Чтение онлайн

Мужчина, стоявший на фейс-контроле, не обратил на меня внимание. Хостес же, окатив меня с ног до головы презрением, поджала недовольно губы. Я не вписывалась в местную публику, увешанную дорогой одеждой. Джинсы, чёрная водолазка и небрежный пучок. Но стоило моргнуть, как создалось ощущение, что это был морок и мне показалось. Девушка лучезарно улыбалась.

Не будь рядом Тами, мне бы даже не позволили переступить за порог этого пафосного местечка.

— Ты напряжена, — замечает парень, изучая меня.

В новом антураже он какой-то другой. Совершенно незнакомый человек. Не могу понять, что в нём изменилось. Может, он просто попал в естественную для себя среду обитания? Я его знала как рядового работника в доме Сабурова. А здесь — он золотая молодёжь.

Стараюсь не оглядываться по сторонам, словно воровка, спрятавшая в сумочке столовые приборы. Всё кажется, что вот-вот, как чёрт из табакерки, должен появиться Сабуров. Мой взгляд блуждает по отдыхающим, расслабленным людям. Но ни одного знакомого лица не встречается.

— Извини, что-то не по себе, — признаюсь честно. Едва сдерживаясь, чтобы не продолжить откровения и не признаться, что я опасаюсь гнева Ратмира.

— Успокойся, Сабуров на островах. Сейчас ему точно не до нас, — со смешком произносит меня молодой человек. От сказанного появляется горький привкус во рту. Представляю, каким может быть времяпрепровождение Сабурова на островах.

Официантка принесла мою еду — лосось на гриле с овощами. И бокал вина, который я не заказывала.

— Тебе нужно расслабиться. Выпей.

Он прав. Хотелось выкинуть из головы все мысли. О Ратмире, соревнованиях и о жизни сестры в чужом доме. Я слишком зациклена на проблемах. И уже тысячу лет не отдыхала умом и телом. Поморщилась, напоследок подумав о Фатиме Гурбановне. Она, наверное, придумывает, как меня наказать за неявку на работу.

Пригубила вина. Возможно, оно очень дорогое, но я не в силах была оценить его по достоинству. Вкус не понравился, но всё же я сделала ещё несколько глотков, пока по жилам не растеклось приятное тепло.

Содержимое бокала никак не кончалось. Я даже не замечала официантки, что то и дело подливала вина. В то время как Тамерлан почти не пил.

На короткий миг это показалось мне подозрительным. Но через секунду, как рыбка Дори, я уже забыла, о чём думала.

Тело растеклось по мягкому диванчику, голова стала тяжёлой, а глаза закрывались.

Тами пересел на место рядом со мной, закинув руку мне на плечо. По-хозяйски. Хотелось отстраниться, но я не нашла для этого никаких оснований и продолжила так сидеть.

Мне было совершенно невдомёк, почему, пока Ратмир отдыхает со своей пышногрудой куклой, я должна переживать, что ему не понравится моё поведение. А потом, ну как он узнает? Тами точно не на руку меня сдавать.

Он рассказывал истории из своей жизни, а я пьяно смеялась. Алкоголь сделал своё дело.

Я видела, как Тамерлана влечёт ко мне. Но сама не испытывала к нему ровным счётом ничего сильнее симпатии.

— Может быть, пойдём отсюда?

Взгляд расфокусирован. Смотрю вокруг, и всё двоится. Моргаю, но мир не приходит в норму.

Краем сознания понимаю, что он ждёт продолжения. И спаивал меня, чтобы проще было затащить в постель. Почему-то эта догадка опускает его в моих глазах сразу на несколько позиций ниже.

Как бы ни злилась на Сабурова, насколько бы сильно меня ни бесил его наказ держать ноги вместе, но ради того, чтобы взбесить его сильнее, я не готова была раздвигать их перед Тамерланом.

Нервно соображаю, как теперь его деликатно отшить.

— Тами, мне пора в общагу, — пытаюсь отстраниться.

Но пальцы молодого человека неожиданно оказываются у меня на шее. Пялюсь на него недоумённо, а он притягивает к себе, и впивается в мои губы. Я едва не задыхаюсь от неожиданности, пока он целует.

Тами уже не кажется робким, скромным парнишкой. В какой момент я забыла, что у него горячая кровь? А я для подобных ему лишь расходный материал?

Он не рассчитал, пока опаивал меня, что для моей комплекции я выпила слишком много алкоголя. К горлу начала подкатывать тошнота.

Я оттолкнула его и побежала в уборную, закрывая рот рукой. Пока лавировала между столиками, с ужасом обнаружила, что с другого конца зала нас палила Мадина.

Она смотрит на меня со злорадством, постукивая сотовым телефоном по столу. И я догадываюсь, что она записала моё воркование с Тами на камеру.

Забегаю в туалет и включаю холодную воду, согнувшись над раковиной. Тяжело дышу. Мне до чёртиков паршиво и с каждой секундой становится только хуже. Живот крутит. Спазм отступил. Надо убираться отсюда.

— Девушка, вам нехорошо? — интересуется у меня официантка, стоило мне покинуть уборную.

У неё на подносе стеклянная бутылка минеральной воды. Я смотрю на девушку, плохо соображая.

— Да, — беру бутылку и показываю на Тамерлана, — это за счёт вон того столика.

У меня оставались деньги с «зарплаты», выданной Сабуровым, и я вызвала такси. От мысли, что придётся провести ночь рядом с грязным общажным унитазом, стало ещё хуже. Фатима Гурбановна мне, конечно, не будет рада в таком состоянии. Да и приеду я на три часа позже положенного времени. Но, выбирая из двух зол…

В такси укачивало. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, сжалась вся и молилась о том, чтобы скорее доехать до дома Сабурова. Пробки нас миновали.

Жёлтое такси остановилось у ворот. Выползла из машины, едва не упав лицом в сугроб. Собрала немного снега и приложила к пылающему лбу, пока ждала, чтобы мне открыли дверь. Охранник узнал меня и пропустил внутрь.

— Ты чего так поздно, Серафима? — интересуется. А мне кажется, если я открою рот, то выблюю желудок.

Бросаю на него взгляд. Мужчина кивает, давая понять, что вопросов нет. Выгляжу я достаточно паршиво, чтобы ничего не объяснять.