Чтение онлайн

По этой причине предсказание Кеуты и было настолько удивительным. Человек, который предназначен мне судьбой? Как это возможно? Ведь мы, лисы, одиночки. Не говоря уже о таких немаловажных вещах, как гипотетическое бессмертие за счет украденной у людей энергии или умение очаровывать, мы слишком отличаемся.

Впрочем, я довольно быстро пришла в себя.

–  Не даст нам быть вместе?
– тихо переспросила я Кеуту.

–  Нет. Я вижу их, вижу, что их связывают нерушимые узы, вижу, что один из них рвется к тебе, но второй уводит его все дальше и дальше. И… нет, я не вижу решения.

–  И я встречу их в этом году?

–  Одного из них. Второй так и останется во мраке, неузнанный и непобедимый.

Это произошло почти восемь месяцев назад, и все это время я более внимательно, чем обычно, всматривалась в лица новых знакомых. Я знала, что пророчества никогда не следует понимать буквально, что они всегда полны загадок и понять до конца их смысл можно только тогда, когда сбудутся предсказанные события, и тем не менее я жила в ожидании этой встречи. Наверное, меня нельзя было назвать слишком благоразумной лисой.

Мне удалось доставить Кеуту домой, не узнав о своей судьбе ничего нового, и это само по себе можно было считать удачей. Пхатти снимал для нее небольшую квартиру недалеко от своего офиса. Вести хозяйство ей помогала весьма почтенная дама, несгибаемая и жутко религиозная, из тех, кто не боится смотреть вперед. Она прислуживала Кеуте уже почти три года, что было своеобразным рекордом. До нее лишь одна девушка продержалась больше года, а большинство сбегали уже после первого месяца, иногда даже забывая взять деньги.

Когда входная дверь за провидицей закрылась, я еще раз попыталась дозвониться до Луиса. Электронный голос сообщил мне об отключенном мобильном. Как видно, у агента были весьма странные представления об ожидании звонка от любимой женщины.

Предвидя вопросы, которыми меня засыплет Суда, я не торопилась возвращаться домой и потому, оставив за спиной дом Кеуты, пошла куда глаза глядят.

Мне нужно было о многом подумать.

Конечно, я ожидала большего, но даже те скудные крохи информации, которыми поделился Алек, были бесценны. В деле Эмили появилась хоть какая-то ясность. Теперь я лучше понимала, что произошло и почему. Однако неизвестным оставался настоящий мотив убийцы: исцеление или относительное бессмертие. Кого следовало искать: больного без надежды на выздоровление или человека, полного сил и желания жить вечно? Неприятно было признавать правоту Пхатти, но, немного поразмыслив, я пришла к тем же выводам, что и он: за убийством Эмили мог стоять любой шаман. Насколько мне было известно, абсолютное большинство их учений ставило своей главной целью поиск бессмертия. Удивительно еще, что подобные ритуалы не проводились повсеместно и на регулярной основе.

В итоге у нас было множество подозреваемых и всего одна жертва, так что следовало идти от Эмили. Я была уверена, что убийца так или иначе знал ее. О том же говорили и две использованных чашки на кухонном столе в тот день. Эмили весьма скептически относилась к эзотерике, следовательно, познакомиться с шаманом могла разве что на «своей территории»: в одном из салонов или на каком-нибудь показе.

Не без досады я вспомнила, как отказалась поговорить с Ноем о клиентах Эмили. Теперь я была уверена, что он знал о надвигающейся опасности, но по каким-то своим причинам не пожелал вмешиваться, предпочитая действовать чужими руками. Например, моими. И все же он удержал меня, когда я хотела поехать к Эмили вечером, убеждая дождаться утра. Он не хотел помешать убийце? Или опасался за мою жизнь?

Теперь уже не спросишь. Было ли нападение на Ноя и его последующее исчезновение как-то связано с убийством Эмили? Возможно, убийца каким-то образом прознал, что Ною все известно, и поспешил избавиться от него. Может быть также, что, отказавшись выслушать Ноя, я тем самым спасла себе жизнь.

Как вообще убийце удалось до него добраться, ведь Ной был всегда так осторожен? Он не стал бы предлагать подобную информацию кому попало. Он не открылся даже мне, когда я не захотела его выслушать, несмотря на многолетнюю дружбу. Так кто же и как выяснил, что Ною что-то известно? При нашем разговоре присутствовал только Нуккид.

Но, разумеется, Кидо бы никогда не сделал ничего подобного. Да и с чего вдруг? Он ведь не был шаманом, не мог создать магический круг и убить Эмили. Нет, никто из своих не стал бы убивать на территории Пхатти, особенно когда тут был агент Даатона, а потом нападать на приближенного демона. Слишком рискованно.

Во всем был виноват чужак. И, как бы ему ни стало известно про Ноя, ни я, ни Нуккид тут были не при чем. Знать бы только, в чем ошибся самый предусмотрительный и хитрый из моих друзей.

Все-таки как много нам не известно о тех, кто окружает нас, с кем мы видимся каждый день и кому доверяем. Кто-то из знакомых Эмили убил ее. Кто-то из друзей Ноя его предал. Я сильно сомневалась, что они вели какие-нибудь списки. А даже если и так, они должны были попасть в руки полиции, которая способна разобраться в них лучше меня.

Вот только едва ли полицейские сумеют вычислить среди знакомых Эмили шамана. Алек сказал, что убийца действовал довольно-таки грубо, однако несмотря на это не оставил никаких следов. Что бы ни говорил Пхатти, я не сомневалась, что это дело рук настоящего профессионала. А раз так, то нечего и надеяться, что поймать его будет просто.

Ничто никогда не бывает просто.

Несмотря на жгучее желание узнать правду, во мне явно отсутствовала детективная жилка. Прося Нуккида привлечь к делу Эмили Пхатти, я надеялась на быстрое решение и не думала о том, что стану делать, если не получу его. Осмотр квартиры почти ничего не дал, а единственный человек, которому, как я подозревала, было что-то известно, подвергся нападению и, скорее всего, находился в бегах. На месте Ноя я бы еще долго не высовывала носа.

Я дошла до набережной и села на речной трамвай, направлявшийся примерно в нужную сторону. Толстый ленивый варан, заползший на пристань, чтобы погреться на солнышке, проводил кораблик немигающим взглядом. У него был настолько умиротворенный и самодовольный вид, что мне даже захотелось чем-нибудь в него швырнуть.

Мимо проплывал Бангкок, Крун Тхеп, каким его видели немногие туристы. Солнце пряталось за темными фигурами небоскребов, но вдоль берега, тесно прижавшись друг к другу, ютились, едва возвышаясь над водой на полусгнивших сваях, дома бедноты. По каналам-клонгам вовсю сновали юркие лодчонки торговцев фруктами и рыбой. Здесь не перемигивались вывесками массажные салоны, не пытались перекричать друг друга акустические системы модных клубов, и случайно забредшему сюда туристу было сложно узнать дорогу назад - почти никто из местных не говорил по-английски.