Чтение онлайн

– Но тогда все превращается в бессмыслицу, - запротестовал я.

– Вполне возможно, если, конечно, считать бессмыслицей аварию.

– Аварию? Ты имеешь в виду вынужденную посадку?

Бернард пожал плечами.

– Не знаю. Скорее всего, это просто случайное совпадение. Одно могу сказать точно: почти каждый житель поселка подвергся воздействию странного и незнакомого феномена. А теперь вы и все остальные считаете, что все уже закончилось. Почему?

Мы с Джанет уставились на него.

– Ну, - сказала она, - прилетели и улетели, ну и что?

– Так просто прилетели, ничего не сделали, и опять улетели, не оставив никаких следов?

– Не знаю. По крайней мере, никаких видимых последствий - кроме несчастных случаев, конечно, - ответила Джанет.

– Никаких видимых последствий, - повторил Бернард.
– В наши дни это почти ничего не значит, вам не кажется? Вы, например, можете получить приличную дозу рентгеновского или гамма-излучения, но ведь это не даст НЕМЕДЛЕННЫХ последствий. Не волнуйтесь, это лишь пример, ничего подобного мы не нашли. Однако там было нечто, чего мы еще, наверное, просто не умеем искать - нечто неизвестное, вызывающее, скажем так, искусственный сон. Вы можете гарантировать, что все прошло окончательно и без следа?

– Вы хотите сказать, что мы, или кто другой, должны вести наблюдения и отмечать возможные последствия?

– В общем, да. Мидвич подвергся воздействию неизвестных сил, и необходимо проследить, не проявятся ли какие-либо необычные результаты. Возможно, придется предпринять какие-то действия. Хорошо было бы поручить это вашему доктору Уиллерсу, но тогда мы поставили бы его в сложное положение. То, что происходит между врачом и пациентом, обычно строго конфиденциально, и ему пришлось бы нарушать законы врачебной этики. Поэтому, я считаю, лучше довериться тому, кто хоть и не обладает столь специфическими возможностями, как доктор, тем не менее умеет наблюдать за обстановкой и обобщать свои наблюдения. Помню, в свое время донесения Ричарда ценились весьма высоко, и я уверен, что могу на него положиться. Но по своему опыту я знаю, что многие женские разговоры до мужчин часто не доходят - быть может, потому, что это им просто неинтересно. Поэтому мне кажется, что вдвоем вы сможете иметь более полную информацию о том, что происходит в поселке.

Джанет пристально посмотрела на него.

– Но что же здесь может произойти, Бернард?
– спросила она.

– Если бы я знал, то не делал бы вам подобного предложения, ответил он.
– Я предпринимаю меры предосторожности. Мы не знаем, что это была за штука, и что она тут делала. Мы не можем объявить здесь карантин без всяких на то причин. Но мы можем следить, не появятся ли такие причины. И помочь в этом просим вас. Ну так как?

– Пока не знаю, - сказал я.
– Дай пару дней подумать, потом я тебе отвечу.

– Хорошо, - согласился он, и мы продолжили разговор на другие темы.

В следующие несколько дней мы с Джанет несколько раз возвращались к этому разговору, и ее отношение к предложению Бернарда каждый раз менялось.

– Что-то он от нас скрывает, я уверена, - говорила она.
– Но что?

Я не знал.

Она спрашивала:

– Это ведь не то, как если бы нас просили следить за конкретным человеком, правда?

Я соглашался, что да, правда.

А она продолжала:

– В принципе, это ведь очень похоже на то, чем занимается служба медицинского контроля, верно?

Да, верно, думал я.

И опять:

– Если мы не согласимся, он найдет кого-нибудь другого. Честно говоря, не знаю, кого бы он мог найти в Мидвиче. А если он пришлет кого-нибудь со стороны, это будет уже совсем неприятно, правда?

Я снова был с ней согласен.

В итоге, помня о стратегической позиции мисс Огл на почте, я не стал звонить Бернарду, а написал ему, что мы не имеем ничего против сотрудничества, а в ответ получил письмо, в котором он писал, что мы встретимся с ним в наш следующий приезд в Лондон, а пока дело не срочное, и нам следует просто держать глаза открытыми.

Так мы и делали, но ничего интересного не происходило - спустя две недели после Потерянного дня уже ничто не нарушало безмятежный покой Мидвича.

Те немногие, кто считал, что Служба безопасности лишила их шансов на широкую известность и фотографии в газетах, наконец, успокоились; остальные радовались, что в их жизнь больше не вмешиваются. Мисс Полли Раштон, у которой закончились каникулы, попрощалась со своими мидвичскими дядей и тетей и уехала домой в Лондон. Алан Хьюз к ужасу своему узнал, что его не только переводят на север Шотландии, но и вообще уволят из армии на несколько недель позже, чем он предполагал, и теперь большую часть времени он тратил написание рапортов, а остальную часть посвящал переписке с мисс Заллаби. Миссис Харриман, жена пекаря, придумав ряд весьма неправдоподобных обстоятельств, из-за которых тело Герберта Флегга оказалось в ее коттедже, перешла в наступление сама, то есть постоянно стала напоминать мужу обо всех известных и предполагаемых сомнительных фактах из его прошлого. Остальные мидвичцы продолжали жить как обычно.

В общем, это странное событие лишь слегка потревожило Мидвич - в третий или четвертый раз за время его тысячелетней дремоты.

А теперь я должен сказать о некоторых технических трудностях, поскольку это не моя история - это история Мидвича. Если бы я дальше излагал события в том порядке, в котором поступала ко мне информация, возникла бы невообразимая путаница, и следствия шли бы впереди причин. Поэтому возникла необходимость расположить информацию в хронологическом порядке, придавая соответствующий вес событиям, которые и мне, и всем нам казались в то время незначительными. Если читателю покажется, что автор обладает сверхнаблюдательностью, он должен помнить, что это потому, что я писал, оглядываясь назад, в прошлое. В то время автор и сам не вполне представлял, кусочки к а к о й мозаики к нему попадают, и лишь когда часть из них стала складываться в некую картину, он активно занялся поиском недостающих.

Далеко не сразу выяснилось, например, что вскоре после возвращения к нормальной - казалось - жизни, в поселке стали возникать очаги странной напряженности. Началось это в конце ноября - в начале декабря, а кое-где, возможно, и раньше. Примерно тогда же Феррелин Зеллаби упомянула в одном из своих почти ежедневных писем Алану Хьюзу, что ее "подозрения полностью подтвердились".

В своем не очень связном письме она объясняла, что не понимает, как это могло случиться, ведь, исходя из всего, что она знает, этого вообще не может быть, но факт остается фактом - она, кажется, беременна - впрочем, слово "кажется" здесь не подходит, поскольку она в этом совершенно уверена. Поэтому не сможет ли он вырваться к ней на выходные, обсудить создавшееся положение?..

8. События разворачиваются

Значительно позже я узнал, что Алан был не первым, кому Феррелин сообщила свою новость. Некоторое время она была очень обеспокоена и озадачена, и за два или три дня до того, как написать Алану, решила, что пора признаться домашним. С одной стороны, она нуждалась в совете и объяснениях, которых не смогла найти ни в одной книге, а с другой считала это более достойным, чем ждать, пока кто-нибудь не догадается сам. Пожалуй, лучше всего сначала рассказать Антее; матери, конечно, тоже, но потом, когда хоть что-нибудь прояснится; это был один из тех случаев, когда мать могла легко выйти из себя.

Однако решение было куда легче принять, чем осуществить. С утра в среду Феррелин была готова улучить подходящий момент, отвести Антею в сторону и все ей выложить.

К несчастью, в среду ничего не получилось, в четверг утром тоже, а днем Антея была на заседании в женской организации и вернулась только вечером сильно уставшая. Был подходящий момент утром в пятницу - но тоже не вполне, так как к отцу в это время пришел гость, и уже накрывали к чаю. И так одно за другим - и к утру субботы Феррелин все еще ни с кем не поделилась своей тайной.