Чтение онлайн

– Шела, ты со мной?
– я задрал голову и посмотрел ей в глаза.

Наши взгляды встретились, соприкоснулись, проникли друг в друга и внутрь головы, сердца забились быстрей, где-то в глубине души я прочитал её мысленное послание: "Прости..." и обо всём забыл, обо всех несуразицах, что возникли за эти два дня, о её повышенном тоне, когда она разговаривала со мной, когда Элечка с неожиданным визитом вдруг нагрянула в гости, о том, что спал один, о том, что из-за этого не высыпался, о том, что грустил по ночам, когда никто не стягивал одеяло, не брыкался и не лягался... Я простил ей всё. И как награда за это прощение мне достался самый романтичный, самый красивый, самый тяжёлый и самый крепкий воздушный поцелуй. Я разомлел в кресле и чуть было не пустил слюни от счастливого блаженства.

– Конечно, - кивнула она и незаметно от Капитошкина провела кончиком язычка по обольстительным губкам и послала мне такой откровенный взгляд, что мне вдруг захотелось её прямо здесь и прямо сейчас, на столе у Капитошкина, в кресле, на шкафах, внутри них, и, возможно, даже на люстре. Люстра у Старика крепкая, добротная, сделана на заказ известным мастером, крепление к потолку там очень надёжное.

– Шела поможет тебе пройти, - пояснил Капитошкин, складывая руки на груди.
– Как ты сам всё видел, с Фаустом и Джексоном мы оплошали. С одной стороны, я виноват, что парни не были подготовлены к ТАКОЙ ситуации, с другой стороны, никто не мог ожидать, что там окажется столько этих ублюдков в чёрных костюмах да ещё и киллер номер один по фамилии Побережный. Никто не мог знать, верно?

– Никто, - я покрутил головой.

– Поэтому сейчас сделаем по-другому. Шела пойдёт вместе с тобой, а не будет дожидаться момента, когда ты попадёшь в беду, чтобы прийти на помощь. Вдвоём ваши шансы не просто возрастают, они растут как потомство цуцликов. Если будет атака "чёрных", вы от неё, я уверен, без проблем отобьётесь. Возможно даже и пленника прихватите. Всё-таки не кто-нибудь, а лучшие по рукопашному бою...

– А если не будет ничего?
– спросила вдруг Шела, раскачиваясь на мне и подпрыгивая как на взаправдашнем батуте.

– В таком случае вернёшь деньги, которые запросила, обратно и отправишься обратно в Центр для продолжения прохождения тренингов, - отрезал Старик, и Шела, недовольно фыркнув, надулась и отвернулась.
– Это всё, что я хотел сказать. Теперь выметайтесь отсюда...

– Одну секунду, - я поднял палец, и Капитошкин недовольно заворчал, однако внимание обратил.
– Раз уж на доставке погиб Привольный, я имею право знать, что это за темпоральный слой и что за условия пребывания там.

– Ты выходишь за рамки своих прав и полномочий, Андрей, - рыкнул он сердито, и я пальцем стёр с брови его плевок.

– Ну конечно, - развёл я руками.
– Там, - я кивнул в сторону двери, - за ней томится огромное стадо журналистов и базарных и бульварных писак. А поскольку я всё им расскажу, то в сегодняшней полосе "Гласа красной планеты" появится статейка о том, где и как путешествуют курьеры...

– Кому это надо, Зизольдий Гурабанович?
– спросил я, помолчав немного.
– Кроме конкурентов никому ведь. А вы меня таким дураком считаете, способным положить голову на плаху?

– Ишь, расчирикался, - недовольно пробурчал Капитошкин.
– Ладно, убедил... Так и быть не поверю я в твою болтливость направо и налево. Однако, рассказать что-либо точное всё равно не смогу. Дело в том, что заказчик пожелал снизить риск до минимума, воспользовался нашей самой последней технологией VIC-прыжка. С её помощью один реально существующий координатный блок можно распределить по теоретически бесконечному количеству темпоральных слоёв, каждый из которых стохастически выбирается компьютером перед прыжком. Таким образом, снижается риск возникновения дублирующих слоёв и снижается вероятность перехвата координат конкурентами. Ясно?

– Примерно, - кивнул я, вставая из кресла.
– Короче говоря, шансы у меня весьма и весьма невелики: слой вам неизвестен, потому что он выбирается случайным образом; будет атака "чёрных" или нет, вам тоже неизвестно; соответственно коэффициент насыщенности слоя также неизвестен... Прекрасные шансы добраться до маяка живым и не покалеченным!
– всплеснул я руками.

– Разве Шела не склоняет чашу весов в твою сторону?
– спросил вкрадчивым голосом Старик.

– Склоняет, конечно, - пожал я плечами.
– Об этом и мыслей быть не может. Но я не привык работать в неизвестной обстановке - из-за этого я начинаю делать ляпы.

– "Ляп" - это твоё второе имя, - великодушно сообщил Капитошкин, величественным кивком головы отпуская нас нафиг. Шела тут же потянула меня к двери.
– Ты справишься, Преображенский, я уверен в тебе. Вдобавок пятнадцать тысяч кредитов отработать тоже нужно, согласись.

– Учти, эта технология ещё не полностью откалибрована и отлажена, - донеслось мне в спину.
– Теоретически она работает безупречно, а вот практически... В общем, готовься ко всему!

За нами закрылась дверь, разделив нас посередине, Капитошкин остался по ту сторону реальности и продолжил руководить адскими армиями, изрыгать проклятия на головы врагов, поливать их смертоносной своей ядовитой зловонной слюной; а мы с Шелой оказались в длинном обыкновенном коридоре, пронизывавшим всё здание нашей фирмы от одного конца до другого и до боли напомнившим мне тоннель из света, по которому на небеса устремлялись души, чтобы дождаться своей очереди в Чистилище, быть там судимыми по небесным законам и либо быть допущенными к вечному царству света и скуки под названием "Рай", либо же жуткому но весёлому, мрачному как и его хозяева подземному адскому пеклу... Хм, забавно... Когда-то в счастливое и прекрасное время бытности весёлым безалаберным студентом я надолго засунул нос в общие вопросы религии, которую нам тогда преподавали в университете, - мне было интересно, как же души, которые по определению нематериальны, могут подвергаться различным чудовищным пыткам в адском царстве? Не мог я этого понять, ну никак! Преподаватели, чуть более искушённые в этих вопросах чем я, наперебой твердили мне: "Читайте Библию! В ней всё написано...". И я читал. Один раз, потом второй, потом третий, четвёртый... Изучил до дыр оба завета, местами не понял завуалированных намёков составителей этой когда-то мировой книги. А потом мне надоело читать одно и то же, и я обратился к редким, заброшенным, исключённым и полузабытым евангелиям и понял, что сделал это не зря - вот где скрывалась истинная кладезь небылиц. Проглотив Евангелие от Матфея, я вцепился в Евангелие от Иоанна, от Луки, потом просмотрел внимательно "Изречения Павла", потом засунул нос ещё в десяток источников, а когда во всех десяти нашёл места, противоречащие одно другому, искажающие смысл друг друга при сопоставлении, завуалированные путиной двусмысленных фраз и полуправды, понял вдруг, что хватит, плюнул на всё и забросил эту святую писанину подальше, ибо мой мозг, привыкший анализировать даже запутанные нюансы философских систем, упорно буксовал в трясине религиозных диспутов. Вдобавок мною, точнее тем, что я пересказывал однокурсникам и над чем мы смеялись на улицах и площадях, начали интересоваться клирики Белой Башни - тогда мне довелось обучаться на Марсе. Так что я вовремя прекратил своё очередное увлечение - связываться с Инквизиторами мне совершенно не хотелось, да и не знал я ни одного здравомыслящего, который бы по своему желанию согласился бы с ними связаться или - не приведи Триединый!
– угодить к ним на допрос...

– Ну что же ты встал?
– нетерпеливо потеребила меня Шела за руку.
– Пойдём! Или ты тут отдыхать собрался?

– Подожди, - я остановил её и внимательно осмотрел с ног до головы.
– У меня один вопрос к тебе.

– А я думала, ты по мне соскучился, - надула она капризно губки и отвела взгляд, всхлипнув при этом пару раз.

– Я действительно соскучился, - улыбнулся я.
– Но ещё я хочу кое-что знать...

– Так, милый, - остановила она меня решительно, её глаза полыхнули вдруг опасным огоньком, - если ты намерен устроить мне сейчас допрос, то выбрал не лучшее место и совсем не нужное время. Пока ты валандался неизвестно где, меня из кровати сорвали, не дав досмотреть сон, и направили срочным приказом в Центр, даже не дав мне времени привести себя в порядок, где ко мне пристали с ножом к горлу с требованием: "Почему это я не являлась на тренинги в течение столь длительного времени?". А я откуда знаю, почему? Потом на фирме уже выяснила - наши остолопы напутали с датами приказов и приказ от 4 сентября передали мне 9 апреля!

– Подожди...
– попытался встрять я, однако она, взбешённая - видимо, долго в ней ярость копилась, если отважилась вот так вот взорваться (кто-кто, а Шела хорошо знает: рычать на меня можно только до поры до времени, иначе сам могу рявкнуть в ответ так, что мало не покажется) - не успокаивалась.

– Ещё хочешь знать?! Хорошо! Я тебе расскажу! Твоя невинная фраза: "Я сплю один..." меня вообще покоробила! Как я при этом относительно спокойной осталась, сама не могу понять! И именно в этот день суждено же было случиться!..

– Но я же не знал...

– Чего не знал?! Что эти чёртовы тренинги круглосуточные?! Что за посещение каждого из них тебе галочку ставят?! Не набрал нужное количество галочек - проходи курс заново!
– она вдруг замолчала, вздохнула и медленно выдохнула, успокаиваясь, пламя в её глазах начало угасать потихоньку.

– Ладно, милый, - продолжила она уже тоном ниже, - давай мы эту тему не будем затрагивать. Не хочется мне прямо здесь и сейчас вспоминать и думать о том, что было, есть и ещё минимум три дня будет. Хотя Капитошкин обещал отмазать от дальнейшего тренинга, если с тобой пойду. Так что здесь, - она закинула мне руки на плечи и посмотрела прямо в глаза, - мне двойная выгода - я, между прочим, по тебе сильно соскучилась!