Чтение онлайн

Вопрос: Ну, то есть он фактически находился в служении «Я» России?

Вадим Запорожцев: Ну, я боюсь сказать так. Опять же, это такая темная скользкая тема. Здесь начнешь, и всегда это все неоднозначно можно трактовать. Я просто к чему. Что вот если мы наделены властью, то мы должны быть крайне вменяемы. Мы должны помнить, что кто-то понимает исключительно кнут, и если вы будете пытаться перед ним умничать, то он это воспримет как слабость и в самый неподходящий момент поднимет бунт. Понимаете? Это тоже очень такая, как на корабле, когда бунт начинался, капитан имел право повесить тут же зачинщика. Без суда и следствия. Почему? Потому что иначе это захватывало весь корабль. Или паника, когда начиналась паника, все, это уже какая-то грань разума стирается и все начинают в давке друг друга убивать. И очень часто были случаи, когда зачинщика паники на месте расстреливали. И тем спасали тысячи жизней.

К сожалению, такие моменты, я понимаю, что это очень мрачные стороны жизни, что цель йоги – это избегать насилия всеми способами, но надо быть реалистом. Иначе мы своим идеализмом посеем, ну, как, не идеализм это даже, этой глупостью еще большее количество смертей. Если же мы попали в общение с более тонкими людьми, то мы должны это понимать. Вот это очень тонкая градация. Но нет такого, что только жесткие методы. Или нет такого, что только мягкие уговоры. В каждой ситуации это может быть абсолютно по-разному.

Вопрос: А у меня вопрос по обратной стороне медали. Что такое уметь подчиняться? Потому что иногда бывает так, когда ты выполняешь указания или приказы, которые исходят от человека, от которого ты их легко воспринимаешь. А бывает так, что ты понимаешь, что ты не хочешь подчиняться, внутренний протест возникает. И как тогда в этом случае быть?

Вадим Запорожцев: Ну, видите, это опять же. Я так и знал, что будут такие вопросы. Более конкретные моменты. Ну, на самом деле вот такая ситуация, что если даже вам не нравится, что говорит вышестоящий начальник, все равно надо выполнять.

Вопрос: А если его действия направлены, допустим, на разрушение дела?

Вадим Запорожцев: Сложные, вот еще раз и еще раз сложные. Можно, конечно же, устроить маленькую революцию и сместить начальника. Понимаете, мы сейчас здесь сталкиваемся с разными ситуациями, а здесь имеется в виду в принципе, что у вас не выработается эта вот логика того, как надо себя вести, когда вы станете начальником. Соответственно, у вас никогда не будет возможности стать им долгосрочно, если вы не понимаете, на себе не чувствуете обратную сторону медали. То есть, как вас будут воспринимать. Это действительно должен быть какой-то резонанс. Что же касается конфликтов, они по-разному также разрешаются. Иногда самым интересным образом, что действительно там, предприятие может быть развалено некомпетентным начальником. Кто ему перечил, наоборот, только лишь спасал ситуацию. Но здесь имеется в виду, что подчиняться компетентному начальнику.

Вопрос: Вадим Валерьевич, вот меня назначили начальником отдела изнутри, то есть я выросла изнутри. И, выйдя из среды подчиненных, стала начальником, и теперь я в такой какой-то двойственной ситуации. С одной стороны, это друзья, когда со всеми, когда я изобретала методы обмана руководства, а сейчас применяют ко мне. Ну, это мелочи. Но вы понимаете? И я это все понимаю. И еще пока… Я совсем недавно стала руководителем, и я вот никак не могу выработать линию поведения.

Вадим Запорожцев: Да, я понял вопрос ваш. Линия поведения… Разные бывают ситуации. Но линия поведения – это, как правило, дистанцирование. То есть это самая иногда ужасная вещь, когда начальник начинает панибратствовать с подчиненными. Из этого ничего хорошего не выходит. Почему? Бывают разные люди. То есть некая такая граница должна быть. Абсолютно. Я понимаю, что иногда бывает очень трудно и психологические моменты. Вот, Вася был наш соратник, а теперь он по другую сторону. Начальником сделали, зазнался. Но, с другой стороны, если не будет этой границы, это я уже, кстати, не из Раджа йоги вам говорю. Может возникнуть ситуация двоевластия. Безвластия в результате. Поэтому, чтобы таких ситуаций не возникало, приходится дистанцироваться. И поэтому нет ничего хуже, чем брать на работу каких-то своих друзей, родственников или знакомых. Почему? Да потому что ты потом ничего не скажешь, потому что в бытовых условиях вы в одном статусе, на работе – в других. Иногда это идет очень резкий конфликт. Здесь очень много нюансов, моментов, поэтому единственное, знаете, такое есть даже выражение «одиночество власти». Вот если вы управляете, будьте готовы, что вы будете абсолютно одиноки от своих подчиненных. Одиноки, как перст, потому что, пока вы будете дистанцированы, точнее у вас не останется выбора кроме как дистанцироваться, иначе это будет многовластие. А именно, безвластие. Такие вот сложные моменты. Но они, правда, психологически сложные, но потом люди выходят из любых ситуаций.

Вопрос: Корпоративные вечеринки, когда начальство общается с подчиненными?

Вадим Запорожцев: Ну да, обычно, опять же, по-разному. Если не напиваться, а держаться в пределах, то это, наоборот, сближает. Потому что иногда обратная ситуация. Иногда подчиненные на начальника смотрят как на зверя на какого-то. Это такая тонкая политика. С одной стороны, надо понять, что он такой же вменяемый человек, как и ты. Но, с другой стороны, всегда сохранять дистанцию. Если вы не будете с подчиненными сохранять дистанцию, дело накроется.

Вопрос: Вадим Валерьевич, скажите, пожалуйста, вы говорили о человеческом организме, которым управляет одно «Я». Там не может быть два, иначе конфликт сразу. Есть клеточка организма, которая тоже наделена волей и у которой есть свое, условно говоря «Я», она хочет понимать, что у маленькой клеточки и есть, вы говорили про «Я» государства, страны. Которая живет, одна страна, она управляется одним «Я». Вот также сложно, как этой клеточке постичь «Я» организма, так этому же организму невозможно сложно постичь смысл вот этого словообразования. И я вот просто не очень понимаю, а вот эти организмы. Вот мы, которые здесь все, в какой форме мы вообще понимаем наличие «Я» страны? Оно до нас доходит в форме идеи, идеологически сформулированной? Это максимум, чего мы можем постичь?

Вадим Запорожцев: Абсолютно нет. Был такой очень хороший ученый, его звали Лев Гумилев и он был историк, не которого расстреляли, а который в лагерях сидел. У него есть совершенно замечательная теория пассионарности. О возникновении этноса, о возникновении государства, о возникновении империи. Он сразу же в своих всех работах предупреждает, что он не анализирует энергию, вот именно толчок он не анализирует. Он анализирует только следствие. Но из этого следствия можно отчасти, если взглянуть на его работы под призмой Раджа йоги, увидеть некие такие моменты. Кто такие пассионарии? Пассионарий – это человек, который способен пожертвовать жизнью во имя страны, да? То есть это уже не на уровне идеи. Потому что в тот момент, когда человек жертвует собой во имя чего-то, он поднимается над уровнем разума, потому что в разуме миллион есть всяких решений. Это некий толчок. Это, если угодно, слияние «Я», слияние воли. Как это проявлялось? Это проявлялось, что была там тихая мирная страна. Вдруг среди населения начали рождаться люди с явно повышенной энергией, с явно повышенной внутренней энергетикой, харизмой.

У Гумилева приведен пятипроцентный уровень. Если рождается больше пяти процентов, это чревато взрывом. То есть взрыв, все это бурлит-бурлит, в результате чего рождается либо этнос, либо государство, либо империя, которая потом проходит разные стадии, подобно жизни человека, а потом умирает. Как это было с греками, с Римской империей. Он примерно оценил даже, сколько длится этот толчок. Я помню, путешествовал по нашим деревням как-то. Люди пьют. Зеленые, фиолетовые, они не работают, ну, знаете, развал. Туда еще ни бизнес, ничего не добрался. Пьют страшно, деградировали все в ноль. Работают только бабы, мужики все пьют. Вопрос это степени, а не того, что, значит. И вот, казалось бы, все. Ноль. Что из этих людей может получиться? Но все равно. У них рождаются дети, они не получают никакого воспитания, никакого образования, но в них есть дух страны. Они вот почему-то себя считают вот именно общностью. Понятно, что это может быть воспитание, какие-то идеологические штампы, какие-то идеи. А здесь что-то такое, то ли влияние природы, энергетика места. Вот это все вместе связано, что очень тяжело. Какая-то интуиция высшая. Начинаешь говорить про Россию. Они: «Да, мы верим в светлое будущее России» и так далее и так далее. И ты начинаешь их слушать, и ты понимаешь, что их устами говорит что-то такое более высшее, на уровне воли, на уровне разума, на уровне чувств. Вот иногда такое впечатление, что человек, как собака. Он просто чувствует, как собака хозяина чувствует.

Но, понятно, что мы можем родиться в одной стране, в другой стране, в третьей стране, поэтому какие-то ограничения странами есть. А есть более серьезное. Это весь Земной шар как единый организм. И вот эти все процессы, которые идут на нем: войны, возникновение империй, Гитлер возник там, Сталин возник, вот там война идет, там сейчас что-то на Ближнем Востоке. И как-то ты понимаешь, что какие-то процессы идут. Что эти камикадзе на этих самолетах жизнью жертвуют во имя каких-то своих идей и целей. То есть при всем ужасе я понимаю, что что-то творится. Вероятно, точно также и каждая клеточка в моем организме испытывает те мои мысли или те мои порывы, которые «Я» - в жизни. Если «Я» в депрессии, то, вероятно, это как-то передается моему организму, и он теряет способность сопротивляться.

Вопрос: Весь ужас заключается в том, что этнос – это номер один мотив, который руководит толпой. А толпа имеет всегда, в теории толпы, более ослабленный разум и более ослабленное сознание. То есть в этом отношении слабее индивидуума. Но я хотел что спросить-то в этом разговоре. Как по-настоящему научиться подчиняться, не понимая и не видя иерархии пирамиды и своего места в ней? Когда ты не понимаешь вроде как, чему ты должен подчиняться? Не понимая, чему подчиняться, ты совсем не понимаешь, как.