Чтение онлайн

– Крови цветов собирают мало, кроме сада десятирукой богини их нигде нет. И племя душителей не продает и не меняет апрамею. Ее можно только отнять: или силой, или коварством. Ее вес приравнивается не к весу золота – нет! – этого мало. Апрамея идет на вес ограненных самоцветов. Но и это не все.

– Что еще? – ярл заинтересованно склонился к колдуну. Когда речь идет о доходе, слушать надо внимательно. – Продолжай, Эрлинг!..

– Кто хоть раз вкусил апрамею, ярл, навеки ее раб. Он сделает все, лишь бы еще раз увидеть блаженный сон. Дай рабу этого зелья, а потом прикажи ему медленно изжарить себя на костре, и увидишь – он это сделает!

– А если не дать?

– Узнаем. Скорее всего он издохнет в тяжких мучениях. Один вкусивший апрамеи раб у нас уже есть. Посмотрим, что с ним станет. Теперь ты понял, почему я не позволил тебе прикоснуться к кубку? В нем была апрамея. И много у тебя этого порошка?

Да-а… После рассказа колдуна бочонки с приобрели особую ценность. От Эрлинга ярл тайн не держал. Если колдун захочет, и так узнает. А викинги давно забыли и про бочонки, и про то как ярл выменял их у берсерков.

Пусть для викингов апрамея останется тайной, для колдуна нет.

– Много… Очень много, мой верный Эрлинг. Несколько бочонков. Это, – ярл указал на прикрывшую порошок перевернутую миску, – ничтожная часть.

Впалые щеки колдуна покрыл румянец. Глаза засверкали, Эрлинг едва сдержал рвущийся крик…

– Ярл! Ты велик! Я знал – это случится! Знал!.. Бочонки можно продать, за них дадут великую цену. Но с помощью апрамеи ты станешь величайшим королем! Тинг склонит заносчивые головы. Великая слава правителей прошлого станет ничем, твое могущество затмит ее… Ты овладеешь миром людей, а мне покорится мир духов! Знай еще одну вещь, ярл! Апрамея – кровь цветов – не из нашего мира.

Волнение колдуна передалось Торрвальду. Ярл никогда не видел, чтоб всегда мрачный Эрлинг был так возбужден.

– Что значит не из нашего мира?

– Ярл, миров много. Но они все где-то каким-то образом соединяются. Об этом не подозревают даже величайшие мудрецы. Но я это знаю! В нашем мире апрамеи нет, это мне сказала древняя книга. Те корабли, что ее везли, из другого мира. Они попали к нам случайно.

Торрвальд вспомнил о радужном тумане, из которого вышли разграбленные диковинные корабли. Колдун видимо прав, иные миры существуют, и там много того, о чем он никогда не узнает. Впрочем – это неважно. Главное, он стал богат. Хотя, что такое богатство? Небывалая власть над миром – вот истинное богатство!

– Мы подумаем, как стать великими, мой мудрый Эрлинг…

Через две недели старик-раб умер в мучениях. Его посадили в яму, и несколько дней не давали апрамеи. Раб страшно кричал, из кожи сочилась кровь. Эрлинг показал несчастному наполненный вином кубок, опустил в него крупинку порошка и предложил обмен. Зрение – на вино. Старик бездумно выдавил себе глаза. Но смерть-избавительница пришла к нему прежде, чем он донес кубок до рта.

Торрвальд и Эрлинг остались довольны увиденным.

Всю зиму они проверяли на рабах порошок, подбирая нужную меру. Ошибка недопустима. Эрлинг предложил начать завоевания с Альтиды, с покорения Триграда, в котором он несколько раз побывал. По мнению колдуна, Альтида была важным шагом для завоевания мира и скрывала что-то непостижимое для человеческого ума. Торрвальд не возражал.

Летом Торрвальд повел драккары в Альтиду. С триградским воеводой Годославом его связывала если не дружба, то приятельские отношения. Ярл – воин моря, Годослав – воин суши. Два бойца всегда найдут, о чем поговорить. Торрвальд привозил в подарок занимательные диковины, повествовал о своих путешествиях по морям, о битвах. Ярл славился хорошей памятью и мог долгими часами рассказывать увлекательные саги.

Прославленный воевода, под началом которого была тысяча триградских дружинников, никогда не ходил по морю, но сушу знал хорошо. Ему тоже довелось побывать в разных странах. Им есть о чем поговорить.

Вот и в эту встречу ярл постарался удивить друга. Войдя в горницу, Торрвальд поклонился и после взаимных приветствий пода знак сопровождающему его колдуну. Одетый викингом Эрлинг, откинув широкий, подбитый мехом росомахи плащ, достал маленький сверток из золотой ткани. Развернув, поставил на стол изящную, усеянную самоцветам шкатулку и бесшумно отступил за спину Торрвальда. Воевода знал людей ярла, но этого викинга видел впервые. Он поразил воеводу бледными впалыми щеками. Будто хворь одолевает. Вестфолдинги здоровые мужчины, а этот… Впрочем, ярлу лучше знать, кого брать в сопровождающие. Наверно этот викинг великий боец.

– Это тебе подарок, родовитый муж и славный воевода! Прими в знак нашей дружбы! Пусть эта вещица скрасит твой досуг! – Торрвальд повел рукой в сторону шкатулки.

«Вестфолдинги умеют красно говорить. Даже маленькую, вроде женскую шкатулку и ту преподнес, будто славное оружие, – удивленно подумал воевода. – Ну и что, что она золотая и в самоцветах? Добрый клинок прельстил бы мое сердце больше, чем дюжина таких безделушек».

Вслух же произнес с улыбкой:

– Что это? Спасибо, ярл, но думаю эта краса более приличествует моей дочери. Если хочешь сделать приятное, то подари это Всеславе. Обрадуется она – обрадуюсь и я. Мне ж не нужно даров, достаточно того, что ты меня помнишь. Это лучший подарок. Да не стой, гость дорогой! Усаживайтесь! И ты ярл, и твой достойный спутник. – Воевода указал викингам на почетные места, на лавке в красном углу. – Сейчас кликну людей, накроют на стол – будем пировать

Торрвальд улыбнулся. Воевода радушен. Но лишние глаза ему сейчас ни к чему. Ярл предостерегающе поднял руку.

– Прежде открой шкатулку, воевода. Ты сам увидишь, что не для Всеславы мой дар! – Торрвальд протянул изящно выкованный серебряный ключик.

Воевода удивленно поднял брови. «С каких это пор ярл подносит такие диковинные дары? Раньше викинг одаривал богато украшенным заморским оружием, воинскими доспехами. Почему Торрвальд не хочет, чтоб его дар отдали Всеславе? Ну что ж…» Воевода неторопливо раскрыл шкатулку.

Ее наполнял золотисто-красный порошок. Недоуменно пожав плечами, воевода поднес изящную вещицу к лицу и понюхал. В носу защекотало от странного томного запаха. Не зная, что делать с даром викинга, Годослав осторожно, чтобы легкий как пыльца порошок не разлетелся от случайного дуновения, опустил резную крышечку и бережно поставил шкатулку на стол. Торрвальд взял ее и, лукаво улыбнувшись, проникновенно заговорил.

– Воевода, ты не раз видел берсерков. Милость прародителя, лесного хозяина, простерлась над ними. Нет страшнее воина, чем викинг воплотившийся в предка – грозного Бера! Берсерку открывается многое: в битве над ним кружат валькирии и он слышит их ратные песни. А черные вороны – любимцы Одина – ведут его к победе, направляют удар молота и отводят вражеские мечи и стрелы. Беру неведом страх и боль, он свиреп и силен. Но не каждый викинг становится берсерком. Чтобы перевоплотится, мало быть из рода Бера. Тот, кто в бою обращается в прародителя проходит долгие годы страданий. Будущий берсерк мучительно привыкает к перевоплощениям, меняя свою кожу на звериную шкуру, и вновь возвращаясь в тело человека. Викинг рода Бера вдыхает дым красных пятнистых грибов, ест их сушеными, испытывая при этом жгучую боль. Он кует свою душу до той поры, пока она не станет душой Бера. И только спустя долгие годы викинг, призвав предка, оборачивается Бером.

Годослав кивнул, о берсерках он знает. Не раз слышал, как в бою они обращаются в прародителя.

Раскрыв шкатулку, и вновь поднеся ее воеводе, Торрвальд торжественно продолжил.

– Этот чудесный порошок, эта пыльца, дает многое, воевода! У воина возрастают силы, и в бою он принимает воплощение предка. Любознательному человеку открываются дотоле неведомые знания. Досужий путешественник, странствуя по незнакомым землям, избегает подстерегающих его опасностей, ибо заранее знает, как их избежать. От этой пыльцы нет боли, она дает лишь наслаждения. Она лучше, чем грибы берсерков, ведь для того, чтобы призвать прародителя, воплотится в него, и получить душу предка не надо долгих лет страданий. Ты станешь великим воином, воевода! Достаточно нескольких мельчайших частиц этого порошка на кончике твоего ножа. Брось порошок в вино, и ты увидишь, как оно на краткий миг изменит свой цвет, вберет в себя душу этой пыльцы, и передаст тебе великое умение. Мало кто из мудрых людей слышал об этом снадобье. Великие волхвы и чародеи называют этот чудный порошок – апрамея. Это великая тайна. Я чудом узнал о ней. И не спрашивай, воевода, как мне это удалось.