Чтение онлайн

– Говори, что ты хочешь, ярл. Я принесу любую жертву, любой богине… – хрипло выдавил Годослав.

– Ну что ты, воевода! – ухмыльнулся Торрвальд. – Жертв не надо. Эта богиня не из нашего мира. Ей не нужны твои жертвы. Я предложу тебе другое, Годослав. Ты знаешь, в Вестфольде есть конунг, он повелевает ярлами. Но властителем он не родился, конунг в прошлом сам вольный морской ярл. Его избрали. В Альтиде нет конунга, Воевода, хочешь стать великим конунгом вендов, а потом, может, и повелителем всей Альтиды? Хочешь, чтобы в твоих руках оказалась беспредельная власть? Ты станешь равным великим владыкам прошлого. Власть! Она твоя! В Альтиде все будут повиноваться тебе, Годослав! От твоего взгляда затрепещут князья, старшины. Ты примешь под свою руку вольные альтидские города. Все будет твоим! И самое главное, когда ты возьмешь эту власть, я дам тебе столько апрамеи, что ее хватит до конца твоих дней! Ты согласен, воевода? А я помогу тебе!

В горле пересохло. Налив темного эля в стеклянный кубок, Торрвальд большими глотками осушил его. Свесив голову воевода молчал, а потом неожиданно забормотал:

– Да… Да… Власть… Власть… И пыльца, много пыльцы. На что мне власть? Главное апрамея.

Годослав поднял голову и твердо посмотрел на вестфольдинга. Воевода принял решение.

– Что надо сделать, викинг? Говори! Мне нужна апрамея!

Торрвальд перевел дыхание – воевода согласился. Осталось договорить самое трудное.

– Воевода, во всем мире правят короли, конунги, князья и иные властители, потомки древних родов, берущих свое начало от богов. Только у вас в Триграде, как и во всей Альтиде творится непотребное. В вашей стране правят простолюдины. Даже князья, сидящие в альтидских городах прислушиваются к тому, что скажет чернь. Ну, это ваше дело. Я не хочу ничего у вас менять. Как жить – решать вам. Но помоги мне, и я помогу тебе.

– Как? Что ты хочешь, ярл?

– Следующим летом в Триград придет сотня, а может больше, наших драккаров. На альтидскую землю сойдут десять тысяч викингов. Это сто отрядов, которым по силе нет равных. Викинги придут за тем, чтобы получить место на вашей благодатной земле, в Альтиде. Знай, воевода! Вестфольд вымирает. На наши фьорды с полуночи спускается холод. Небывалый мороз много лет кряду выбивает урожай. Ловлей рыбы не проживешь. Кашалотов на всех не хватает, а в бою с ними, как и в любом деле нужна удача. Вестфольдингам не прожить лишь одним морским разбоем. Он не приносит того дохода, что раньше. В этом нет вины викингов – уменье вести ратные дела на море и суше дал нам великий Один. Но купцы стали осторожны, они идут по морям большими караванами. Викингов это не останавливает, но гибнут купцы, гибнут и викинги. Вестфольдингам приходится трудно. Воевода, мы хотим поселится на ваших богатых землях. Мы сделаем лучше вашу и нашу жизнь.

Воевода Годослав смотрел горящим взглядом. Он не мог понять, что хочет викинг. Поселится на альтидских землях? Зачем? Вестфольдинг знает законы Альтиды. Пришлых не пустят.

– Альтидский народ никогда не смирится, что кто-то пришел на его земли, викинг! Со всей Альтиды стянут войска. Такое уже было.

Торрвальд усмехнулся.

– Я знаю ваш закон воевода, и скажу тебе – он мудр. Вы правильно делаете, что изгоняете пришлых. Они недостойны вашей земли! Вы правы, – стоит только какому-нибудь одному смуглокожему бородачу с полуденных земель обосноваться у вас, и через несколько лет у вас в Альтиде появится тьма таких же бородачей. Вы не будете знать, что делать, как избавиться от них! Это как тля, которая охватывает благородное плодовое дерево и высасывает из него живительные соки. Чтобы дерево выжило, рачительный хозяин безжалостно уничтожает первую же увиденную им блоху. Ваш закон мудр. Но знай, воевода, если кто-то пришлый решит поселиться у нас, то мы поступаем куда решительней, чем вы. Вы выгоняете пришлых обратно, откуда они появились, мы же просто обращаем их в рабов. Те, кто хотел бы обосноваться на наших землях, это знают. И к нам они не лезут. Поэтому земли Вестфольда чисты. И нас это устраивает. Правда у вас почему-то благоволят к беглым рабам, но это уже ваше дело.

Да, ярл прав. Все везут в Триград! Всем торгуют! Но единственное – нет в нем торга рабами. И в Альтиде рабства нет. И есть тому причина: сквозь многие поколения помнят альтидцы, что это такое – рабство. И – как величайшую ценность! – почитают свободу.

Прикованный к жесткой лоснящейся скамье раб-гребец, умудрившийся избавиться от цепей и ступивший на берег Альтиды, навек обретал свободу.

Иноземные купцы это знали, и, входя в альтидские воды, приказывали надсмотрщикам тщательнее проверять оковы. Но все равно: при каждом удобном случае рабы сбегали. Они знали – Альтида, это свобода! Ради свободы человек пожертвует многим. Бывало, раб-гребец жертвовал прикованной ногой. Он просил товарища по несчастью, или перепилить ее – если чудом завладевал ножом, или отрубить – если попадался топор. Такое бывало редко, и о таких случаях в Альтиде слагались былины.

Иногда на кораблях вспыхивал кровавое восстание. Рабы вступали в смертельную схватку с охраной. Если везло, то уцелевшие захватывали корабль и становились свободными, или, изрубленные, бросались в воду – в предсмертной надежде коснуться альтидской земли. Свобода… Свобода – она манит. Свобода – это избавление от плети надсмотрщика, избавление от постоянного голода и тяжелого весла, постоянных мук и душевных страданий.

В таких случаях альтидцы не вмешивались. Настил корабля – не земля Альтиды. Предпочтение ни одной из сторон не отдавалось. В таком бою каждый сам за себя. Каждый волен решать: как ему жить, и как умирать.

Но… Из Альтиды выдачи нет! И чужеземцы это твердо усвоили. Впрочем, чтоб они не таили зла, и приходил в Альтиду вновь, за каждого бежавшего раба давался выкуп: десяток серебряных кун. Немного… Но хоть что-то.

Некоторые, особо ушлые гости-купцы этим пользовались. Скупая по пути немощных, престарелых и увечных рабов, купцы войдя в реки Альтиды просто выбрасывали несчастных за борт. Авось выплывут.

Потом можно прийти с жалобой – рабы бежали. Альтида возместит убыток – отказа никому не было. От получаемого иноземцами выкупа Альтида не обеднеет. Это благое дело – оно угодно богам. Хитрый купец получит выкуп, он не в убытке. А живой или мертвый раб завладеет своей мечтой – свободой.

Больных и немощных рабов, если удавалось, знахари ставили на ноги. Умерших же погребали как свободных людей: в свободной земле Альтиды. Бывшим рабам давали жилье, немного денег на обзаведенье кое-каким хозяйством. Новому жителю всегда предлагали работу: воину в дружине, кузнецу в кузнице, пахарю на земле. А если раб искалечен, то что ж – страна прокормит и его. Кем они были в прошлой жизни, никто не интересовался. Захочет – расскажет. Своим мужеством он заслужил свободу. Ну, а если начнет творить непотребство, то что ж: вот оно пограничье – иди на все четыре стороны, прочь из Альтиды. Но знай, обратного пути нет. Так же поступали и со своими разбойниками. И это страшное наказание. На чужой земле, без помощи. В пограничных странах знали – просто так из Альтиды не выгоняют.

Но это не означало, что жителем Альтиды становился любой, кто только пожелает. Нет! Это надо заслужить, доказать свое право на свободу. А кто это сделал лучше, чем беглый раб? Да никто! Не купец же. И не воин. Так пусть они остаются жить в своих землях. А Альтиде их не ждут. К желающим просто так поселиться в Альтиде иное отношение: вряд ли их примет какой-нибудь город или княжество.

Конечно, они могли и трудиться, и торговать, и заниматься иным полезным делом. Но полноправными жителями в лучшем случае становились их внуки, а то и правнуки. И тому есть причина: пришлому, не родившемуся на альтидской земле, веры не было. Пришлый – мог изменить приютившей его державе. Предать… Такое случалось… Пусть пройдет срок, сменятся поколения – видно будет. И срок этот, ни много ни мало, сорок лет. Так порешили давно: сорок – число волшебное. Пусть пришлые платят в казну в несколько раз больше чем альтидцы, пришлым будет что терять.

При каждой встрече хеннигсвагский ярл говорил о рабстве. Вот и сейчас… Воевода устало сказал:

– Раба высылать некуда – у него нет родины, у хозяина его ждет смерть. Раб заслужил свободу и уважение своим мужественным побегом… Сам знаешь – сбежать с купеческого судна не так-то просто. Рабов приковывают – это ты видел не раз. Убегают сильные, мужественные люди. Не каждый на это способен.

– Я же говорю – это ваше дело. Может, вы правы. Мы тоже уважаем смелых людей. По нашим законам мы даем свободу рабу, которому посчастливилось прикоснуться к веслу драккара. Этим он заслужил милость великого Одина. Он достоин свободы. Но дело не в рабах, мы не о том говорим. Так вот, воевода, сейчас я скажу самое важное – о чем я мечтаю много лет. Мы хотим обосноваться на альтидских землях, и мы сделаем это – с твоей помощью или без! Вестфольдинги придут сюда! Не сомневайся в этом, Годослав!

Воевода удивленно приподнял бровь и расхохотался.

– И как же ты это сделаешь, викинг? Как ты обоснуешься в Альтиде – с моей помощью или без? И чем я смогу тебе помочь? Перебирайся сюда и живи, Торрвальд. Твои правнуки станут альтидцами. Все просто.

Торрвальд перевел дыхание, начиналась самая важная часть беседы.

– Ты командуешь тысячей дружинников, воевода. Твои воины ничем не уступают нашим викингам! Пусть они помогут нам! Но, погоди воевода! – Торрвальд предостерегающе поднял руку, видя, что Годослав воспринимает его слова не так, как бы ему хотелось. – Я не прошу ратной помощи. Она не понадобится. Не спеши – дай мне досказать. Послушай: ведь в твоих руках ключи от детинца, который занимают воины. Детинец – это сердце Триграда. Помоги нам овладеть сердцем, а значит и самим Триградом, воевода!