Чтение онлайн

– Что-то вроде вашего случая с Побережным? Вы кстати там прекрасно сработали, - похвалил меня он вдруг, и я едва не расплылся в улыбке от удовольствия.
– Спасли наши инвестиции, уберегли многих сотрудников от возможного увольнения, которые бы, несомненно, наступило бы, если бы Побережный погиб.

– Благодарю вас, - тактично раскланялся я.
– Да, вы совершенно правы: что-то вроде того случая. Но только нацелиться уже не столько на вытаскивание курьера, а на захват парочки "чёрных" из которых на фирме можно было бы прекрасно вытащить подробности.
– Великий Космос, я это сказал? Разорви тебя на атомы, прямолинейность - не лучшая моя черта! Но, впрочем, чёрт с этим! Рубикон перейдён, жребий брошен, остаётся только ждать их реакции.

– Почему-то именно от вас я и ожидал такого предложения, - задумчиво произнёс Директор, пристально разглядывая меня.
– Пожалуй, даже можно признать вас здесь более правым, чем мы все вместе взятые - вы один из нас, здесь собравшихся, предлагаете реальный вариант решения проблемы. А знаете, Андрей, - он понизил голос до таинственного шёпота, - наверное, так мы и поступим. Что толку сейчас обсуждать возможные варианты виновности того или другого, если можно всё выяснить сразу, не откладывая эти дела в дальний ящик.

Я победно улыбнулся и посмотрел на Грэя - дескать, видишь, наша взяла, уже и они признали необходимость такого шага, а ты мне не верил, что они не виноваты в гибели курьеров - и осёкся, не зная, как интерпретировать слабую беспомощную улыбку, блуждавшую на его лице, и отстранённость, и непонятную позу защиты, а также намертво вцепившиеся в подлокотник кресла пальцы. Я удивлённо приподнял бровь, напрочь не понимая его поведения, после чего мысленно махнул рукой и решил всё выяснить у него потом, когда закончится этот глупый и неинтересный водевиль с затянувшейся лирической частью.

– Раз уж именно вы это предложили, - Директор выделил меня интонацией, - смею рассчитывать на вас и...
– он покряхтел и поглядел на Капитошкина, который вдруг подобрался и стал преданным взглядом полировать лицо любимого начальника.
– Андрей, - встрепенулся он, как будто проснувшись, - как вы смотрите на то, чтобы, как вы выразились, казаться той самой "приманкой"? "Живцом", иначе говоря...

"Опаньки, - мелькнуло в голове паническое.
– Влип, очкарик... Куда его мысль, однако, занесла. Ну и свободный полёт фантазии! Я на это не подряжался господа. Но что же теперь делать? Как-то подозрительно выйдет, ежели я откажусь...".

– Я почему вам это предлагаю, - заторопился с объяснениями Директор, - потому что видел вас в деле и на тренировках, поверьте мне, вы не случайно стоите на первом месте в особом списке курьеров. У вас в отличие от всех остальных курьеров больше всего шансов как нарваться на очередную засаду субъектов в чёрных костюмах, так и уйти от них, а может даже и прихватить с собой нескольких. Разумеется, подстраховка и... м-м-м, - он пожевал губами, раздумывая, - соответствующее вознаграждение, если вы дадите своё согласие, вам будет обеспечено.

"Вознаграждение?!
– насторожился я, мои уши моментально встали торчком, а крылышки носа хищно раздулись, предчувствуя любимый аромат звонкой монеты - неважно кредитов ли куглов.
– Вознаграждение - это хорошо... Сколько бы попросить, чтобы и себя не обидеть и их не разочаровать? Тяжёлый случай...".

– О вознаграждении речь пока не идёт, - я царственным жестом отмахнулся от горы звонких золотых монет, которую уже успел намечтать, давая тем самым понять этим двум старым интриганам, что стою я побольше, гораздо побольше той суммы, которую они уже успели мысленно для меня подобрать.
– У меня к этим ребятам свои счёты, так что вопрос вознаграждения имеет вторичное значение.

– И тем не менее ваши услуги и усилия будут соответствующим образом оплачены, - подчеркнул Директор, бросив быстрый взгляд на Капитошкина.

– Господин Аластор, - обратился он вдруг к Грэю, - скажите, пожалуйста, вы подготовили примерную распечатку заказов, которые запланированы на ближайший месяц?

– Да, Альберт Станиславович, - кивнул Грэй, - я всё подготовил, как вы и просили, после чего передал её Зизольдию Гурабановичу.

– Прекрасно, - кивнул Директор и повернулся к Старику.
– Зизольдий, покажи мне её, будь так добр.

Кпитошкин пригубил настой из чашки, неспешно поставил её на стол и встал, засунул руку за пазуху; пошарив там немного, он с исказившимся лицом поискал в нагрудных карманах, сунул руки в карманы на талии, поискал ещё раз за пазухой, после чего вскочил и принялся осматривать место вокруг кресла, обшарил взглядом полочки и тумбочки, заглянул под стол и вдруг удивлённо выругался, виновато посмотрев на с удовольствием за ним наблюдавших Директора и Грэя.

– Будь я проклят, - пробормотал Капитошкин и чуть не с головой нырнул к себе за пазуху.

– Холера, - прорычал он, убедившись, видимо, что искомого там нет, и нервно побарабанил пальцами по столу.
– А также чума и импотенция на моё бренное тело!

– Успокойся, Зизольдий, - успокаивающе поднял ладони Директор.
– Что стряслось?

– Да забыл, похоже, эту чёртову бумажку в машине!
– возопил гневно Капитошкин, брызжа слюной вокруг.

Директор вздохнул и поджал губы.

– А в другом месте ты не мог её забыть, Зизольдий?
– укоризненно спросил он, постучав кончиком указательного пальца себе по лбу.
– На улице где-нибудь, например, или ещё в каком-нибудь месте, где полно чужих глаз? Это же коммерческая тайна, Зизольдий, а ты как к ней отнёсся? Я с мистером Аластором по большому секрету лично договаривался, чтобы ни грамма посторонних глаз и ушей, а ты её в машине забыл...

– Виноват, Альберт Станиславович, - промямлил Старик убито и как-то сразу сник, скис и расплылся жалкой вонючей лужицей.

– Виноват...
– проворчал Директор и вдруг посмотрел на меня: - Господин Андрей, вам не составит труда принести эту бумагу сюда, потому что я боюсь просить Зизольдия Гурабановича, как никак он тут старше всех нас, может забыть, дойдя до машины, зачем его вообще послали...

– Альберт Станиславович, - вскинулся Капитошкин, - как вы можете так говорить?

– Могу и говорю, - спокойно заявил Директор, глядя на меня и улыбаясь.
– Господин Андрей, сходите, пожалуйста, к машине и заберите эту бумажку, пока шофёр или кто там есть не запустил в неё свой нос, а тогда плакала коммерческая тайна и тайна наших клиентов...

– Я всё понял, Альберт Станиславович, - спокойно ответил я, вставая с кресла и направляясь к выходу из дома.

– Без проблем, - пробормотал я себе под нос, открывая дверь и выходя в сад, которые ещё в тот момент, когда мы шли к хозяину дома в гости, покорил моё сердце своим молчаливым спокойным великолепием, величавой красой и... какой-то особой завораживающей атмосферой, которая затягивала и растворяла в себе, давая возможность приобщиться к материнскому чреву природы и стихий, о которых мы когда-то очень давно позабыли, а потом, как пришла пора проекта "Эдем", а вслед за ним проекта "Чистое небо", не то чтобы прямо уж вернулись, но как-то вспомнили позабытое, вспомнили, заинтересовались, частично в чём-то полюбили и... вот. Пусть из-под палки, но мы теперь по-настоящему заботимся о соблюдении баланса в дроби "цена прогресса/цена потерь от него"... Земля тому прямое доказательство.