Чтение онлайн

Я поймала такси и назвала адрес Эмили. С истинно женской непоследовательностью я только теперь полезла в сумочку, чтобы удостовериться, что ключи от квартиры Эмили на месте. Они были там, скрепленные тонким колечком с забавным брелоком в виде киношного монстра. Самого фильма я не видела, но Эмили говорила, что мне бы понравилось. Он был одним из ее любимых.

Эмили была родом из Англии и в Таиланд приехала пять лет назад, решив кардинально изменить свою жизнь. В Европе она оставила мужа, не пожелав разбираться с документами о разводе, и низкооплачиваемую работу в салоне красоты. Так получилось, что в критическую минуту ей повстречался Алек, который был в Лондоне по каким-то своим делам и как раз собирался возвращаться в Бангкок. Не раздумывая, она решила ехать с ним, то ли действительно соблазнившись перспективами Города Ангелов, то ли просто от безысходности и полнейшего равнодушия к собственной судьбе.

Алек привез ее сюда, мы познакомились и вскоре стали хорошими подругами. Эмили говорила мне, что только тут зажила по-настоящему. Раньше ей казалось, что она задыхается, дома ей опостылело абсолютно все. Люди, с которыми ей приходилось общаться, не вызывали у нее иных чувств, кроме отвращения, она ненавидела свою работу, мужа, саму себя. Она утверждала, что приехать в Таиланд было самым правильным решением в ее жизни. Здесь она снова обрела счастье и согласие с самой собой. И, глядя на нее, я охотно в это верила.

Удивительно, как быстро удалось ей стать здесь своей, выучить язык, получить работу и за несколько лет добраться до таких вершин, о которых у себя в Англии она и мечтать не смела. В Таиланде она нашла себя, и ее талант расцвел с необычайной силой. Я читала это в ее глазах. Энергия переполняла Эмили. Жадно впитывая незнакомую, но не чуждую культуру, она находила отклик в своей душе и принимала все новое с уважением и радостью. Люди чувствовали это, и им трудно было не симпатизировать этой легкости. Я, как и многие другие, пала жертвой обаяния Эмили и убедилась, что неважно, где ты родился; состояние души и ума - вот что имеет значение. Несмотря на свою бледную кожу, светлые волосы и акцент, Эмили никогда не была для меня фарангом. Я искренне радовалась ее удачам и не могла не волноваться за нее.

Заплатив таксисту, я быстрым шагом направилась к многоэтажке, где жила Эмили. Неожиданный полумрак внутри заставил меня помедлить несколько секунд. Это был хороший район с дорогим жильем, освещение должны были починить в течение нескольких часов. Когда глаза немного привыкли к темноте, я заметила в холле пожилого консьержа и поздоровалась, он ответил мне улыбкой и пожелал удачного дня.

Подъем на пятый этаж показался мне бесконечным. Двери лифта открылись, и я увидела светлый коридор, опрятный и чистый. Я повернула направо и прошла до самого конца - квартира Эмили была последней на этаже и располагалась прямо напротив выхода на лестницу.

Я позвонила, и мне почудилось, что за дверью раздались чьи-то шаги. Но прошла почти целая минута, а мне никто так и не открыл. Я еще раз надавила на кнопку звонка. Тихо. Может, шаги мне лишь померещились? Я достала мобильный и набрала номер Эмили. Занято. Я не слышала, чтобы внутри звонил телефон. Но, с другой стороны, не похоже, чтобы там кто-нибудь вообще был.

Приходилось признать очевидное - Эмили не было дома, но перед уходом она забыла положить трубку. Я никогда не разделяла фанатичной преданности Суды чистоте и порядку, но в этой ситуации я просто не смогла уйти. У Эмили был автоответчик, уезжая, она всегда включала его, чтобы не пропускать важных звонков. Может, в этот раз, собираясь в спешке, она не только не смогла сообщить мне о своем отъезде, но и забыла о телефоне?

«Это минутное дело, - подумала я.
– Я зайду, включу автоответчик, может, оставлю Эмили записку с просьбой перезвонить и уйду. Я ведь ее подруга».

Порывшись в сумочке, я достала ключи и попыталась открыть дверь. К моему удивлению, ключ не вошел и на половину, прежде чем застрял. Я с недоумением воззрилась на замок. Это что еще за фокусы? Может, дети, решив подшутить, напихали внутрь всякого мусора? Я потянула ключ на себя, но он едва сдвинулся. Тогда я положила сумочку на пол, присела и попробовала немного расшатать его. Почти неосознанно я отметила несколько тонких царапин вокруг замочной скважины. Я ухватилась за ключ двумя руками и изо всех сил потянула на себя. Он по-прежнему остался в замке, но дверь открылась.

Замок сломан, и не заперто. Какова вероятность, что внутри меня ждет что-то хорошее?

Даже не знаю, как я решилась зайти. Я никогда не отличалась особенной храбростью, всегда старалась держаться тихо и не лезла в чужие дела. Что бы там ни говорили про лисье любопытство, а свою шкуру я ценила довольно дорого. И все же я шире открыла дверь и заглянула внутрь. Что если Эмили все-таки дома? Что если ей нужна помощь?

Коридор выглядел как обычно. Если кто-то и проник в квартиру, он сделал это аккуратно и не оставил других следов, кроме сломанного замка. Тихо ступая по ламинату, я прошла через прихожую и заглянула в кухню - пусто. На столе две чашки, в обеих на самом дне остатки кофе. У Эмили был гость? Я двинулась дальше по коридору. Слева располагалась студия, мастерская Эмили, где она обычно принимала клиентов, справа - ванная. Не дойдя нескольких шагов до двери, я остановилась. Мой лисий нос уловил какой-то странный запах. Сладковатый, навязчивый. Сандал, амбра… и что-то цветочное, что казалось очень знакомым, но я никак не могла вспомнить названия. Будь это квартирой шамана или демона, запах был бы вполне уместным, но в квартире стилиста? Здесь должно пахнуть ацетоном, горячим воском и простыми ароматизаторами - лавандой, клубникой, ванилью.

Эмили не было известно всей правды обо мне или об Алеке, она всегда с сомнением высказывалась по поводу магии, духов и подобных вещей. Так с чего вдруг ей окуривать свое жилище наподобие эзотерической лавки?

Мне показалось, что запах сильнее слева, и я направилась к плотно закрытым дверям студии. Мне и раньше было не по себе, но в этот момент я неожиданно очень четко осознала все происходящее и испугалась так сильно, что едва не пустилась наутек. Что там, за этими дверьми? Едва ли меня ждет смеющаяся Эмили, так зачем идти туда? Не лучше ли повернуть назад, вызвать полицию и отправиться по своим делам? Разве мне нужны проблемы?

Каких только трудов мне стоило не поддаться трусливому порыву и не сбежать!

Я сделала глубокий вдох - запах тут действительно ощущался сильнее - и неуверенно потянулась к ручке двери. Открыла. Вошла.

Залитая полуденным солнцем студия Эмили. Зеркальные стены, стеклянные шкафы с одеждой и полки с баночками и тюбиками, столик на резных ножках и крутящийся, меняющий высоту табурет перед ним. Паркетный пол. Эмили. Яркие краски на ее лице: небесно-синяя, алая, желтая. Какие-то фигуры, геометрические и растительные. Ромбы, круги, прямые линии, как будто веточками расходящиеся от ее скул к вискам, от переносицы ко лбу, от яремной впадины к плечам, от пупка к ребрам. И маленькие цветные точки на концах веточек, как листочки. С тела Эмили линии переходили на пол и продолжались на нем, сплетаясь, сливаясь, перемешиваясь, распускаясь бутонами цветов. Яркая, какая-то ненормально яркая картина жизни. Так, наверное, мог изобразить весну шизофреник.

Страха больше не было. Я стояла на пороге студии, в которой практически весь пол был расписан странным концентрическим узором, и в центре его находилось тело Эмили. «В сердце всего - ее сердце, - отрешенно подумала я.
– Ее жизнь дала жизнь всему сущему». Странно, что мне в голову могла прийти подобная мысль. Странно, что я вообще могла связно мыслить.

Картина была настолько безумной, что все казалось каким-то ненастоящим. В жизни такого не бывает. Кто станет рисовать цветы вокруг мертвой женщины, на ее теле. Интересно, она была еще жива, когда он начал рисовать? Или он сначала убил ее? Клянусь, какую-то долю секунды я раздумывала над тем, что удобнее: начать с пола и попросить Эмили лечь в нужное место или сначала уложить ее, а потом разрисовать все вокруг? Нет, серьезно, все это не могло быть на самом деле. В реальной жизни такое просто невозможно. Да, эта комната не могла существовать.

Я даже не испугалась. Слишком неестественно, странно и неожиданно, чтобы мой разум мой охватить весь ужас происшедшего. Я с удивлением и любопытством следила за сходящимися и расходящимися линиями на полу. Удивительно, что я вообще смогла заметить тело Эмили в этом буйстве красок, настолько неотделимо оно было от остального узора. В этом единстве было как будто что-то магическое. И это было красиво. Если может существовать злая, тошнотворная красота, то это была именно она.

Я как будто приросла к месту, не в силах сделать шаг, не в состоянии ступить на разукрашенный пол студии. Так и стояла на пороге, смотрела. Минуту, две, десять… Не знаю, сколько прошло времени. Мои глаза, словно заблудившись, продолжали бесконечное путешествие по загадочному узору, вновь и вновь проходя по его изгибам и узлам. От Эмили. К Эмили. По Эмили.