Чтение онлайн

Пожалуй, это было самым большим разочарованием. Квартира Эмили ничего не дала, Ной исчез, и ты осталась моей единственной ниточкой, ведущей к Пхатти. Пока что он только шел по моим следам и эффективно избавлялся от малейших улик и зацепок. Что могло заставить его действовать? Один звонок на местное телевидение - Ной был все-таки достаточно известным человеком в Бангкоке. Я хотел спровоцировать Пхатти и увидеть твою реакцию. Я не знал наверняка, что тебе известно обо всем этом. Тогда в кафе ты показалась мне искренне потрясенной. До конца я тебе, разумеется, не поверил, но все же сомневался достаточно, чтобы сделать своим козырем.

–  О, так ты все-таки допускал, что я не при чем?
– насмешливо спросила я, протягивая ему чашку.

–  Я очень на это надеялся. Но мне нужны были доказательства, и для начала следовало снова с тобой помириться. Наученный горьким опытом, я также хотел защитить тебя. Мой друг для этой цели зачаровал нефритовую подвеску. Нефрит и сам по себе обладает особыми свойствами, однако, усиленный специальным образом с помощью колдовства, становится совершенно непереносим для шаманов вроде Алека. Каждое действие всегда встречает равное по силе противодействие. Алек с помощью своих ритуалов приобрел невероятную силу, однако при этом сделался уязвим для подобного рода фокусов. Он бы не смог коснуться ни самой подвески, ни того, кто стал бы ее носить.

Я не знал, стоит ли еще придерживаться роли агента Даатона - положение мое становилось все более неопределенным. Но некоторые твои слова навели меня на мысль, что ты по-прежнему считаешь меня таковым. Это обнадеживало и давало мне шанс проникнуть в святая святых, где, как я предполагал, и скрывается нужный мне человек. Чтобы моя просьба проводить меня в наиболее надежное убежище не показалась подозрительной, я был вынужден подключить полицию. То, как ты отреагировала, когда тебе сказали, что именно я убил Эмили, окончательно убедило меня в твоей невиновности.

Однако Пхатти не предпринял никаких действий, чтобы помочь мне уйти от властей. Это могло означать только то, что ему стало известно, что я не работаю на Даатона. И это было поворотным моментом в моей игре. Я решил воспользоваться тем, что Пхатти перестал кому-либо доверять, и обратил твою привязанность к нему против него самого. Не зная, что твой демон тебя обманывает, ты поступила так, как считала себя обязанной поступить, - помогла мне найти убежище Алека.

Тут я не выдержала и рассмеялась. Луиджи говорил так уверенно, он был настолько убежден в гениальности своих умозаключений, что мне было сложно удержаться от того, чтобы не рассказать, как все было на самом деле.

–  Вообще-то, когда я рассказала Пхатти о полиции, он заявил, что знал о том, что ты убил Эмили, с самого начала. Это вывело меня из себя, и на следующей день, когда ты сказал, в какой именно ресторан мы направляемся, я позвонила Гатти и обо всем ему рассказала.

Луиджи перестал улыбаться.

–  Я этого не знал, - удивленно проговорил он.
– Почему тогда ты отвела меня к Алеку?

–  Ты сказал, что знаешь, кто убил Эмили. Я надеялась, что ты поможешь мне поквитаться с ним.

–  И ты мне поверила?

Казалось, это удивило его более всего. Признаюсь, теперь мне это тоже казалось невероятным.

–  Не знаю, - пожала плечами я, стараясь скрыть свое смущение.
– Всем остальным было наплевать на то, что с ней случилось. Только ты и этот Гатти знали - или думали, что знаете, - кто за всем этим стоит. Я просто решила, что у агента Даатона больше шансов на успех.

Луиджи невесело рассмеялся.

–  Так значит, и ты не так проста, как кажется, - сказал он, и я тут же пожалела о том, что разоткровенничалась.

Не хватало, чтобы он заподозрил меня еще в чем-нибудь. Нет уж, пусть и дальше считает, что имеет дело с полнейшей дурой.

–  Я просто хотела отомстить за подругу, - ответила я.

–  Хорошо, пусть так, - сказал он, решив не вдаваться в подробности.
– По тем или иным причинам, но ты привела меня в нужное место. Мне до сих пор не известно, знал ли Пхатти наверняка, кто я на самом деле, или только догадывался. Но одно он сообразил сразу: для него я был врагом номер один. Пока что у меня не было доказательств, но я был уверен, что найду их в самом, по мнению Пхатти, надежном месте.

Узнав, что я так близко подобрался к цели, он неминуемо должен был обрушиться на меня всей своей мощью. Я не сомневался, что с ним также будет шаман, из-за которого все началось, потому и завязал перестрелку, чтобы узнать, за кем охотился все это время.

–  И тебя не смущало, что при этом могут погибнуть невинные?

–  Невинные? Едва ли, - усмехнулся Луиджи.
– Как, по-твоему, Пхатти стал бы объяснять своим людям, почему они должны убить агента Даатона? Нет, те, кто участвовал в перестрелке, все они, каждый, знали правду. Возможно, их не посвятили во все тонкости этого дела, но сказали достаточно. Люди, которых я убил, великолепно знали, кто я такой и какую опасность для них представляю.

–  Но Нуккид должен был мне сказать, предупредить меня…

Луиджи заблуждался в отношении Нуккида. Я знала этого парня много лет, я видела его таким, каким не видел его никто, - настоящим. Он просто не мог быть хитроумным и изворотливым злодеем, каким рисовал его Эргенте. Я знала наверняка, что Нуккид никогда не подставил бы Ноя или меня. Тогда на набережной он пытался защитить меня. Даже если ему было известно, что за нападением стоял Алек, он, не колеблясь, встал на мою защиту. Умирая, он отдал мне свое оружие. Он всегда пытался лишь защитить меня.

Луиджи ничего в этом не смыслил, он не знал, что я лиса, что Нуккид был моим . Не мог не быть. Не после двух лет, в течение которых мы были вместе почти каждый день. Если бы мне угрожала опасность, Нуккид никогда не оставил бы меня. Только если…

Я поняла, что совершенно запуталась. Кто на самом деле был моим врагом? Алек? Или Луиджи? Нуккид настаивал на том, чтобы я встретилась с агентом, даже когда того обвинили в убийстве Эмили. Как и Пхатти. Я вспомнила разъяренного Алека, вылетевшего из кабинета демона прямо перед моим приходом. Пхатти и Нуккид, они оба отправили меня к Луиджи, в то время как Алек попытался… что он собирался сделать? Убить меня? Как Ноя?

И все же они до последнего защищали Алека от чужака.

Это было негласным правилом всех, кто жил под защитой высших демонов. Неважно, если один из шаманов начнет убивать ни в чем не повинных людей, неважно, если придется избавиться от кого-то полезного - ведь Ной никогда не признавал над собой власти Пхатти или Даатона. Но если кто-то пришлый надумает вершить собственное правосудие, против него выступят все. Единым фронтом, не раздумывая. И никакой грызни между собой.

Пхатти и Нуккид неукоснительно следовали этому правилу. Только мы с Алеком оказались слабыми звеньями цепи. Он попытался навредить мне, а я сначала рассказала Гатти о Луиджи, а потом помогла последнему устроить бойню в штабе. Если уж искать виноватых, то незачем далеко ходить.