Чтение онлайн

– Кошмар!
– передёрнулся я, представив себе это жуткое зрелище и вспомнив тот случай с парнем, которого "Жаворонок" убил.

– Может старик решил, что двойная ампула быстрее выведет из организма амикранол?
– предположил я неуверенно.

– Андрей, ты арх-магистра по медицине не получал, а потому не неси ерунды, - фыркнула она сердито.
– Амикранол в плане выведения его из организма - это не самая уж цепкая и сильная дрянь. Когда Капитошкин со мной связался по поводу того как лучше от него избавить ся, я предложила ему несколько вариантов, но про "Жаворонк" даже не заикнулась! Потому что амикранол спокойно можно вывести простым крепким чаем, красным сухим вином, рассолом огуречным или капустным... Его даже этой гадостью под названием "Водка" можно вывести. "Жаворонок" - это крайняя мера, которая применяется только в исключительных случаях. Только!
– подняла она палец.

– Тогда зачем он включён в Набор?
– удивился я.

– Затем, что стимуляторы Набора помимо обычных токсических свойств, отравляющих организм, обладают способностью накапливаться в виде шлаков в клетках органов, которые впоследствии преобразуются в злокачественные опухоли, удались которые даже с применением лазерной, атомной и субатомной хирургии практически невозможно. "Жаворонок" существует в Наборе как раз на тот случай, чтобы разбивать эти тромбошлаки и предупреждать возникновение и развитие опухолей. Поэтому его применение и сопровождается столь неприятными побочными эффектами, потому что сила этого препарата превышает все допустимые нормы. Это всё равно что кишечник вместо промывания в старые времена просто взять и подраить железной щеткой изнутри. Эффект тот же.

– Ну и ну...
– я покачал головой и мысленно пожалел свой бедный ливер, на долю которого выпало столь шикарное испытание.
– А... никаких последствий применения "Жаворонка" не будет?

– Нет, - улыбнулась она безмятежно, закончив разматывать последний бинт, и села, выпрямившись.
– Последние его модификации, которые я включаю в Набор, снабжены колониями восстанавливающих наноботов, так что...

Я посмотрел на неё, коснулся взглядом её нежного личика, чуть приоткрытых, чуть припухлых нежных изумительно очерченных губок, скользнул выше, нашёл её глаза, наши взгляды соприкоснулись, я окунулся в их затягивающую волшебную глубину, побултыхался там, а вынырнув на поверхность, вдруг с удивлением обнаружил, что держу её за руку, а другая рука так и ползёт по одеялу к её колену, приоткрытому сдвинувшейся полой халатика; её глаза полузакрыты, она явно витает уже в мечтах, где нет места ни мне, ни моей мужской сущности, где правит балом личное, выраженное в стремлениях и надеждах счастье, где крутят музыку ангелы на арфах, где дирижёром выступает холодный самокритичный разум, где танцпол - это все грани мятущейся рождённой, как ей кажется для лучшей жизни и лучшего мира души, где всё вокруг - отголоски призрачного мира надежд и несбывшегося счастья... Кто-то агностик в душе, возможно, назовёт это не прожитыми жизнями, не свершёнными судьбами, но я, материалист и реалист до мозга костей, считаю это той самой сказкой, каковой должен быть насыщен человек, коктейль из которой и реальной жизни он должен пить каждый день, до тех пор, пока не уйдёт в небесные чертоги его душа, не оторвётся и не воспарит за грань реальности, а тогда такой Человек оглянётся назад, посмотрит на прожитое, вздохнёт удовлетворённо: "Хорошо..." и шагнёт за край этой жизни, чтобы вновь воплотиться в какой-нибудь реинкарнации или, напротив, стать вольным сгустком энергии, свободно парящим, где ему только ни захочется. Сказку не нужно путать с реальностью. В реальности не следует забывать о сказке. Это две грани одной монеты, имея которую целиком, можно стать пожизненным богачом или банкротом - всё зависит от того, как ей воспользоваться. Теория Счастья не мной придумана, я лишь засунул любопытный нос в своё время в эту весьма поучительную писанину.

Я останавливаю руку, скрепя сердце и проклиная собственную тактичность, останавливаюсь, отодвигаюсь от Эланы, рука моя, накрывавшая её руку, скользит назад по одеялу, разум холодно и одобрительно кивает, глядя на то, как я веду себя, как пай-мальчик, чувства верещат на все лады и обзывают меня последними словами, но кто я такой? Мужчина или нет? Настоящие мужчины руководствуются разумом и не всегда доверяют дело опрометчивым чувствам. Вот и я стараюсь быть таким.

Элана вздохнула, открыла глаза, посмотрела на меня, я лишь твёрдо взглянул на неё, всё поняла и встала с дивана, подошла к столику, стоявшему рядом у стены и сложила на него бинты.

– Тебя Зизольдий Гурабанович ждёт, - напомнила она тихо, бросила на меня последний взгляд и вышла из кабинета, притворив за собой дверь.

Я посмотрел ей вслед, в памяти некстати всплыли вдруг воспоминания, когда мы были вместе. Я решительно послал их подальше - не до них сейчас, вскочил с дивана и принялся одеваться. Всё-таки голышом скакать к Старику на приём... Это было бы верхом нарциссизма, который бы Капитошкин не понял бы и не оценил.

В кабинете Капитошкина я был уже через десять минут...

– Удивительно, - пробурчал он вместо приветствия, - ты не опоздал. Как это у тебя так получилось вдруг?

– "Жаворонок" помог, - хмуро ответил я, усаживаясь в кресло.
– На двойной ампуле так сил набрался, что и в душевой по потолку бегал и сейчас вот к вам прибежал.

– Язвительность и наглость родились вперёд тебя, - поцокал языком Старик и посмотрел на меня внимательно.
– Впрочем, здесь ты, пожалуй, прав, так что прошу у тебя прощения за столь явное насилие над твоим бедным организмом. Пойми, на то были очень весомые причины.

– Какие?
– я поднял бровь.

– Да все, что творятся вокруг, - махнул он рукой.
– На твоём заказе мы потеряли сразу троих людей: Фауста, Джексона и Побережного. Я не знаю, что именно там произошло, со всем этим будем разбираться позже, когда начнёт действовать некрофаг, - Капитошкин посмотрел на часы, - то есть примерно через три-четыре часа, только тогда можно будет сделать снимки памяти. Я не знаю и не понимаю, что там плёл Побережный и как вообще нужно относиться к тому, что он произнёс... Ох...
– он взлохматил остатки волос на лысой голове, - как же со всем этим разбираться...

– Короче, Андрей, - произнёс он, помолчав немного, - аккурат перед твоим прибытием на фирму погиб на доставке заказа Артём Привольный. Здесь обстоятельства его гибели не связаны с очередной атакой этих проклятых чёрных убийц, просто парень не сумел уйти от охотников, инициировал противоход, потом воспользовался темпоральным смещением, запустил по глупости альтернативный темпоральный слой - в общем, в итоге он нарвался на Хранителей и вместе с наёмниками не смог уйти от них...

– И?..

– Это очень серьёзный заказчик, - пожевал губами Капитошкин.
– Настолько серьёзный, что, расположив его к себе и заимев в качестве постоянного клиента, мы смогли бы обеспечить себе вполне неплохое будущее и без всяких дополнительных инвестиций. Для фирмы это многочисленные прибыльные договора, основанные на его связях, а персонально для вас увеличение премиальных за успешно выполненную работу на сорок-пятьдесят процентов.

– Ого...
– выдавил я, вспомнив тот замечательный день, когда по приказу Директора были повышены премиальные на десять процентов, мы тогда чуть с ума от радости не посходили - что поделать, держат нас в ежовых рукавицах. А тут целых сорок! И даже пятьдесят процентов!..
– Ого!..

– Вот тебе и "ага", - произнёс Старик и побарабанил пальцами по поверхности стола.
– Сам понимаешь, терять такой заказ я не намерен, поэтому...
– он помолчал, собрался с духом и выдал на-гора: - ты пойдёшь вместо Привольного, доставишь затребованную информацию, извинишься от моего имени перед заказчиком за промедление и... Всё.

– Секунду, - я поднял ладони, - а как же?..

– Я знаю, - жёстко ответил он.
– Поэтому поступим так: общая сумма по заказу составляет пятьдесят тысяч кредитов, заказчик согласился уплатить её полностью, отказался от рассрочки платежа, которая у нас в этом месяце проходит по акции... Значит так, я готов выплатить тебе премиальными пятнадцать тысяч кредитов, если ты согласишься, а также пойти тебе навстречу в плане оплачиваемого отпуска. Ты имеешь полное право отказаться - в конце концов закон на твоей стороне. Но тогда мне придётся искать других, а...

– Артём был не намного слабее профессиональных курьеров, хоть и недавно только пришёл к нам, - пробормотал я задумчиво.

– Вот именно, - подчеркнул Капитошкин.
– Там, где провалился он, есть большая вероятность, что не справится другой курьер его уровня. Ты бы наверняка прошёл. Вдобавок, - он вздохнул, - я предоставлю тебе компанию, которой ты, несомненно, обрадуешься.

– Кого это?
– нахмурился я.

– Здравствуйте, Зизольдий Гурабанович, - раздался вдруг за моей спиной бархатистый голосок незаметно вошедшей и тихо подкравшейся Шелы.