Чтение онлайн

– Повторяю вопрос, - прорычал Капитошкин, распаляясь всё больше, - кто дал добро на использование амикранола?!

Я посмотрел на него, открыл рот и снова потыкал пальцем в горло, а потом развёл руками и изобразил губами неприличный звук, мысленно улыбаясь, глядя, как его перекашивает от ярости. Оказывается немым быть - тоже хорошо. А ещё лучше глухим. Тогда тебя точно никакая семейная жизнь не страшна. Жена пусть сидит себе и чирикает о том, о сём, а ты знай себе сиди и улыбайся непринуждённо, глядя на фотографии девочек с пляжа... Увы, такая роскошь мне уже не светила. При Шеле поди попробуй только не заикнись в ответ на какую-нибудь её сентенцию... О-о-о... Такая "хорошая" жизнь будет обеспечена, что лучше сразу улететь куда-нибудь в другую Вселенную.

Капитошкин зло фыркнул и недовольно заворчал - ну точь-в-точь обожравшийся молочной кашей старый плешивый бульдог, любящий клумбу под окнами и старый мягкий диван, на котором так удобно поваляться.

– Зизольдий Гурабанович, так вы же разрешение и давали, - пролепетал Грин у него за спиной.

– Ты хочешь без работы остаться?!
– гаркнул Старик, поворачиваясь к нему.

– Простите, Зизольдий Гурабанович, - твёрдо возразил Грин, стоически выдерживая пристальный взгляд нашего тираннозавра, - но это было ваше распоряжение, документально подтверждённое, и касалось оно... э-э-э... дай бог памяти... курьера Ессентука. Тогда возникли особые обстоятельства...

– Всё, я вспомнил, - рыкнул Капитошкин и на секунду отвёл взгляд, а мне сразу же захотелось поставить Грину статую во весь рост где-нибудь у нас под окнами - чуть ли не впервые в жизни я видел, как Старик смутился и растерялся под давлением обстоятельств.

– Чем его можно нейтрализовать?
– спросил он у Грина, помолчав немного.

– Я не специалист по стимуляторам, Зизольдий Гурабанович, - помялся Грин, - но вроде бы слышал, что Элана в своё время Ессентука "Жаворонком" лечила.

– Элана?..
– коротко бросил Капитошкин в закреплённый на воротнике пиджака микрофон.
– Чем обезвредить амикранол?

– Так... Так...
– пробурчал он через пару секунд.
– Так.. Ага, понял. Нет, ты сейчас не нужна. Работай.

– Марик, - Старик поднял голову и зачем-то посмотрел на потолок, - прямой контакт с активатором Преображенского, укол "Жаворонка" напрямую, в обход данных о физическом состоянии объекта.

Я вытаращил глаза и отчаянно замахал руками, надеясь остановить его, потому как только "Жаворонка" мне сейчас и не доставало - сей реактивный абсорбент так качественно "пылесосил" все внутренности человеческого организма и так быстро выводил всю дрянь из него, что это зачастую сопровождалось не самыми приятными побочными эффектами и физическими процессами.

– И принесите сюда кто-нибудь тазик, - брезгливо добавил Капитошкин, отходя на пару шагов назад.

"НЕТ!!!" - я отчаянно замахал руками, замотал головой, бросился к нему, чтобы отменить это дурацкое распоряжение, как вдруг... Укол заставил меня остановиться.

"Уровень интоксикации превышает допустимый порог, - прилежно отчитался компьютер активатора у меня в сознании.
– Рекомендуемая доза - две ампулы".

Ёлки-моталки! Я замер как вкопанный, глаза сами собой полезли из орбит - на моих глазах сильного человека от одной ампулы "Жаворонка" скрутило в одновременном порыве рвоты, поноса и мочеиспускания, вдобавок его прошиб холодный пот, и он чуть не умер от резко возросшего артериального давления. Правда - попытался успокоить я сам себя - это было давно, тогда "Жаворонок" был экспериментальной разработкой, сейчас военные лаборатории, производящие его и другие стимуляторы Набора, клянутся, что технология отлажена... А, впрочем, хрен их разберёт.

"О, Триединый, хоть бы не опозориться на глазах у всех!" - подумал я, хватаясь руками за живот и чувствуя, как начинает всё быстрее колотиться сердце, как повышается температура, как ускоряется ток крови по венам и артериям. "Будь ты проклят, старая сволочь!" - мысленно рявкнул я и в тот же миг меня скрутил первый рвотный позыв, вывернувший всего наизнанку и хорошенько встряхнувший. Вовремя подскочивший оператор поставил на пол небольшое ведро, торопливо отбежал в сторону, и тут, уже не удержавшись на ногах от ещё одного рвотного приступа, я рухнул на колени и схватился за ведро...

– Ну что? Как себя чувствуешь?
– заботливо спросил Старик, с любопытством глядя на меня.

– Спасибо - хреново, - отозвался я, глядя мимо ведра в сторону и непонятно о чём думая, изо всех сил сдерживаясь, чтобы и впрямь не опозориться среди всех присутствующих.

– Ну вот и голосок прорезался, - удовлетворённо развёл руками Старик.
– Давай отрывайся, наконец, от пола, есть у меня к тебе одно поручение.

– До одного места, - фыркнул я, не глядя на него. Вы посмотрите на него! Я только с доставки, значит, пришёл, а он уже за новое дело меня посадить хочет! Обойдётся...

– Будем считать, что я тебя не слышал, - спокойно произнёс Капитошкин, взглядом сверля - я чувствовал - мой затылок.
– Также будем считать, что и ты меня слышал, потому что иногда перегибаешь палку со своим хамством окружающим. Я всё понимаю: ты устал, да и "Жаворонок" не способствует душевному подъёму, поэтому повторяю - через час я тебя жду у себя в кабинете. Умойся, приведи себя в порядок, и приходи. За это время я успею уладить некоторые дела, после этого буду тебя ждать - есть разговор...

Дальнейшего я уже не слышал. Двойная доза "Жаворонка" вошла в свою полную силу и сработала со стопроцентной эффективностью - меня вырвало мимо ведра на пол, в ушах раздался комариный писк, и я ощутил, как тоненькие горячие струйки бегут от ушей и от носа вниз по шее. Мышцы живота отказались повиноваться, разом ослабнув; чувствуя, что ещё чуть-чуть и всё, пиши пропало, я вдруг почувствовал, как горячая волна крови ударила в мозг и в голове у меня будто лопнул надутый пузырь, сразу стало легко и прекрасно. Картинка поплыла у меня перед глазами, я помотал головой, стараясь прийти в себя, и в этот момент ослабшие руки подломились, и я, не удержавшись, повалился на пол, теряя сознание...

* * *

Пришёл я в себя почему-то, лёжа на небольшом диванчике, с ног до головы укрытый одеялом. И то и другое были мне смутно знакомы, я сфокусировал расплывающийся взгляд, поводил им по сторонам, окинул комнату, в которой находился: стены, потолок, пол - всё было так знакомо, я незаметно пошевелился, затем резко напряг мышцы и так же резко отпустил - всё в порядке, работает как швейцарские часы, потом вдруг вспомнил последние секунды перед тем, как провалился в небытие, и судорожно повёл носом, пардон, старательно принюхиваясь - не хватало ещё, чтобы я без душа угодил на такой хороший диванчик (и почему он так мне знаком?!), проверки ради приподнял одеяло и засунул нос под него, старательно шмыгая. Странно. Пахло чистым вымытым телом - неужто меня из лейки поливали?

Я сел, опустив одеяло, и старательно наморщил лоб, надеясь, если не логическими умственными изысканиями докопаться до истины, то хотя бы вообразить, как всё могло примерно обстоять.

Дверь напротив меня вдруг, тихо зашуршав, отворилась, я инстинктивно упал на спину и закрылся одеялом с головой, оставив выглядывать один глаз - события последних дней не располагали к абсолютному доверию с моей стороны к кому бы то ни было более, однако первой показалась изящная женская ручка, потом стройная ножка, прикрытая полой белоснежного халата, потом показалась, наконец, обладательница столь величайшего "сокровища нации и генофонда" (как выразился когда-то Грэй), я взглянул в эти всегда улыбающиеся милые глаза и позволил себе блаженно расслабиться. Уж её-то опасаться мне точно не стоило.