Чтение онлайн

– Привет, - мягко произнесла Элана, закрывая за собой дверь и подходя ко мне ближе.
– Вижу, ты наконец-то пришёл в себя.

– Долго я был без сознания?
– спросил я, подтягивая ноги и усаживаясь на диване, который, кстати, вспомнил сразу, как только увидел нежное красивое лицо хозяйки кабинета. Эх... Как молоды мы были, как искренне любили... М-да...

– Не очень, - улыбнулась она, садясь рядышком со мной на диван, - всего сорок минут. Удивительно, что ты не пришёл в себя раньше там, в душевой.

– Кстати, - я нахмурился, - объясни старому слепому коту Базилио, кто его поливал из чайника?

– Вовсе не из чайника, - отмахнулась она и заразительно рассмеялась.
– Тебя мои мальчики в душевую кабину запихнули, а дальше процессом руководила я сама.

– Ты?
– удивился я. Великий Космос, я что покраснел?! Жар, возникший вдруг в щеках, сердце, застучавшее быстрее, ответили за меня.

– А что ты так разнервничался?
– подняла она бровь.
– Ты что меня застеснялся? Что я твои тощие рёбра не видела?

– Вовсе они не тощие, - обиделся я.

– Тощие, тощие, - авторитетно заявила Элана и вдруг, наклонившись ко мне и обдав меня тончайшим ароматом своих духов, начала стаскивать с меня одеяло.

– Эй, эй!
– я обеими руками вцепился в одеяло как в последнюю на свете вещь.
– А как насчёт "накормить, напоить, в баньку сводить, пятки почесать"?

– Ты это о чём?
– поразилась она, глянув на меня из-под пепельной чёлки.

– Ну...
– я замялся.
– А зачем тебе одеяло?

– А бинты с тебя кто снимать будет?!

– Ой, - я снова покраснел и как-то по-детски беспомощно закусил губу, чувствуя себя самым ограниченным идиотом и дурошлёпом на свете. Не сообразить такую вещь... Я мысленно поставил крест на своих умственных способностях.

– Ох, Андрей, Андрей...
– произнесла тихо Элана, осторожно разворачивая бинты, которыми, как оказалось, были перемотаны и руки, и ноги, и грудь, и живот, - никогда бы не подумала, что мужчина, навеки оставшийся на втором месте в моём сердце, окажется пригодным для позирования в качестве биологического образца в любом медицинском университете. Да по твоим шрамам можно любые раны изучать и по ним экзамены сдавать! Ну почему ты себя не бережёшь?

– Я-то себя берегу, - пожал я плечами, мысленно повторяя её слова, - у других вот это пока не получается.

– А почему второе место?
– ревниво спросил я, наблюдая, как кончики её пальцев осторожно бегают по моему телу, снимая остатки пластинок ИсОМ и удаляя не растворившиеся структуры био-бинтов, которые, как правило, подкладывались под обыкновенные бинты.
– Кто же тот счастливчик на первом месте?

– Это мой сын, - фыркнула она и снова посмотрела мне прямо в глаза.

– О-о-о...
– только и смог произнести я в ответ.
– А как же муж?

– Муж...
– тихо прошептала она, её пальцы прошлись нежно по моему животу, поглаживая его и легонько царапая ноготками.
– Какое он может иметь отношение к моему сердце, если оно прочно занято другим?..

– Я думал, ты отгородилась от того, что было, - прошептал я еле слышно.

– Как можно отгородиться от лучшего, что было в жизни?
– удивилась она.
– Как можно это забыть?

– Я - лучшее?
– усомнился я.

– А ты когда-то сомневался?
– она прекратила разматывать очередной бинт и посмотрела на меня.
– Ты? Человек, умеющий стать для женщины всем, чего она только захочет; человек, уважающий не только себя и свои интересы, но и взгляды и пожелания других; человек, который, проснувшись поутру рядом с женщиной, не задаёт ей идиотский вопрос: "Ты кто?" или "Дорогая, ты не видела мои носки?"; человек, с которым всегда есть о чём поговорить и к кому можно без проблем поплакаться в воротник, зная, что он поймёт, пожалеет и поможет...

– Ты преувеличиваешь мои способности, - отшутился я.

– Вовсе нет, - серьёзно сказала она.
– Кто из наших баб обозвал тебя "благородным бабником"? Ты знаешь, сколько девчонок на фирме молятся на те моменты, когда им посчастливилось быть с тобой хотя бы одну ночь?

– Элана...

– А сколько вспоминают это и ради этого готовы прощать измены и все недостатки мужей, потому что верят, что сказка, однажды коснувшаяся их, может повториться, только теперь уже с их семьями...

– Элана!
– я предостерегающе поднял ладонь.
– Хватит. То, что было, то было. Было и прошло... По молодости да по глупости всякое может случиться. Тем более что тогда мои отношения с Шелой ещё не успели закрепиться и...

– Я знаю, - она успокаивающе коснулась пальцем моих губ, заставляя замолчать.
– Мы все это знали. Дело в другом: та сказка, которую ты нам дарил, она заставляла нас видеть хорошее даже в той пакости, что повсюду нас окружала. И за это ты навсегда останешься в наших сердцах.

– Элана, прекрати, - произнёс я сердито.
– Недостоин я никакого памятника и сонма женских сердец. Повторяю: по глупости да по молодости всякое может случиться, теперь я вроде бы как повзрослел, ориентиры поменял, что ли... В общем, я теперь уже совсем другой человек.

– Да тот же самый ты, - вздохнула Элана, отбрасывая чёлку со лба, и разматывая бинт на моей левой ноге.
– Такой же упрямый. Такой же застенчивый. И такой же приятный в общении.

– Каждый остался при своём мнении, - подытожил я, глядя, как необычайно ловко орудует она пальчиками.

– Ты не знаешь, зачем мне вкатили двойную дозу "Жаворонка"?- спросил я, помолчав немного.

– Ума не приложу, - призналась она, пожав плечами.
– Видать, наш старый изверг захотел тебя помучить между делом. Одна ампула "Жаворонка" - это уже перебор даже для сильного тренированного организма, как правило, используются её треть-доза, полудоза, она разбавляются клепитро?ном, который сильно ослабляет побочные эффекты "Жаворонка", а заодно и растягивает время протекания детоксикации с одной-двух минут до нескольких часов и даже дней. А тебя две ампулы "Жаворонка" чуть не убили. Ты и так ослабленный был после темпорального прыжка, вдобавок резко повысившееся давление, огромная потеря жидкости через потовыделение... Если б ты видел, что с тобой в душевой творилось! Мы двадцать минут не могли кровь остановить, она уже из пор кожи сочиться начала.