Курдские сказки, легенды и предания
Шрифт:
— Ты веди хоровод, а я возьму тебя за руку.
— Паризада в хороводе, ― сказала старушка Усубу.
— Матушка, вычисти моего коня так, чтоб он блестел как зеркало, поцелуй его в лоб и приведи ко мне, ― велел ей Усуб.
Она пошла, вычистила коня, поцеловала его в лоб и произнесла:
— Да прибудет в тебе силы всемеро!
Сел Усуб на коня и прискакал на площадь.
— Я хочу состязаться с сыном везира, ― выкрикнул он.
А конь под Усубом не конь, а молния. Догнал Усуб сына везира и одним ударом отправил его на тот свет. Народ зашумел.
А Усуб вновь вызывает:
― Я хочу состязаться с сыном падишаха.
Убил он и его. И пока народ и сам падишах вместе со всем толпились вокруг убитых, Усуб подхватил девушек, посадил на коня и умчался.
— Держите его, держите! ― закричали люди.
Усуб скакал до вечера, наконец въехал в лес. Солдаты падишаха все-таки догнали беглецов и окружили их.
— Все равно им нас не победить, ― успокоил женщин Усуб.
— Усуб, дорогой, завтра тебе сражаться, ложись спать, а посторожу, ― сказала Паризада.
Наступило утро над присутствующими и над ними. Проснулся Усуб, видит ― легче птиц на небе пересчитать, чем солдат падишаха на земле. Вскочил он на коня и ринулся в бой. Усуб расправляется с десятерыми, конь его ― сразу с двадцатью. Усуб убивает сто солдат, конь его ― двести. И такая жаркая битва разгорелась, что повезло тому, кто дома остался. С утра до позднего вечера бился Усуб, и победа досталась ему. Падишах, везир и вся его свита с позором бежали в город. А Усуб с Паризадой и дочерью падишаха поехали к морю, где их дожидался Ахмад. Говорит ему Усуб:
— Ахмад, пойдем-ка во дворец, возьмем оставшееся добро и вернемся домой. Уже много лет я не видел свою мать, соскучился. И Восточный падишах, наверное, тоже скучает по своей дочери, поехали служить ему.
Собрали они все имущество и отправились в город Восточного падишаха. Доехали до города, где живет падишах ― отец Паризады, встречают пастуха и наказывают ему:
— Скажи падишаху, что Паризада вернулась с мужем, с братом мужа и его женой.
Долетела добрая весть до падишаха, но он ей не поверил:
— Неправда. Никто не знает, куда уехала Паризада.
Второй раз ему приносят добрую весть. Не выдержал падишах, встал и со всеми своими приближенными вышел встречать Паризаду. Видит, это и впрямь дочь его Паризада с Усубом, рядом с ним его друг Ахмад с женой.
Семь дней и семь ночей гремели барабаны и играла зурна. Они пусть радуются своему счастью, а вы радуйтесь своему.
Ниже приводится вариант, сюжет которого деформирован. Зап. в феврале 1972 г. от Морофе Махмуда (82 года) в совхозе № 38 Аштаракского р-на АрмССР.
Опубл.: Курд. фольк., с. 275.
Усуб и Гулизар
Рассказывают, что падишах с везиром однажды отправились на охоту. Целый день они охотились, устали, присели поесть, падишах и говорит:
— Как жаль, везир, что у нас с тобой нет детей. Были бы дети, мы бы их поженили и породнились бы.
И как раз в это время подходит к ним дервиш 113 .
— Да продлится жизнь падишаха, о чем это вы говорите? ― спрашивает он.
— Да так, просто беседуем, ― отвечает падишах.
113
Дервиш ― странствующий мусульманский монах, нищий, бродяга; в сказках дервиш часто бывает волшебником.
— Я слышал ваши слова, ― сказал дервиш. Вытащил он из кармана яблоко и протянул его падишаху со словами:
— Раздели это яблоко поровну, одну половину пусть съест твоя жена, другую ― жена везира. Бог подарит тебе дочь, а везиру ― сына. Но имена своим детям не давайте, пока им не исполнится семь лет, тогда я приду и назову их 114 .
— Хорошо, ― согласились падишах и везир.
Точь-в-точь они исполнили наказ дервиша, и по божьей воле жены их забеременели. Жена везира родила сына, а жена падишаха ― дочь. Прошли годы. Однажды приближенные падишаха спросили:
114
В этом эпизоде нашла отражение древняя традиция инициации, существовавшая также и у многих других народов, когда ребенок получал имя по достижении им совершеннолетия или после совершения кого-либо подвига.
— О великий падишах, почему до сих пор детям не дано имен? Слава всевышнему, наследники растут, как же им жить без имени?
— Хорошо, дадим им имена, ― сказал падишах, ― да только мы слово дали дервишу…
А тут как раз вошел дервиш.
— Сегодня истек мой срок, вот я и пришел. Падишах, назови свою дочь Гулизар, а сына везира назовите Усубом, ― промолвил дервиш.
Падишах приказал наградить дервиша и с почестями проводить в путь. Дервиш сказал:
— Уложите мои вещи, я на минуту выйду.
Дервиш вышел, вещи его уложили. Прошел час, два, нет дервиша. До вечера ждали, искали, так и не нашли.
Спустя какое-то время Гулизар и Усуб пошли в школу. Оба ― дольки одного яблока, если один опаздывает, другой ждет. После занятий они часто играли вместе. А утром приходили в школу раньше всех, пока еще других учеников не было. Исполнилось им по пятнадцать лет. Однажды рано утром, как всегда, они пришли раньше всех и играли вдвоем. Учитель заметил это, задумался, а когда ученики стали расходиться по домам, подозвал к себе Гулизар, дал ей записку и сказал:
— Отдай это отцу.
Гулизар не обратила внимания на бумагу и вместе с Усубом, радостная, вернулась домой. На другое утро Гулизар собралась идти в школу, вспомнила про записку, принесла ее отцу. Учитель написал: «Великий падишах, я прошу больше не посылать Гулизар учиться. Она уже достаточно грамотна».
Падишах взял у дочери книги и ласково сказал;
— Доченька, не ходи больше в школу.
— Отец, но у нас еще не кончились занятия.
— Нет, доченька, не ходи, ― потребовал падишах.
А Усуб тем временем пришел в школу и увидел, что Гулизар нет. Он спросил:
— А где Гулизар?
— Отец запретил Гулизар ходить в школу, ― ответили ее подруги.
С горя Усуб заболел и три дня пролежал в постели. На четвертый день он вышел на улицу, встретил нищего, остановил его:
— Скажи, сколько ты собираешь за день?
— Когда десять абаси 115 , а когда и десять шайи 116 , ― ответил нищий.
115
Абаси ― мелкая серебряная монета, введенная при шаха Аббасе I (1587―1629).
116
Шайи ― мелкая медная персидская монета.