Куколка
Шрифт:
Я никогда не отпущу тебя.
Лили повернулась к маме.
— Остальные двери заперты? Окна? Всё заперто? — спросила она.
— Да, заперто. Мы всегда держим всё запертым.
Лили ей не поверила. Мамина беспечность в вопросах домашней безопасности вечно выводила отца из себя.
— Неприятности случаются тогда, когда меньше всего их ждешь, — говаривал он.
Иронично, да. Лили больше никогда не совершит эту ошибку. Никогда никому не доверится. Придётся проверить всё самой. Закончив осматривать первый этаж и убедившись, что всё закрыто, Лили остановилась и огляделась по сторонам.
Она дома. Лили наконец-то дома.
Узнавание нахлынуло на неё волной. На стенах — десятки их с Эбби фотографий: беззубые улыбки на камеру, неловкие моменты из подросткового периода, неудачные завивки и детский жирок. Лили искала глазами новые снимки — хотела увидеть отца и Эбби, хоть мельком взглянуть на ту жизнь, которой её лишили, — но, похоже, время в Крестед Глен остановилось. Ей нужно было увидеть остальных членов семьи. Непременно. Она знала, что отец, скорее всего, сейчас в больнице, но сестра… ей нужно было увидеть сестру.
— Где Эбби? Где она?
— У себя дома. Её дом… недалеко отсюда, в двадцати минутах.
— Звони в полицию. Убедись, что она в безопасности. Убедись, что она в безопасности, и скажи им, чтобы приезжали сюда.
Мама замерла, глядя на Лили так, будто та заговорила на незнакомом языке.
— Чёрт возьми, мама, звони в полицию! Сейчас же!
Стоявшая рядом Скай ахнула и отшатнулась. Волна стыда захлестнула Лили. Она никогда не повышала голос. Никогда не употребляла таких слов. Это был его стиль. Лили опустилась на колени и обняла малышку. Нужно помнить, кто она такая, а не кем он пытался её сделать.
Она подняла взгляд на маму и теперь ее голос звучал тихо, размеренно.
— Пожалуйста, мама. Нам нужна полиция!
Наконец эти слова послужили спусковым крючком и мама сорвалась с места. Она скрылась в столовой, и через секунду Лили услышала её приглушённый, лихорадочный шёпот в трубку — она говорила с оператором 911. Лили прижимала Скай к себе, стараясь успокоить.
— Всё хорошо, Цыплёночек. Все нормально. Теперь мы в безопасности. Согреемся, обсохнем. Поедим. Здесь нам ничего не угрожает. Больше ничего плохого не случится. Никогда.
Лили сама почти поверила в правдивость этих слов, но тут она подняла взгляд и заметила незнакомого мужчину на лестнице. Высокий, с седеющими волосами и такой же бородой, он стоял в одних только (слишком тесных) клетчатых боксерах, выставляя напоказ свой живот.
Лили открыла рот и закричала, выплескивая весь накопившийся ужас и отчаяние. Мужчина отшатнулся в страхе. Пока он собирался с мыслями и еще не двинулся в их сторону, Лили вскочила на ноги. Таща за собой ревущую Скай, она бросилась на кухню.
Подбежала прямиком к столешнице, выдвинула все ящики, расшвыривала в разные стороны лопатки и скалки, пока не нашла самый большой и острый нож. Она вернулась в гостиную и наставила лезвие на мужчину, мысленно бросая ему вызов.
Попробуй только подойди .
Это её дом. Её дом.
Теперь я контролирую ситуацию , — подумала Лили. — Я теперь главная.
ЕВА
Пронзительный крик Лили заставил Еву вздрогнуть.
— О Боже, — выдохнула она, наклоняясь, чтобы поднять телефон. Панический монолог для оператора 911 прервался.
— Мэм, что происходит? Алло? Мэм?
Ева мысленно костерила себя. Как она могла быть настолько глупой, чтобы оставить дочку в одиночестве даже на секунду?
Она бросилась обратно в гостиную, всё ещё сжимая телефон в руке. Там она увидела Лили, стоящую посреди комнаты, недалеко от стола. Одной рукой она сжимала огромный Евин нож для разделки мяса, а другой прикрывала ребенка. Ева подняла взгляд на лестницу и увидела мужчину, которого привела вчера вечером. Она совершенно забыла о нём. Эдди? Или, как его там, Итан? Она не могла вспомнить. Она уставилась на его выпирающий толстый живот, на широко раскрытые от удивления глаза.
Еве стало тошно от самой себя. Он говорил, что она красивая, угощал "шардоне", терпеливо слушал, когда она рассказывала о своих двух дочерях. Все подруги Евы уже устали от её грустной истории. Она и сама от нее устала. Проще было выйти в свет и отыскать незнакомцев, готовых ее выслушать. Она плела затейливые россказни про своих близняшек, какая у них якобы идеальная жизнь. А на самом деле ей просто хотелось, чтобы кто-то её обнял, чтобы хотя бы временно избавиться от пустоты внутри. Вместо этого вчера она получила неловкий секс, о котором мгновенно пожалела.
— Кто это? Кто это? — кричала Лили.
— Убирайся, — заорала Ева на мужчину. — Убирайся к чёрту!
Он замешкался. Лили шагнула вперёд, всё ещё сжимая нож. Он поднял руки в знак капитуляции.
— Я ухожу. Ухожу. Но… мне нужны мои вещи.
Он развернулся и взбежал обратно по лестнице.
— Мэм, пожалуйста, ответьте, вы меня слышите? Всё в порядке?
Ева вспомнила, что оператор всё ещё висит на линии.
— Пожалуйста, просто пришлите сюда офицеров как можно скорее. И скажите шерифу Роджерсу, чтобы он приехал в дом Эбби Райзер. Прошу вас.
— Полиция уже в пути. Оставайтесь на линии.
Ева проигнорировала её просьбу и повесила трубку. Она медленно двинулась к Лили, остановившись в нескольких сантиметрах от выставленного кончика ножа.
— Я знаю, ты напугана, Лил. Но полиция уже едет. Ты в безопасности. Мы тебя защитим.
— Ты не можешь этого обещать. Не можешь.
Ева не смела возражать. Она не знала, где была Лили и от чего бежала. Она ничего не знала. Ева мучительно подбирала правильные слова для своей хрупкой, раненой малышки. Но на ум не шло ничего толкового.
— Кто он? Кто этот мужчина? — спросила Лили, всё ещё бросая взгляды на лестницу.
— Никто. Пустое место.
— Где папа? Вы с ним расстались? Где он, мама? Где мой отец?
Ева и ненавидела Дейва и тосковала по нему.
— Я тебе все расскажу, но ты должна опустить нож. Пожалуйста, Лили, ты пугаешь малышку. Отдай мне нож.
— Где папочка? — снова спросила Лили с отчаянием.
Ева подумала, что слова действительно могут разбить сердце. Эбби была маминой дочкой (по крайней мере, раньше). Но Лили с первого же дня стала папиной дочкой. Каждый раз, когда у нее болел животик или ей снился плохой сон, Дейв тут же мчался к ней на помощь.