Чтение онлайн

Почти как любой вестфолдинг хеннигсвагский ярл с рождения умел длинно, витиевато говорить и убеждать. Будущему повелителю мира это необходимо! А колдун Эрлинг сейчас незримо усиливал дар Торрвальда искушать собеседника.

– Спасибо, Торрвальд. Твои слова не вызывают сомнения. Воистину чудесный подарок! Сейчас мы разольем вино в кубки, и не торопясь насладимся твоим даром.

Ярл с покачал головой, в глазах викинга стояло сожаление.

– Прости меня, великий воевода! Сейчас я не могу. Много торговых дел. Надо дать указания, в какие города вести баржи. Ты понимаешь, воевода… В торговле лучше не медлить: тот, кто придет первым, тот и получит лучшую прибыль. К тому же в первый раз апрамею лучше принять вечером. Но если ты сомневаешься в снадобье, то прикажи привести раба, и сделай его великим и счастливым!

Годослав испытующе посмотрел на Торрвальда.

– А-а-а! Прости воевода! Я совсем забыл, что в Альтиде нет рабов, – разочарованно протянул ярл. – Но если ты колеблешься, и тобой овладели сомнения в том, что мой дар не опасен, ты волен выбросить его. Я не обижусь, понимаю. Но посмотри! Порошок никому не причинит вреда!

Торрвальд взял на руки пушистую рыжую кошечку. Все это время она терлась у ног викинга, в надежде получить со стола лакомый кусочек. Обмакнув палец в пыльцу, ярл ловко помазал пыльцой шершавый язычок. Фыркнув, недовольная кошка вырвалась из загрубевших ладоней Торрвальда и бросилась за защитой к воеводе. Вскоре ее хвост перестал подрагивать, кошка успокоилась и, вспрыгнув на лавку, уселась рядом с хозяином. Щуря зеленые глаза на Торрвальда, кошка будто с укоризной говорила: «Что ж ты мне дал? Разве я это просила?!» Успокоившись и глядя на стол, она вновь принялась клянчить еду, мурлыча и загибая кончик хвоста крючком.

С кошкой ничего не случилось, воевода это видел. Годослав не подозревал, что хитрые ярл и колдун давно знали – апрамея для кошек безвредна. Белоснежные хеннигсвагские коты, имеющую особую стать и украшенные рыжим пятном у хвоста, только отплевывались от пахучего зелья, но никаких видений явно не испытывали. Кошка вела себя как ни в чем не бывало. Последние сомнения воеводы рассеялись.

– А сейчас воевода, воздадим должное этим чудесным яствам! – воскликнул Торрвальд. – Позови красавицу Всеславу. Для нее тоже есть богатый диковинный подарок. И если позволишь, то за трапезой я расскажу о страшной и прекрасной десятирукой богине. Она живет в далекой южной стране, в запертой горами долине…

Следующим летом Торрвальд снова отправился в Альтиду. Для хеннигсвагского ярла год выдался неспокойным: он обошел много фьордов, ведя тайные переговоры с вольными ярлами; построил новый боевой драккар. Зимние хлопоты остались позади, теперь самое важное – навестить триградского воеводу.

Хмуря брови, Торрвальд вглядывался в лесистую излучину. За ней открывался Триград. Ярл не мог скрыть беспокойства, то наполовину вытаскивая, то вгоняя в ножны короткий меч. Волнение не пристало вестфольдингу, а тем более ярлу – потомку Одина, но он ничего не мог с собой поделать. В эти дни решится многое – ярл изменит свою судьбу.

Рядом стоял колдун Эрлинг. Он по своему обыкновению кутался в широкий, подбитый мехом плащ. Будто мерз. Бледное лицо колдуна спокойно – он все знал наперед. Вчера Эрлинг раскинул руны. Волшебные знаки сказали, что для него все сложится удачно, в отличие от ярла. Впрочем, и Торрвальду боги пока благоприятствуют, хотя руны не дали определенного ответа на вопрос, что с ярлом случится этим вечером. Ярла ждет или смерть, или победа. Колдуну безразлично, что станет с его повелителем, – дела людей его не интересовали. Но пока судьбы Эрлинга и ярла крепко связаны, и ему приходилось считаться с этим. Торрвальд хочет стать повелителем мира. Ну что ж, желание достойное смертного. Но Эрлингу нужно другое. Поэтому колдун этой ночью внушил ярлу, как ему себя вести и что говорить.

Драккар ярла обогнул излучину. Торрвальд положил руку на плечо колдуна. Эрлинг прищурил глаза от боли. Рука викинга тяжела, а он еще впился в кость мощными пальцами. Ну что ж – радость ярла понятна. Недалеко от триградских стен, на белоснежном жеребце гарцевал воевода Годослав, встречал старого приятеля. Его сопровождало десять конных дружинников. Они держались неподалеку. Увидев драккары Торрвальда, воевода тронул жеребца и неспешно поехал к причалу.

В глазах ярла заплескалось веселье: проросло то, что они с колдуном посеяли год назад.

– Ну, Эрлинг. что думаешь?

Колдун усмехнулся, он рассчитал точно. Один из людских пороков – любопытство. Воевода не устоял перед ним. И это его сгубило. Ну что же, руны и об этом ему сказали.

– А думаю то, властитель мира, что воевода Годослав ждет именно тебя. То, что мы умело бросили в душу Годослава, принесло урожай. С каких это пор такой знатный муж и великий воин, как триградский воевода, праздным простолюдином поджидает у причала твои драккары? Или триградские дела его уже не интересуют? Думаю – это так.

Торрвальд кивнул. Чтоб он делал без Эрлинга? Прозябал бы в богатстве и праздности? Нет – удел простых смертных не для него. Он станет властителем мира, как сказал Эрлинг.

Драккар ярла стукнулся о потертый брус причала. Спрыгнувшие викинги споро примотали его к вбитым в берег сваям и поставили сходни. Ярл неторопливо спустился на берег и, раскинув руки, быстрыми шагами пошел к воеводе. Тот, спешившись, уже шел навстречу.

– Воевода! Годослав! Мой старый добрый друг! Как я рад видеть тебя снова! – губы ярла приветливо улыбались, но глаза оставались холодными. Торрвальд обнял воеводу, похлопывая его по плечу

– Я также безмерно рад, ярл! Поджидая тебя, переживал – вдруг ты передумаешь и не придешь, как обещал, этим летом. – Воевода тихо, чтоб не услышали сопровождавшие дружинники, шепнул: – Я очень ждал тебя, Торрвальд. Отойдем…

Воевода быстро повел ярла в сторону, подальше от сурового вида конных воинов. Не к чему, чтобы они слышали его заискивающую речь. Воевода знал – голос его дрожит, но справиться с волнением не мог. За прошедший год Годослав сильно изменился. Щеки ввалились, исхудавшее лицо стало бледно-зеленым. Вокруг лихорадочно бегающих глаз темнели круги. Казалось, воеводу сжирает тайный недуг.

Но Торрвальд знал причину. Лица его невольников тоже менялись: они теряли остаток души, если она вообще есть у рабов, в чем Торрвальд сильно сомневался. И так же как воевода они суетились и заискивающе смотрели на своего повелителя. В другое время, они б и глаз не посмели на него поднять, но после того, как рабам давали попробовать апрамею, они не отрывали молящего взгляда от своего хозяина. Потом не получив красноватого, с золотым отливом порошка, умирали.

– Ярл, у тебя много дел? Отложи, я хочу, чтобы ты не мешкая поехал ко мне. Торрвальд, у меня к тебе есть важный разговор.

Положив руку на плечо ярла, Годослав кивнул одному из конников. Спешившись, дружинник подвел коня и передал повод воеводе.

– Садись! Навести Всеславу, ярл! – Годослав приглашающе хлопнул по седлу.

Подняв ладонь, будто отстраняя воеводу, Торрвальд отрицательно мотнул головой.

– Прости, воевода! На драккарах много товара. Надо проследить за разгрузкой, и проверить, чтобы его без помех отправили на торговое подворье. Ты знаешь – людям веры нет. А мои викинги не будут таскать тюки. Они меня не поймут – ведь я достаточно богат, чтобы нанять простолюдинов. Но ближе к вечеру я обязательно зайду к тебе. Для Всеславы и для тебя, Годослав, есть дивные дары. Жди вечером.