Чтение онлайн

Доктор с серьезным видом сказал:

– Я вынужден нарушить профессиональную тайну - думаю это оправдано, чтобы вы поняли, перед лицом чего мы оказались. Около недели назад молодой Том Дорри приехал домой в отпуск с флота. Последний раз он был дома восемнадцать месяцев назад, и что же он видит? Он видит, что жена его страшно расстроена, и, наконец, вытягивает из нее, что она ждет ребенка. Что ж, он не Харриман; он не бьет ее. Вместо этого он молча собирает свои вещи и уходит. Он отправляется к матери и рассказывает ей, почему пришел. К его удивлению, мать принимается защищать девушку и просит его вернуться. Он говорит, что проклянет себя, если сделает это. Некоторое время они спорят, наконец она прибегает к последнему доводу - догадайтесь-ка, что это - да, она тоже беременна. И она понятия не имеет, как это могло случиться. Много лет она была почтенной вдовой, и вот... А если это могло произойти с ней, то может и с другими. Итак, молодой Том совершенно сбит с толку. Он выходит из дома матери и час или два с ошеломленным видом бродит вокруг. Наконец, немного успокаивается и, все еще озадаченный, решает вернуться домой. Там он находит свою жену лежащей на полу, а возле нее пустую аптечную склянку. К счастью, у него хватило ума сразу же прибежать ко мне.

Преподобный Хьюберт горестно покачал головой.

– Бедная девочка, - сказал он.
– Бедная девочка... Я и не думал...

– Вообще-то, - продолжал доктор, - она почти сразу пришла в себя, хотя и не изменила своих ужасных намерений. И если есть другие женщины, испытывающие такое же отчаяние, а я почти уверен, что они есть, трагедия может произойти в любой момент...

– Кроме того, - добавил он, - имеется еще один нюанс, не менее тревожный. За последние две недели меня вызывали к двум женщинам, упавшим с лестницы, и к одной, потерявшей сознание в горячей ванне. Я, конечно, не могу быть полностью уверен, но в нынешних обстоятельствах эти случаи следует считать весьма показательными. Есть и другие странности - например, одна молодая женщина вдруг купила велосипед и теперь отчаянно пытается заехать на каждый пригорок в округе. Так что теперь вы видите, почему нам нужно было встретиться. Нельзя позволить этому продолжаться. До сегодняшнего дня нам везло - насколько мне известно - но мы не можем и дальшее рассчитывать на везение. Этому необходимо положить конец.

Викарий побледнел.

– Это ужасно, - сказал он.
– Я имею в виду, это не просто ужасно. Это... это... так страшно... непонятно... Как вы думаете, со сколькими это случилось?

Доктор Уиллерс поколебался.

– С определенностью я могу сказать лишь об относительно немногих, но судя по некоторым признакам, по словам медсестры и по наблюдениям моей жены, их достаточно.

Преподобный Хьюберт с раздражением сказал:

– "Достаточно" мне ничего не говорит. Десять, двенадцать? Мы должны иметь какое-то представление о масштабах проблемы, прежде чем пытаться ее решать.

Доктор снова зажег трубку, затем вынул изо ее рта и внимательно осмотрел, после чего перевел взгляд на викария.

– Точно никто не может знать, вы же понимаете, - сказал он.
– Но я могу предположить - вероятно, не меньше шестидесяти.

Преподобный Хьюберт уставился на него, не в силах вымолвить ни слова. Он молча застыл с открытым ртом, и, наконец, выговорил:

– Шестидесяти?..

Доктор Уиллерс кивнул.

– Но почему шестьдесят? Почему не пятьдесят, или тридцать, или двадцать?

– Может быть и так, - заметил доктор, - но шестьдесят с небольшим - это, по моим оценкам, количество женщин в поселке, способных иметь детей.

Наступила долгая тишина. Викарий побледнел еще больше и стал нервно потирать ладони и переплетать пальцы.

– Но, Уиллерс, не хотите же вы сказать... Ведь не все же они...

– С научной точки зрения, меня поражает не само количество. Единственный случай я считаю столь же невероятным, как и шестьдесят таких случаев. Если одинаковые условия приводят к одинаковым результатам, тут удивляться нечему. Но, естественно, будет и некоторый процент ошибок.

– Но как вообще такое могло произойти?

– Честно скажу, на этот счет у меня нет никаких идей, - сказал доктор.
– Однако с идеями можно и подождать. Главный вопрос сейчас что с этим делать? Больше всего будут страдать незамужние женщины. Как мне кажется, сейчас первое и самое важное - перестать делать из этого тайну, разделить с ними их беду и снять их страхи. Это позволит избавится от неразберихи, чувства вины и тревоги. И я хотел бы начать как можно скорее, пока мои пациентки не стали прыгать с лестниц и тому подобное.

– Да, да, конечно, я понимаю, - согласился викарий.
– Но позвольте мне немного подумать. Для меня это слишком большое потрясение.

Доктор Уиллерс, однако, продолжал настаивать на своем.

– Думать некогда. Это крайне срочно. Каждый день промедления опасен. Я и так отложил этот разговор на несколько дней - ждал, пока не состоится свадьба. Мне кажется, что к этому стоит привлечь Зеллаби.

– Зеллаби?
– с некоторым сомнением переспросил викарий.

– Речь идет о миссис Зеллаби. Это предложение моей жены, и я думаю, вполне разумное. Миссис Зеллаби - женщина умная, рассудительная, еще молодая, но и достаточно взрослая, чтобы вынести этот груз. Она мыслит здраво, и ее будут слушать - тем более, что она ... э... сама в таком же положении.

Викарий задумался. И хотя он был почти уверен, что миссис Либоди тоже находится "в положении", и ее, как жену, следовало бы посвятить в суть дела, он вынужден был признать, что вряд ли имеет смысл рассчитывать на ее помощь. Что же касается миссис Зеллаби, то она, несомненно, была инициативна, общительна и пользовалась уважением. Он кивнул в знак согласия.

– Хорошо, - одобрительно сказал доктор.
– Сегодня Зеллаби беспокоить не стоит, но лучше бы договориться о встрече на завтра. Тогда, если миссис Зеллаби...
– Его прервал стук в дверь.

Викарий пошел к двери и быстро вернулся.

– Вас хочет видеть молодой Плэтч, доктор. Он говорит, что его сестре внезапно стало очень плохо, и не могли бы вы немедленно приехать?

Полтора часа спустя доктор Уиллерс снова ехал в поместье Кайл. За время, прошедшее после беседы с викарием, он еще сильнее стал ощущать необходимость безотлагательного принятия мер. Однако, они не учли одного щекотливого момента - наверняка миссис Зеллаби считает свою беременность вполне нормальной, каковой она могла оказаться и на самом деле, но посвятив ее в суть дела и попросив о помощи, они посеяли бы в ее душе сомнения.

Тем не менее, прежде чем предложить миссис Зеллаби принять участие в обсуждении плана действий - а подобное совещание следовало созвать как можно скорее, - нужно было все ей объяснить.

К несчастью, это приходилось делать в спешке, но спешить было необходимо. Как раз в этот момент несколько женщин могли собираться с духом, готовясь к отчаянным поступкам, последствия которых могли бы оказаться намного хуже, чем для бедной перепуганной Рози Плэтч, выпившей полбутылки средства для дезинфекции...

В усадьбе Кайл никто не открыл на его стук, и он вошел внутрь. Конфетти было уже подметено, и холл имел свой нормальный, непраздничный вид. Из дальних комнат доносились женские голоса и звон посуды. Доктор подошел к двери кабинета и постучал. Приглушенный голос сказал: "Войдите". Зеллаби с утомленным видом возлежал в кресле.

– В чем дело?
– не оборачиваясь, спросил он.
– Свой долг я исполнил, сделал все, что мне было поручено. В холле... а, это вы, доктор. Заходите. Я думал, им опять от меня что-то нужно. Садитесь. Будете свидетелем. Вы видели, проходя через холл, хотя бы один оставшийся символ плодородия? Думаю, нет. Меня до сих пор удивляет, что простое решение мужчины и женщины образовать пару требует подобного беспорядка. Помню, на моей первой свадьбе...