Чтение онлайн

Возбужденно глядя на вино, колдун цокнул языком.

– Может я ошибаюсь, ярл, но… Прикажи привести негодного в твоем хозяйстве раба. Из этого кубка больше не пей, и лучше – не прикасайся к нему. Это важно, ярл!

– Почему, Эрлинг? Кубок хорош, плачено серебром. Не добыча… Впрочем, верю – не трону. Но почему?

– Если не ошибаюсь, и это то, о чем я думаю, то мой ярл сам все увидит.

Однорукий, изувеченный работой раб-старик, повинуясь жесткому взгляду Торрвальда, медленно выпил вино. Ожидая, что питье отравлено, он готовился к смерти: губы раба беззвучно шептали хвалу богам. Ярл не мучил его, милосердно отравив.

«Вино так похоже на то, что делали на моей родине. Ну что ж… Теперь жестокосердный ярл надо мной не властен: скоро я стану свободным человеком и уйду на вечнозеленый цветущий остров. Там ждут те, кому я дорог, о ком никогда не забывал: о порубленной викингами родне, о друзьях. Настал конец проклятой жизни…» – Пронеслось в голове старика.

Раб уходил гордо, не отводя глаз от Торрвальда.

Но… Скоро его глаза заблестели, на лице появилась счастливая улыбка и раб тяжело осел, что-то шепча и закрывая глаза.

Колдун Эрлинг поднес к губам раба лезвие ножа, оно не затуманилось. Раб не дышал…

– Мертв? – равнодушно спросил ярл. – Яд? И зачем ты мне это показываешь? Сказал бы, что порошок дает быструю смерть. Я тебе верю, Эрлинг.

– Нет, ярл. Невольник не мертв – это не отрава. Прикажи его унести. Завтра мы посмотрим на раба: увидим, как мертвые возвращаются к жизни. А если он и вправду умер, то не беда! Дадим порошок другому рабу. У тебя их много! – захохотал довольный колдун.

Рабы вынесли бездыханное тело, получив приказ не хоронить его, а привести невольника, когда очнется. Колдун оказался прав: наутро несчастный старик снова стоял перед ярлом. Раб еле держался на ногах, покачивался и с трудом понимал, что случилось. Старик смотрел печальными глазами – он остался жив.

– Ты вчера дерзко глядел, – хищно осклабился Торрвальд. – ты заслуживаешь наказания.

Ярл кивнул колдуну, тот молча вытащил зазубренный жертвенный нож, положил на стол. Глухо стукнуло костяное лезвие. Раб побледнел – знал, что принося жертвы богам Эрлинг долго – от зари до зари! – и мучительно сдирает с них кожу. И делает это так умело, что жертва ни на миг не теряет сознание. Боги любят кровь и крики.

– Рассказывай, что видел в своих снах, – Колдун впился в лицо раба острыми глазами.

Старик печально смотрел на вчерашний кубок. Он так и стоял на столе, на дне темнело высохшее вино. Рядом с кубком угрожающе белел нож колдуна. Эрлинг испытующе смотрел на раба.

– Хочешь еще вина? Ярл позволит. Но за это ты вспомнишь все. Все, что ты видел.

Молча раб собирался с мыслями. Как описать то, что он видел в своих снах, что он чувствовал? Колдун поощрительно улыбнулся, и внезапно крикнул:

– Говори!

Колдуна Эрлинга со вчерашнего дня грызло беспокойство. Неужели у ярла есть то, о чем колдун прочел в одной древней книге? Эрлинг долгие годы разбирал тайнописный текст, когда выведывая у заморских книжников, а порой просто догадываясь, что означает тот или иной символ. Если он прав, то ярл стал обладателем тайной, могущественной силы. И овладеть ею, выпустить на волю, поможет колдун Эрлинг! Наконец-то он приблизится к одному ему ведомой цели. Осуществит ее! И тогда…

– Говори!.. – вновь рявкнул колдун.

Старик-раб собрался с мыслями. Глухо роняя слова, сказал: – Я был там, куда мы все пойдем после смерти. Там хорошо…

Торрвальд захохотал и стукнул ладонью по столу. Раб развеселил его.

– Уж не хочешь ли сказать, что такая падаль как ты, попала в Валгаллу и пировала с великим Одином? Скорее, твое место у Хелль – среди льдов! И пусть она вечно пожирает твой смрадный труп!

– Я был на острове в цветущем вечнозеленом саду. Туда мой народ уходит после смерти. – Голова раба поникла. Чудесный остров исчез, растаял. Старик хотел туда вернуться.

– Хм… – пробурчал ярл. – Каких только заблуждений не услышишь за жизнь. Ты потешил меня рассказом, и я не буду тебя убивать… сейчас не буду. Эрлинг, дай ничтожному немного вина. Видишь, как он взглядом пожирает кубок? Посмотрим.

В этот раз старик не свалился в беспамятстве. Глаза его затуманившись, бездумно смотрели вдаль. Раб не видел ни жестокого ярла, ни ужасающего рабов колдуна Эрлинга. Старик смотрел сквозь них, вдаль. Что он видел? Кто знает… Но там, где сейчас находилась его душа, не было места ни беспощадным викингам, ни опостылевшим за долгую жизнь в плену туманным, покрытым колючим снегом скалам фьорда Хеннигсваг.

– Ну, и к чему это, Эрлинг? Что дальше? – спросил Торрвальд, когда раба увели.

– Ярл, – вкрадчиво начал колдун, – об этом снадобье мне поведала одна древняя книга. Слушай… Далеко-далеко, на восходе солнца, за горячими южными морями, в мутных водах которых кишит невиданная нечисть, есть невидимый глазу край. В нем, среди высоких, уходящих в облака гор, раскинулась небольшая долина. Там растут редкостной красоты, чудно пахнущие цветы. Неосторожно и крайне опасно вдыхать их запах. Человек засыпает, и вернуть его из царства сна уже нельзя. Эти цветы убивают чудесной, легкой смертью. Когда цветы умирают и лепестки опадают, то знающие люди надрезают плоды и стебли. Из умирающего цветка вытекает густая красная кровь. Ее собирают, и, высыхая, она превращается в это. – Эрлинг показал на кучку порошка, лежавшую посреди стола.

Помолчав, колдун налил в чистый кубок вина и подал ярлу. Тот, из которого пил раб, он отнес в дальний угол. Проделал это осторожно, обернув стекло холстиной, держа ее двумя пальцами, чтоб ненароком не коснуться кубка. Кучку порошка прикрыл перевернутой миской. Тщательно вытерев руки, колдун серьезно взглянул на ярла.

– Сам по себе порошок не опасен. Только в смеси с водой или вином он дарует сны. Но лучше его не трогать. Даже случайно.

Ярл серьезно отнесся к словам колдуна. Эрлинг знает, как надо. Торрвальд ему доверял – никому больше! Колдун ухмыльнулся.

– Мы не будем касаться этого зелья. Есть рабы… Слушай дальше, ярл. Эту долину охраняет племя людей-душителей. Они тайные убийцы. По данному обету каждый из них должен хоть раз в году задушить одного, а лучше – нескольких человек. Для этого они даже отправляются в другие страны, где о них не слышали. Они душат людей особо: ночью – красным платком. Так они отдают жертву страшной и прекрасной десятирукой богине. У богини тысяча имен, пояс ее увешан человеческими черепами, и вместо языка у нее длинная жалящая змея. Долина с красными цветами – сад этой богини. Взамен каждого удушенного в саду вырастает красный цветок. Срывать их нельзя, гнев богини ужасен. Но… за жертвы, что приносит племя душителей, богиня разрешает им собирать и высушивать кровь красных цветков. Живую кровь пить нельзя, только сушеную. Порошок, что лежит перед нами – это высушенная кровь цветков десятирукой богини. Что крупинка порошка сделала с рабом – мы видели. Душители называют это зелье апрамея.

– Как? – спросил ярл. – Апрамея? Что это значит, мудрый Эрлинг?

Колдун замялся. Объяснить, что за слово он не мог. Подумав, ответил: – На языке душителей апрамея означает то, что не имеет названия, что невозможно описать.

Ярл покачал головой. Велик мир, чего только в нем нет, чего не услышишь.

– Странное слово. То, что нельзя описать – означает ничто. Апрамея – ничто… Но к чему ты все это говоришь, Эрлинг? Я пока не вижу, куда употребить это зелье. Не невольников же им поить? Сомневаюсь, что они станут лучше работать.