Чтение онлайн

Целый месяц Мирза Махмуд каждый день платит по тысяче золотых и любуется лицом Дунья-Гузаль. Как-то не выдержала девушка, заговорила с Мирзой Махмудом:

— Добрый юноша, я вижу, ты богат, но что ты за человек? Каждый день тратишь тысячу золотых, чтобы только повидать меня. Скажи, что тебе нужно?

— Выходи за меня замуж, ― ответил ей Мирза Махмуд.

— Не скрою, ты тоже пришелся мне по душе, я выйду за тебя замуж, если ответишь на три моих вопроса.

— Говори, я слушаю.

— Мой первый вопрос таков. В городе Стамбуле живет богач по имени Усейни-кёса. У него есть конь. Вместо зерна и сена ему дают камни, он их так грызет, что из-под зубов искры сыплются. Поезжай, узнай, в чем дело, почему коня камнями кормят? Узнаешь, я задам тебе два других вопроса.

— Хорошо, ― ответил Мирза Махмуд и ушел. Что, у него золота разве нет?

Купил юноша коня, стал прощаться со старухой:

— Матушка, я уезжаю в Стамбул, одному богу ведомо, вернусь ли. Вот тебе золото, живи спокойно.

Положил он светильник в карман, призвал бога на помощь и пустился в путь.

Едет он дочь, два, месяц, один бог знает, сколько времени едет, доехал до Стамбула, расспросил, где живет Усейни-кёса, когда подъехал, увидел трехэтажный дом необыкновенной красоты. Мирза Махмуд спросил слугу:

— Здесь живет ага 152 Усейни-кёса?

— Здесь. Пожалуйте в дом, дорогой гость.

— А хозяин дома?

— Нет, он утром уехал в Тегеран, вернется к вечеру.

Удивился Мираа Махмуд: до Тегерана и обратно месяц пути.

— А у него ведь крылатый конь, потому он скоро и прибудет.

Не успел слуга договорить, Мирза Махмуд еще и с коня не сошел, смотрят они ― пыль вдали поднялась.

— Вот и хозяин, ― сказал слуга.

Конь, как птица, плавно опустился па землю. Усейни-кёса спешился и стал выговаривать слуге:

— Кypo, ты что же гостя держишь у порога, в дом не приглашаешь?

— Будь в здравии, ага! Я пригласил его войти, да он отказался.

Хозяин сам пригласил Мирзу Махмуда:

— Гость мой дорогой, пожалуй в дом.

Слуги увели обоих коней.

Мирза Махмуд обернулся и увидел, как хозяйскому коню высыпали в ясли морские камни, конь взял их губами и стал грызть, только искры летят. Подумал Мирза Махмуд: «Все так, как говорила Дунья-Гузаль, а я не верил».

Вошли они в дом, сели, поговорили.

Мираа Махмуд обратился к хозяину:

— Усейни-ага, да будет благословен твой дом, я не притронусь к твоей еде.

— Почему? ― удивился тот.

— Если ответишь на мой вопрос, я разделю с тобой хлеб-соль, а если нет ― не быть мне твоим гостем.

Усейни-ага подумал: «Верно, он хочет прокатиться на моем коне» ― и сказал:

— Мираа Махмуд, я отвечу на твои вопрос, ешь спокойно.

Поел Мирза Махмуд, отдохнул. Теперь хозяин его спрашивает:

— Скажи, добрый юноша, что тебя ко мне привело?

— Усейни-ara, я хочу знать, почему твоего коня вместо сена и ячменя кормят морскими камнями?

― Да переломятся шея того, кто тебе об этом сказал! Разбередил ты мою рану! Если бы я знал, что ты пришел за этим, не обещал бы исполнить твое желание. Сто человек погибли из-за этого, но ты разделил со мной хлеб-соль, я поклялся ответить тебе. Так и быть, слушай мою историю.

«Я очень богат, у меня добра и золота больше, чем было у семи моих предков. Как-то случилось, что меня и мою жену соседи пригласили на свадьбу своего сына. Вечером я сказал о приглашении своей жене, но она ответила: „Я не пойду". ― „Почему?" ― спросил я.

Да скажу я тебе, что каждое утро она просыпалась со стонами, жаловалась, что у нее то спина болит, то поясницу ломит. Постелил я для нее семь матрасов, но все без толку. И тогда она сказала, что ей больно. Пришлось мне идти на свадьбу одному. Вернулся я ночью домой, смотрю ― жены нет. Пошел я искать своего конюха-арапа, хотел его спросить, и что же я вижу? Спят они в обнимку. Молча постоял я над ними, воткнул между ними свой кинжал, думаю: увидят они мой кинжал, она все поймет и уйдет от меня.

В ту ночь я не сомкнул глаз. Утром жена пришла, я ждал, что она будет каяться, просить прощения, а она выхватила из-за пояса маленькую плетку и хлестнула меня со словами: „Будь собакой и живи с ними".

Тут же я превратился в собаку и очутился на улице. Набросились на меня другие собаки, чуть в клочья не разодрали, еле ноги унес. Спрятался я под домом соседа, где всегда собирались его куры, лег на кучу хвороста и стал скулить. Под вечер сосед, а он был священник, вернулся домой.

Его дочь с лампой в руках открыла ему дверь.

Священник увидел меня, стал выгонять, я завыл. Дочь сказала отцу: „Погоди, отец, не бей его! Посмотри, у него прямо человечьи глаза и похожи на глаза Усейни-ага" ― „Ах ты собачья дочь, ― обругал ее свящецвик, ― и не стыдно тебе собачьи глаза сравнивать с глазами Усейни-аги?" ― „Отец, у его жены есть волшебная плетка, это она превратила его в собаку".

Тут я стал скулить, головой мотаю, ее руку лижу, даю понять, что правду она говорит. Священник спросил меня: „Верно, что ты Усейни-ага?"

Я опять стал кивать головой.

„Отец, ― говорит дочь, ― я схожу попрошу на несколько минут ее плетку, если это Усейни-ara, он опять обратится в человека".

Пошла она, попросила у моей жены плетку, та дала, только. велела вернуть поскорее. Прикоснулась дочь священника ко мне плеткой и сказала: „Если ты человек, прими свой прежний облик". Тут же я вновь стал человеком и принялся благодарить ее. А девушка протянула мне плетку со словами: „Возьми ее, а со своей женой поступай как знаешь".