Чтение онлайн

По опыту доктор знал, что, если решительно не перехватить инициативу у Гордона Зеллаби, она останется за ним надолго. Поэтому он сразу же перебил:

– Я пришел по очень серьезному и срочному делу, мистер Зеллаби. Если бы не это, я бы к вам сегодня не врывался. Вы можете уделить мне четверть часа?

– Конечно, мой дорогой друг. Снимайте пальто и садитесь. Хотите выпить? Кое-что еще осталось. Не пропадать же добру...

Доктор отказался.

– Мистер Зеллаби, - твердо продолжал он, - я только что от викария. Возникла ситуация, в которой мы пришли к выводу, что нуждаемся в помощи - более того, в помощи вашей жены - и очень срочно.

Судя по его тону, это действительно было так. Зеллаби оставил поиски шерри и сел.

– Только не говорите мне, будто что-то не в порядке. В конце концов, они законно поженились...

– Конечно-конечно, - нетерпеливо сказал доктор.
– Дело совсем в другом. Оно касается всего поселка. Этот вопрос жизненно важен для всех нас.

Зеллаби более внимательно взглянул на него, кивнул и, откинувшись на спинку кресла, приготовился слушать.

– Продолжайте, друг мой, - сказал он.

Доктор рассказал о своих наблюдениях, выводах и страхах, а в заключение добавил:

– Как раз перед тем, как приехать сюда, я отправил в трейнскую больницу девочку. Бедняжка пыталась покончить с собой - в семнадцать лет.

Несколько минут они молча смотрели на огонь. Наконец Зеллаби сказал:

– У меня нет оснований не доверять вам. Вы человек науки, а это значит, что в н е вашего поля деятельности вы можете принимать чтолибо на веру так же, как и все мы, зато в н у т р и него требуете доказательств. Поскольку дело касается вашей профессиональной репутации, вы наверняка сделали все возможное, чтобы опровергнуть свои же собственные наблюдения, и вам это не удалось. Я уже слишком стар, чтобы тратить время на бессмысленные споры. Поэтому перейдем к делу.

Вы говорите, что, по вашему мнению, почти все женщины в Мидвиче, способные иметь детей, беременны - и, более того, все они , за несколькими исключениями, на одном и том же сроке. Это вы считаете, мягко говоря, ненормальным. Но совсем недавно здесь было другое событие, которое тоже нельзя считать нормальным. Таким образом, нынешняя ситуация может быть как-то связана с тем, что в поселке называют Потерянным днем. Вы с викарием пришли именно к этому выводу?

– Сам я считаю, что это весьма вероятно, - заметил доктор Уиллерс, - но о викарии сказать ничего не могу. Полагаю, сейчас он слишком сбит с толку, чтобы вообще делать какие-то выводы.

Зеллаби кивнул.

– Понятно. Этот вопрос так же лежит в сфере его интересов, как и в вашей, но, в отличие от вас, у него нет того утешения, которое дает наука.

– Наука, - сказал доктор, - пока что дает мне слишком мало утешения.

Зеллаби покачал головой.

– Здесь вы ошибаетесь, доктор. Ведь известно, что все имеет свои причины, и рано или поздно они обнаружатся. Викарий же находится в куда более сложном положении. Ему приходится призывать на помощь всевозможные метафизические гипотезы - вроде посещения нас нечистой силой - которые могут наводить его на весьма беспокойные размышления. Стая злых духов или шабаш...

– Наверное, с выяснением причин можно и подождать, - с легким нетерпением предложил доктор.
– Меня привели сюда нынешнее положение дел и необходимость немедленных действий. Я хотел спросить, не могла бы миссис Зеллаби...
– он замолчал, не зная с какой стороны лучше подойти. Зеллаби терпеливо ждал. Доктор начал с того, что объяснил необходимость прежде всего снять напряжение.
– Затем, - сказал он, когда обстановка немного разрядится , мы сможем продумать дальнейшие меры.

– А моя жена? Какое она имеет к этому отношение?

Доктор повторил все, что говорил о ней викарию.

– Видите ли, я считаю, что сейчас это наиболее правильный путь. Я мог бы, конечно, собрать всех и поговорить с ними сам, но мне кажется, что сейчас они нуждаются прежде всего в чувстве солидарности и взаимной поддержке, то есть в том, чего легче будет достичь, если исходить это будет от кого-то из них самих, а не со стороны.

Зеллаби, слегка нахмурившись, взглянул на доктора.

– Кого-то из них самих...
– пробормотал он. Потом помолчал задумчиво несколько минут и, наконец, сказал:

– Кажется, понятно. А может и нет... Я полагаю, вы сами не знаете.

– Не знаю, - признался доктор.
– Здесь есть и другая трудность. Пока большинство замужних женщин относятся к своей беременности спокойно, но стоит им узнать правду - она окажется для них потрясением. У них неминуемо возникнут сомнения, как только они узнают об остальных. Может быть, вы считаете, что мне лучше самому объяснить все миссис Зеллаби?

Зеллаби кивнул.

– Да, так будет лучше всего, - согласился он.
– Но чуть позже. Сейчас мне хотелось бы выпить. Вам, я полагаю, тоже?

На этот раз доктор согласился. Зеллаби налил два бокала бренди с содовой. Он уже поднес свой бокал к губам, как вдруг неожиданно снова поставил его.

– Боже мой!
– сказал он.
– И Феррелин тоже?..

C минуту он разглядывал ее портрет над камином, а потом с ошеломленным видом медленно покачал головой и отбросил назад свои седые волосы. Затем взял бокал, залпом отпил половину и на несколько минут угрюмо уставился в ковер. Наконец, он встряхнулся, допил оставшееся бренди и заговорил в обычной манере:

– Напрашиваются три - нет, наверное, четыре - возможности. Однако, поскольку вы об этом не упомянули, я буду считать, что все, что могло произойти во время Потерянного дня, не является тем, что первым пришло бы в голову как нормальному человеку, так и извращенцу... Мы можем это исключить?

– Со всей определенностью, - согласился доктор.

Зеллаби кивнул.

– Итак. У некоторых низших форм жизни можно вызвать партеногенез, не так ли?

– Но, насколько известно, ни у млекопитающих, ни у любых высших форм этого сделать нельзя.

– Понятно. Запомним эти слова - "насколько известно". Далее, есть возможность искусственного осеменения.

– Есть, - согласился доктор.

– Но вы так не думаете?

– Не знаю. Это кажется невероятным.

– Далее, - продолжал с мрачным видом Зеллаби, - возможна имплантация, которая приводит к тому, что кто-то, Хаксли, кажется, называл "ксеногенез", то есть к рождению существа, непохожего на родителя - или, вернее сказать, носителя?

Доктор Уиллерс нахмурился.