Чтение онлайн

– Моя помощь потребуется?
– коротко спросил я.

– Хочешь поработать?
– удивился Старик.

– Нет, - честно ответил я.

– Я бы весьма удивился, если бы услышал "Да", - вздохнул он и помрачнел.
– Нет, твоя помощь не понадобится, если ты только не специалист в области программного инжиниринга и системного администрирования. Нет? В таком случае нечего проедать задарма хлеб фирмы!

– Минутку, - я поднял ладонь - меня вдруг осенила, наверное, гениальная мысль, - Зизольдий Гурабанович, скажите, какой смысл Центру организовывать подставные заказы, намеренно губить курьеров, если по законодательству за трагическую смерть положена выплата грантами фирме, на которой этот курьер работал?

– Этим вопросом ты признаёшь, что Центр теоретически может вести двойную игру?
– приподнял бровь Капитошкин.

– М-м-м...
– неопределённо промычал я.

– Я так и думал, - кивнул он.
– Андрей, фонды Центра являются государственно резервируемыми, все выплаты пособий, дотаций, субсидий, грантов лишь проходят через счета Центра, источником является Главное управление казначейства Федерации. Понимаешь разницу?

Я мотнул головой - в экономике, признаюсь, я разбирался слабо.

– Понятно, - вздохнул Старик, подняв очи горе.
– Представь, кому-то в Центре захотелось икры настоящей осетровой, стоит она по-моему что-то около шести-семи тысяч кредитов за килограмм. Нужны деньги, не так ли? И он организовывает ситуацию, в которой Центр имел бы право обратиться в казначейство и затребовать энную сумму в виде гранта, который впоследствии пройдёт через счёт-посредник Центра, там часть "потеряется", потом в соответствии с Предписанием Центра грант будет переведён на счёт фирмы, которая должна будет распределить его так, как это указано в Предписании. Возможно, часть средств вернётся в Центр, возможно и нет, но принцип примерно таков...
– Капитошкин устало вздохнул и посмотрел на меня умоляюще: - Андрей, прошу тебя, сделай вид, что тебе понятно.

– Мне всё понятно, - спохватился я, вдруг заметив, что сидел с открытым ртом и внимал сему откровению.
– Не переживайте, Зизольдий Гурабанович, схему я уяснил.

– Наконец-то, - с облегчением вздохнул он и перевел дух.
– Не знаю, как вы, а я наговорился на месяц вперёд. Хвала звёздам, сейчас на фирму, там можно будет поработать без лишних вопросов и отвлечённых рассуждений.

Он нажал на кнопку внутренней связи:

– Витя, долго ещё ехать?

– Ещё двадцать минут, Зизольдий Гурабанович, - раздался его спокойный голос.

– Прекрасно!
– спохватился Старик.
– Как же это я сам не заметил? Заболтал ты меня, Андрей.

– Зизольдий Гурабанович, вы ещё не передумали насчет того, чтобы отпустить меня домой?
– быстро спросил я, вытягивая шею и глядя в окошко.

– А в чём дело?
– недовольно удивился он.

– Здесь остановка поезда неподалёку, - пояснил я, привязываясь к местности: улочка, по которой мы ехали, со всех сторон была зажата невысокими двух-, трёхэтажными домами из красного камня, иногда вплотную к ней примыкавшими, иногда отстоящими и окружёнными в таких случаях небольшими палисадниками и садами.
– Если выйду здесь и успею на поезд, то до Айзиса минут за двадцать доберусь, а там сяду на шаттл и... домой.

Ага! Я вспомнил! Эта улица, точнее проспект, по которому мы ехали, называется, кажется, проспект Независимости, от него можно пройти дворами и выйти на рыночную площадь Героев, на которой как раз и находится остановка поездов. Вот только выходить надо либо здесь, либо ехать до самой фирмы, а уже от неё добираться до соседней площади Звёзд - от неё через площадь Героев идёт междугородный магнитный монорельс прямиком до Ликсора, на его протяжённости городских остановок практически нет, скорость развивается до тысячи километров в час.

– Ты прав - тебе лучше тут выйти, - кивнул наш лысый фантомас, быстренько сориентировавшись, - от фирмы далече добираться будет.

– Вот-вот... Остановите?

– Что за вопросы?
– буркнул он.
– Пользуйся, пока я добрый. Только учти, я очень скоро выздоровею.

– Витя!
– рявкнул Капитошкин в небольшой еле заметный микрофон.
– Останови здесь где-нибудь!

– Как скажете, - пробубнило в ответ, и машина начала сбавлять ход, прижимаясь к обочине.

– Получается до завтра?
– деловито спросил я, пожимая руку Грэю и протягивая её Старику.

– Да, - ответил он, пожимая мне руку на прощание.
– Завтра не опаздывай, возможно, предвидятся заказы для особого списка, так что будь начеку. Кстати может что-нибудь и тебе подберём...

– Ну тогда всего доброго!
– попрощался я и вылез из машины, Грэй проводил меня каким-то странным взглядом, после чего захлопнул аккуратно дверцы.

Отойдя на обочину, я помахал рукой растворяющемуся в общем потоке автомобилю, развернулся и пошёл в направлении станции, шаркая ногами и пиная лёгкую невесомую пыль - домой мне не очень хотелось ехать прямо сейчас. Делать там было решительно нечего... "На Землю что ли слетать?" - вяло подумал я и оживился, окрылённый идеей, надо будет не забыть попросить у ЭлИн новый каталог зоозон, авось что-нибудь новенькое подвернётся.

На поезд я успел перед самым моментом его отхода. Перед этим мимо меня беззвучной молнией промелькнул междугородный, не остановившись на площади, и растворился в начавшем сгущаться тумане. Рутина дороги заволокла меня с головой, я погрузился в свои мысли и почти полностью отключился от реальности, реагируя лишь на периодические сообщения бортового компьютера о времени прибытия и том времени, которое до него осталось. Как робот бродил я рядом со станцией шаттлов, по Айзису, размышляя, раздумывая, обдумывая, прикидывая, пытался анализировать события и факты, однако получалось туго - я каждый раз упирался и натыкался на то, что верны как раз таки предположения и догадки Директора и Капитошкина, а наши с Грэем теории хороши для бульварного или туалетного чтива. Как зомби шатался я на автопилоте везде и повсюду, пока вдруг не обнаружил, что сижу за стойкой в баре "Лукулл", поглощаю маленькими глотками "Рокко", а у моих ног корчится здоровенный мужик, прижимающий одну руку к груди другой. Я посмотрел на батарею опустошённых рюмок, быстренько проанализировал собственное состояние: не пьян, а бок, в который меня пихнул сей грубиян, уже почти не болит, расплатился с барменом, который с уважением прикоснулся двумя пальцами ко лбу - ишь, помнит меня, стервец!
– и вышел из бара, попутно отметив для себя, что обстановка в "Лукулле" почти не изменилась, что одновременно и радовало, и удручало - хотелось бы всё-таки, чтобы менялись не только люди, но и окружающий нас мир. Я глубоко вдохнул вечерний воздух Айзиса, постоял так немного, закрыв глаза, и понял, что пора домой. Погуляли и хватит.

Дома я был через час. Неторопливо разделся, принял душ, сунул грязную одежду роботу, который довольно - ура, работа нашлась!
– мурлыкнул и укатил вытирать пыль, после чего закутался в свой любимый халат и побрёл на кухню, включив по дороге галавизор и сделав звук погромче, разогревать себе еду, чтобы хоть чем-то заняться в отсутствие Шелы. Кстати чего она мне не звонит? Я удивлённо покачал головой, поборов в себе желание самому позвонить и всё выяснить, и сел за стол, активируя роборецкого.

– Чего-нибудь лёгкого, чтобы поужинать, - велел я ему и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

По кухне потекли вкусные ароматы разогреваемого ужина, я сглотнул набежавшую слюну и вдруг понял, что даже "Рокко" на пустой желудок хуже тёплой водки в жару, и решил поужинать поплотнее, махнув рукой на загадочное отсутствие Шелы. В самом деле: придёт и сама разогреет, если захочет! Ждать мне её, что ли?

Поэтому первый стук в дверь я позорно пропустил мимо ушей - не заметил, каюсь, не услышал.