Курдские сказки, легенды и предания
Шрифт:
— Да покарает тебя бог, парень, что это ты сделал с садом?
— Э, отец, разве я виноват? Сегодня все гуляки ооедлали коней и пошли скакать по саду. Меня избили, шапку отобрали и умчались. В чем же здесь моя вина?!
— В саду такое творится, что падишах отрубит мне голову.
— Э, не горюй, я быстро все приведу в порядок.
— Так вот, ― заключил попугай, ― как старик сожалел о случавшемся, так и ты будешь сожалеть, если пойдешь на свадьбу. Впрочем, поступай как знаешь».
— Ей-богу, я не пойду, ― опять заупрямилась женщина.
Старуха стала уговаривать ее, а солдатка ей в ответ:
— Я не пойду, в городе полно гуляк. Нападут они на тебя, а меня уведут. А через несколько дней вернется мой муж, стыдно мне. Это никуда не годится.
Опять старуха ушла ни с чем, Кое-как успокоила она сына эмира арабов и на следующий день вновь пришла к солдатке:
— Ханум, как же так? Ведь ты ―дочь моего брата, ради бога, идем же на свадьбу.
— Хорошо, тетя, если ты так этого хочешь, я пойду.
Только принарядилась она, как попугай опять:
— Ты уходишь?
— Да.
— Но ведь ты даже не спросила, что же стало с садом. Узнай, а потом иди.
— Что ж, рассказывай.
«Привел Ало сад в порядок, и он снова зацвел.
А младшая дочь падишаха говорит своим старшим сестрам:
— Сестрицы! А наш отец и не думает выдавать нас замуж. Пошлем-ка что-нибудь отцу, может, он догадается о том, чего мы хотим, и выдаст вас замуж.
— Но что ему послать? ― спросили сестры.
— Давайте сорвем три арбуза и воткнем в них свои ножи. Один арбуз будет переспелый, второй ― наполовину испорченный, а третий ― совсем зрелый.
Принесли они три арбуза и отдали их слуге, чтобы он отнес арбузы в диван падишаху. Падишах призвал к себе кази:
— Взгляни-ка на эти арбузы, что это такое?
Кази посмотрел и ответил:
— Падишах, переспелый арбуз ― это твоя старшая дочь, она говорит, что время ее истекло; второй арбуз ― твоя средная дочь, она говорит, что и ее время уходит. А третья дочь намекает тебе, что настала и ее пора и ее можно выдавать замуж.
— А почему бы и нет, ― решил падишах, ― завтра же велю бить в барабан, пусть женихи собираются. Кто им придется по душе, за того пусть и выходят замуж.
Громко забили в барабан. Собрались все юноши города. Старшая дочь падишаха бросила свое яблоко в сына везира, средняя ― в сына векиля 161 , а младшая бросила яблоко в плешивого и попала ему прямо в глаз. Весь народ поднял ее на смех:
— Ну и ну, бывает же такое!
Очень сожалел народ о выборе младшей дочери падишаха. Ей-богу, ханум, если ты пойдешь на свадьбу, и ты будешь потом жалеть. Но поступай как знаешь».
161
Векиль ― уполномоченный, доверенное лицо; высокопоставленный вельможа при дворе правителя.
— Ей-богу, тетя, я и сегодня не пойду. ― сказала красавица.
— Ну, милочка, ради бога, ради солнца, дорогая, идем, ― уговаривает ее старуха.
— Не пойду, ― решила солдатка.
И опять старуха вориулась ни с чем, еле-еле успокоила сына эмира арабов.
На следующий день старуха опять пришла к жене солдата:
— Девушка, ради бога, ради солнца, ведь свадьба моего сына, а ты не хочешь идти. Разве это дело?!
— Э, матушка, не моя вина. Но сегодня я обязательно пойду.
Только она переоделась, попугай опять ее спрашивает:
— Ты пойдешь?
— Да.
— И не хочешь узнать, что же стало с дочерью падишаха?
— Хочу.
И попугай продолжал:
«Что тебе сказать, две старшие дочери падишаха набрали мусора и забросали им дом садовника, где жил плешивый. А падишах взял за руку свою дочь и отвел ее к избраннику.
Однажды, в один из божьих дней, соседний падишах прислал нашему падишаху бумагу и потребовал отдать ему младшую дочь, а если тот откажется, то он пойдет на него войной.
— Видит бог, дочь моя вышла замуж за бедняка, поэтому отдадим ее соседнему падишаху. Дочь моя меня опозорила, ― решил падишах.
Но везир, векиль, кази и муфти 162 возразили:
— Падишах, если мы отдадим твою дочь соседнему падишаху, то обесчестим ее. Лучше давай готовиться к войне. Не отдадим девушку. Что же, что он бедняк, но живет-то на нашей земле, не на чужой. Ей-богу, не отдадим мы ее, война так война.
Падишах согласился и написал ответ: «Войны не боимся, готовься к ней. Нет у меня для тебя дочери».
162
Муфти ― высшее духовное лицо у мусульман, облеченное правом выносить решения по религиозно-юридическим вопросам.
— Ханум, ― продолжал попугай, ― письмо отправили соседнему падишаху. Собрал он все свое войско и окружил город. Битва продолжалась до вечера, немало воинов падишаха сложило свои головы. И вот враги почти заняли город. А воевали только днем, ночью войска отдыхали ― такое было условие. Утром, когда началась битва, Ало обратился к жене:
— Душа моя, скажи своей матери, пусть мне дадут клячу, на которой возят мусор и воду, я тоже пойду воевать.
Пришла она к матери, выпросила клячу и привела ее мужу. Набросил Ало на клячу попону, взнуздал ее и поехал. По дороге дети забросали его камнями, смеялись над ним. Наконец выехал он из города, отпустил свою клячу, вытащил волосок из гривы гнедого коня, сжег. Гнедой появился перед ним с копьем и с одеждой. Переоделся Ало, сел на коня и врезался прямо в гущу вражеского войска.
Затрубили трубы, и сражение началось. Падишах увидел отважного воина и сказал:
— Если этот смелый всадник на нашей стороие ― честь наша будет спасена, а если на их стороне, то честь им.
— Ханум, ― продолжал поиугай, ― повезло тому, кто не вышел из своего дома в тот день. Много врагов положил всадник на гнедом коне.
Падишах, везир, векиль закричали:
— Люди, держите этого всадника, держите!
Но гнедой конь исчез так же неожиданно, как и появился. Поцеловал Ало в глаза гнедого и отпустил, затем пересел на клячу и поехал домой под смех и крики детей.
— Устал я, ― сказал Ало, вернувшись домой.
— Почему?
— Дочь падишаха знает, что нужно делать, ― ответил Ало.
— Да буду я твоей жертвой, поспи, дорогой, ― поняла его жена и уложила в постель.
Очень сожалел в тот день падишах, что пошел войной на соседние земли. Ханум, если пойдешь на свадьбу, то очень потом пожалеешь. А теперь поступай как знаешь».
— Матушка, я не пойду с тобой, ― сказала женщина.
На следующий день старуха вновь пришла.