Куколка
Шрифт:
Мама тоже включилась в беседу, заняв сторону шерифа.
— Эбби, ты не помогаешь. Лили, тебе и Скай требуется медицинская помощь. Не говоря уже о еде и отдыхе. И кем бы ни был этот мужчина, не надо давать ему ещё одну возможность навредить тебе. Или нам.
Лили старалась держать себя в руках. Как это получилось, что даже сейчас ей не позволяют принимать решения? Даже после того, как она справилась с Риком, после самой невероятной удачи в жизни, ей диктуют что можно, а что нельзя.
Эбби всегда оставалась её союзницей. В детстве они постоянно воевали против родителей. Лили помнила, как злилась на сестру из-за какой-то мелкой детской обиды, но стоило родителям накинуться на одну из них, и Лили с Эбби стеной вставали друг за друга. Это было частью кодекса близнецов. Они всегда прикрывали друг дружке спину. Лили надеялась, что в этом плане ничего не поменялось. Эбби стояла рядом с ней.
— Вы слышали, что сказала Лили. Она отведёт нас к нему. И если я не ошибаюсь, вы — полицейский. Ваша работа — нас защищать. Вот этим и займитесь.
Снова эта грубость, переходящая все границы, которую Лили успела заметить, когда сестра огрызнулась на маму. Эбби сама на себя была не похожа, но её слова подействовали. Шериф Роджерс сдался и жестом приказал им следовать за ним.
Лили снова обняла Эбби, благодаря за помощь. Затем вернулась к дивану и подняла Скай, которая слегка пошевелилась, уютно устроившись у нее на руках. Адреналин бурлил у Лили в крови, пока она шагала к входной двери. Через мгновение она вспомнила об Эбби. Сестра всё ещё стояла неподвижно рядом с диваном, наблюдая за Лили, ожидая ее указаний. Лили остановилась. Она больше не одна. Её сестра, её лучшая подруга здесь. Они пройдут через это вместе.
Она протянула руку, и Эбби рванула вперёд, крепко схватилась за неё. Вместе, идеальным тандемом, они рука об руку проследовали к выходу. К выходу из кошмара Лили.
ЕВА
Это происходит наяву.
Это явь , — подумала Ева, следуя за своими девочками на улицу. Она смотрела, как они идут бок о бок, и её сердце готово было выскочить из груди. Ева всегда говорила, что родить близнецов — это все равно, что родить тройню: их двоих и их отношения. Исчезновение Лили разрушило эту магию, а теперь она возродилась вновь.
Ева никогда не забудет тот день.
Ужасный сентябрьский день преследовал ее много лет. День, когда она получила голосовое сообщение от Лили.
— Эм, мам, уже почти шесть, а я всё ещё в школе. Эта су… прости, стерва… Эбби бросила меня здесь. Можешь за мной заехать? И я умираю с голоду. Давай сегодня закажем суши.
Ева удалила сообщение, изо всех сил стараясь подавить раздражение. Весь день она просидела на совещании по поводу распределения бюджета, а теперь вечером её хотят назначить судьей. Постоянные ссоры девочек были частью повседневной жизни — как пробки на дорогах или расчистка подъездной дорожки после снегопада, — но это не делало их менее утомительными.
Она приехала в школу чуть позже шести. Здание выглядело пустынным. Она побродила вокруг, но Лили нигде не было видно. Позвонила на её мобильный, но, несмотря на их с Дейвом мольбы, девочки никогда не заряжали телефоны вовремя, и её звонок сразу переадресовало на голосовую почту. Ева решила, что Лили уехала с Уэсом или с кем-то из команды по лёгкой атлетике. Она заехала в "Yoshi’s" за суши, зная, что острый тунец всегда гасил ссоры в их доме. Дейв в ту ночь был на дежурстве в больнице, а Эбби сидела наверху, в спальне, которую делила с Лили, и корпела над домашкой.
— Где твоя сестра? — спросила Ева, вернувшись домой.
Эбби пожала плечами.
— Её величество сказала, что доберётся сама. Наверняка у Уэса.
В школе материнское чутье Евы ещё дремало, но в этот момент оно заработало на полную мощность.
— Позвони Уэсу и убедись, что она там.
Эбби послушно набрала номер.
— Привет, позови Лил? — Она замолчала, наморщив нос. — То есть ты не разговаривал с ней после последнего урока? Ладно, если она звякнет, то скажи, чтобы срочно с нами связалась.
Эбби повесила трубку и уставилась на телефон, будто уговаривая его зазвонить.
Ева велела Эбби обзвонить всех подруг. Всех, кто мог подвезти Лили. Каждый следующий звонок только подтверждал худшие опасения Евы. С Лили случилось что-то плохое.
Она позвонила Дейву в больницу, молясь о том, что Лили просто заехала к отцу.
— Пожалуйста, скажи, что Лили у тебя.
— Нет. Я не видел её с завтрака.
Ужас Евы усиливался.
— Лили… кажется… кажется, она пропала.
Она старалась говорить без паники, но муж всё понял.
— Я буду дома через десять минут. Звони в полицию, Ева. Я уверен, с ней всё в порядке, но позвони прямо сейчас.
Ева пыталась сохранять спокойствие, чтобы хоть как-то предотвратить нарастающую истерику Эбби. Она озвучивала возможные варианты: может, Лили пошла в кино или поужинать. Или уехала в Филадельфию и забыла позвонить. Но такого произойти не могло. Лили не была импульсивной, и она никогда не уезжала далеко без сестры.
В какой-то момент их дом заполонили полицейские. Пришли соседи, толпа заплаканных подростков. Появились журналисты — разбили лагерь на лужайке перед домом. Следом ФБР, а потом начались допросы. Еву и Дейва допрашивали — нет, мучили — часами. Полиграф. Визиты в полицейский участок. Им задавали бестактные, провокационные вопросы. Интересовались проблемами в браке. Изменой Дейва и последующим визитом Евы к адвокату по разводам. Эти вопросы не имели никакого отношения к исчезновению Лили.
— Она моя дочь. Моя родная дочь, черт возьми. Зачем мне на неё нападать? Зачем? Это же не имеет смысла, — твердила Ева вновь и вновь.
Дейв старался её утешать, но они уже дошли до той точки в отношениях, когда всё в партнёре раздражает. Исчезновение Лили только усугубило эту проблему. После того как стало ясно, что ни Ева, ни Дейв не причастны к пропаже Лили, круг подозреваемых расширили. Опросили всех школьников и учителей, допрашивали бродяг и зарегистрированных поблизости секс-преступников. Полиция обследовала реки и болота. Сотни друзей и родственников прочесывали окрестности. История стала объектом внимания федеральных СМИ. Обычно в подобных делах находились зацепки, но иногда, как твердили эксперты на CNN, люди просто исчезают бесследно.