холле к курсантам поспешно подскочил молодой законник первого ранга, кажется, подпиравший стену уже не первый час, и пояснил, что ему поручено встретить кукловодов и проводить их в Зал Совета.

Идти пришлось долго. Вопреки ожиданиям, к главному управляющему органу всей страны не вела первая же дверь над парадной лестницей, и двое курсантов несколько минут плелись за провожатым через лабиринт лестниц и коридоров. По бокам проносились двери бесконечных канцелярий, счётных палат и кабинетов.

Перед очередными дверьми в конце обособленного коридора, размеры которых позволяли надеяться, что уж за ними-то наконец окажется долгожданный Зал Совета, кадетов дожидался ещё один человек, не считая двух охранников возле дверей.

— Фонтер? — Кара удивлённо подняла бровь, не ожидая увидеть в столь важном месте своего непутёвого сокурсника. Тиден стоял, навалившись на стену, в той же вальяжной позе, в которой два кадета оставили его в коридоре училища — словно и не сдвигался с места, а переместился сюда по волшебству. Разве что трубки в его руках уже не было — курение в коридорах Совета было запрещено, о чём напоминали таблички на каждом повороте.

— Чему вы так удивлены, мадам? — спросил он с начинающей бесить вечной ухмылкой. — Как вы, возможно, помните, я обучался вместе с вами и имел ничуть не меньшие шансы получить должность кукловода.

— Ты… и есть третий кукловод? — с трудом выговорила девушка, так и оставшись стоять с открытым ртом.

— Твои опасения касательно нашего напарника оказались не напрасны, — вздохнул Гилберт, припомнив, как по дороге девушка размышляла, кого же назначат в их группу.

— Бросьте, я не настолько плох! — примирительно заявил Тиден. — По крайней мере, не хуже любого другого курсанта. Но познакомимся позже. Полагаю, не стоит испытывать терпение Совета, заставляя важных мужей ждать трёх жалких кадетов. Идёмте внутрь.

Кара не стала отвечать, да и при всём желании не нашлась бы, что сказать. При всех своих странностях Тиден и правда оставался полноценным кадетом с зачатками кукловода, иначе не оказался бы с ней и Гилбертом в одной группе.

По кивку провожатого охранники открыли дверь, перед этим, подобно часовым на улице, проверив знаки отличия на браслетах кадетов. Широкие смазанные створки отворились с лёгким щелчком, пропуская курсантов внутрь.

Зал Совета едва ли мог поразить своими размерами. Совет Командующих ставил главной и единственной своей целью службу народу Теората, и его члены не мнили себя королями или властителями. Ни один из них не имел тяги к роскоши и не мог похвастаться роскошными покоями и дворцами, не в пример самовлюблённым правителям соседних государств.

Собственно говоря, само понятие величия в Теорате измерялось лишь размерами каменной громады, которую ты сможешь себе отгрохать, да числом кейсариновых устройств и светильников внутри — все прочие формы роскоши остались там, за шестью веками погребения и изоляции.

И всё же при входе в зал кадеты буквально кожей почувствовали всю значимость этого места. Широкое помещение пересекали три длинных стола. Один стоял параллельно стене, а два соседних были чуть повёрнуты по-диагонали. Ряды стульев, расположенные по одной стороне каждого из них, были направлены к дальнему концу зала, где за последним, четвёртым столом восседали пятеро членов Совета.

Этот стол был, казалось, выдолблен прямо из камня при строительстве зала, его толстая шестиугольная столешница лишь на пару локтей выступала над сплошным гранитным основанием. Приглядевшись, можно было заметить, что другие три стола выровнены параллельно трём передним граням столешницы.

Вся мебель здесь была окантована светящимися линиями кейсарина — никакой краски.

Поверхность стола занимали две кейсариновые лампы с абажурами, несколько аккуратных стопок бумаги, какие-то журналы, таблицы и письменные принадлежности. В центре стояли громоздкие настольные часы. Их циферблат с подсвеченными стрелками и цифрами был обращён к залу, но по форме самих часов можно было догадаться, что с другой стороны точно такой же циферблат показывает время для самих Командующих.

Позади же, прямо над пятью разномастными головами, светилась синими линиями огромная карта Теората и соседних государств, нанесённая прямо на стену и занимающая почти всю её площадь. Все контуры и названия на ней были отлиты из чистого кейсарина с рунами, заряженными на непрерывное свечение.

— Кукловоды из столичного Зала Войны прибыли по вашему приказу, — доложил провожатый, отвесив резкий и короткий уставной поклон. Кадеты, вовремя придя в себя, поспешили выстроиться перед ними ровной шеренгой, и Гилберт, повторяя поклон, краем глаза проследил, чтобы оба его напарника не забыли устав и проделали то же самое.