Чтение онлайн

Вопрос: Проигрываем какую-то ситуацию на уровне, пока она не произойдет? Пока не решится эта проблема? Сколько визуализировать?

Вадим Запорожцев: Здесь, на самом деле, речь даже не о ситуации. То, что вы считаете сейчас, допустим, самой острой жизненной проблемой вопроса, действительно, быть или не быть, может случиться так, что лет через десять вы вспомните эту ситуацию, про себя усмехнетесь, скажете: «Господи ты, Боже мой! Какие были проблемы у меня». То есть здесь вопрос не в решении конкретной проблемы. А здесь в подходе того, как относиться к этой ситуации, чтобы все, с чем вы сталкиваетесь, из раздела проблем перешло в раздел задач. Здесь несколько другая ситуация, здесь ситуация того, что вы как бы волеизъявляете и снимаете. Ну, то есть, когда до дела дойдет, будет важным каждая ваша реакция. Если эта реакция будет отработана в положительную сторону, то вариант успеха резко вырастет, и вы получите положительный результат и тем самым расширите свою волю.

Я вам сейчас даю эту практику не как решение конкретной ситуации жизненной, а как метод упрочнения воли. Согласно учению Раджа йоги, если вы в этом преуспеете, в дальнейшем вы даже не столкнетесь с ситуацией. Вы будете отрабатывать внутри, и, кстати, с точки зрения кармы все очень четко выполняется. То есть, если у вас негативная карма в чем-то, что вы должны испытать, вы это, безусловно, испытаете. Но свершится это с вами на физическом уровне, и вы это испытаете, или свершится с вами на тонком уровне, и вы это испытаете, это, как вы понимаете, иногда разные вещи. Если вашим волосам суждено сгореть, это две большие разницы, сгорят ли они у вас на голове или вы предварительно их срежете с себя и сожжете у себя рядом. То есть формально карма соблюдена, но принципиально разный момент. Поэтому это крайне полезно.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, вот у меня был опыт. Я визуализировала перед какой-то ситуацией, очень важной для меня. Получилось совершенно наоборот. Я стала бояться визуализировать, особенно перед какими-то очень важными для меня вещами. Просто боюсь.

Вадим Запорожцев: Дело в том, что здесь же упор, я еще раз подчеркиваю, не так, что вас завтра должны казнить на гильотине и вы визуализируете, что вас самым чудесным образом спасут. Более того, иногда, когда ситуация решается и мы начинаем излишне ментально в нее входить, то мы, наоборот, все портим только. Поэтому здесь, в первую очередь, это практика для каких-то долгих и устоявшихся проблем, которые у нас уже были десятилетиями и не имеют тенденции исчезать. Что же касается непосредственно ситуации, конечно, можно силой мысли очень многое сделать. Можно сдвигать в любую сторону, когда ситуация балансирует, а у нас нет еще опыта, как ее сбросить в нужную сторону, мы иногда действительно можем в обратную сторону ее сбросить. Поэтому еще и еще раз - лучше это заранее делать. Кстати, тоже самое получается, когда мы сталкиваемся с этим неподготовленными. Вот мы попали в ситуацию, которую боялись, а до этого мысленно не отыграли. И мы начинаем сами. Хотя если бы не суетились, ничего бы не было. Поэтому это еще один метод работы непосредственно со своей волей и управлением. Так, есть ли вопросы по этому всему? Тогда, значит, если вопросов нет, еще дополнение.

Конечно же, рано или поздно такие моменты нам придется вспомнить, что если мы хотим кого-то подчинять, мы должны уметь подчиняться. Если же мы хотим чем-то управлять, мы должны управлять сами собой. Если же мы хотим власти, мы должны понимать, что власть у нас удержится только лишь в одном случае. Если те, кем мы управляем, будут получать от этого пользу. Ну, то есть, это взаимовыигрышная ситуация. Если эти принципы разрушаются, все ускользает из рук, абсолютно все. Никакие PR-технологии, ничего не действует. Можно там накачать деньгами кого-то, продавить куда-то, а он потом покажет свою несостоятельность, на первом же повороте его выбросят. Это касается политики, это касается бизнеса, положения в среде друзей, это касается вообще всего.

Вопрос: Говорили о визуализации, о решении проблем. Ты вот сказал, что это относительно долгих, долговременных каких-то вопросов, которые иногда, как я понимаю, может быть, из поколения в поколение передаются. Это на уровне одной жизни человека. Если человек уже попал в эту ситуацию, то все равно, наверное, есть смысл, потому что проблема если известна, то она уже есть и заранее. Вот, находясь в этой ситуации, можно то же самое делать.

Вадим Запорожцев: Нет, я имел ввиду несколько другое. Что вот когда завтра переговоры или завтра экзамен сдавать, а мы не учились, нам бы лучше лечь и выспаться, а мы начинаем умствовать, как бы, значит, повлиять на преподавателя, чтобы ситуацию изменить. Я в этом ключе. Но все, что нас мучает, все наши страхи, мы должны смело взглянуть им в лицо. И тогда, как ни странно, страх имеет силу только лишь до тех пор, пока мы в него верим. Как только мы понимаем, что это майя, он тает. До тех пор, пока мы не преодолеем эту майю, она будет сколько угодно за нами бегать, как привидение, значит, запугивать. Поэтому самое страшное – это страх. Нет ничего более страшного, чем страх. Дело в том, что мы сами финансируем своих собственных врагов. У майи нет энергии, у страха нет энергии, у страха нет способности реализовываться, кроме той энергии, которая в нас самих. Если мы чего-то очень сильно боимся, мы подпитываем своей же собственной энергией это событие, это событие имеет тенденцию случаться.

Вот у нас, я помню, с террористами бились, перебьют их, их опять две тысячи. Еще раз перебьют, их опять две тысячи. Там уже народу положили, я не знаю, сколько. А их сколько было, столько и осталось. Потом один умный человек сказал: «Может, не будем их убивать, а каналы финансирования им перекроем». Перекрыли каналы финансирования, и они куда-то сами делись. Вот примерная ситуация с нашими проблемами. Дело в том, что у нас есть наша энергия и наше сознание. То, чего мы боимся, мы как в гипнозе отдаем эту энергию и это сознание, они работают против нас. Мы финансируем свои собственные проблемы. Для того, чтобы перестать финансировать свои собственные проблемы, надо, как минимум, перестать их бояться. Чтобы смело взглянуть: «А, собственно, о чем?» И майя имеет тенденцию пятиться. Она имеет тенденцию как туман расплываться. Но это вещи такие, они как бы сенситивные. Это даже на словах не передашь, это личный опыт, переживания. Но этот личный опыт очень хорошо согласуется с наукой, которая называется Раджа йога. Пока вы боитесь чего-то, это имеет над вами силу. Как только вы перестаете бояться чего-то, это теряет над вами силу.

Вся реклама, точнее большое количество рекламы – это сначала вас напугать. Тем самым зацепить ваше сознание, чтобы вы обратили внимание. А потом энергию, то есть ваши денежки. Показывают вам унитаз: да там микроорганизм! Он угрожает вашей жизни! Вроде их здесь не миллиарды кругом. И тут же: мы вам поможем, вот новое средство всего лишь за двести долларов, пользуйтесь, это избавит ваш унитаз от этого всего. То есть вас напугали, то есть это майя, вас дезориентировали. Второе – направили ваше сознание по заведомо нужному сценарию. А денежки вы сами принесли.

Вопрос: Раз мы говорим о методах управления, просто созданных, построенных на страхе. Когда руководители сознательно провоцируют состояние страха у своих подчиненных и, по большому счету, питаются этим и за счет этого и живут. Насколько эти системы, вот если говорить о пространстве энергетическом, насколько они стабильны? То есть я понимаю, что если вдруг все подчиненные скажут: «Мы не боимся», то система развалится. Но, как вы понимаете, это очень сложно и практически невозможно. Тем не менее, многие системы просто строятся по этому принципу, строятся сознательно. Насколько это стабильная система?

Вадим Запорожцев: Стабильная абсолютно, вспомните нашу страну. Наша страна держалась на страхе. Она была построена на страхе и что с ней случилось … Ведь какую страну мы угробили, совершенно так вот, просто. Она же на страхе держалась. Рано или поздно, ну, вы понимаете, вот страх. Есть уязвимость этой вот пирамиды страха, как ни странно, уязвимость – самый высший уровень, он самый хрупкий. Чуть что не так с лидером и все рассыпается. Поэтому, на самом деле, эти системы крайне, ну, как, они до какой-то степени выполняют свою роль. Но, понимаете, здесь еще тоже такой есть момент. Что с кем вы общаетесь? Если у вас в подчинении, ну, вот мы привыкли, да, если у вас в подчинении люди, которые более высоко духовно развиты, да? Это одна ситуация. А вот представьте, что у вас в подчинении находятся уголовники? Для которых методы доброты, методы уговоров – это проявление слабости, они уважают только силу, причем такую силу, именно кнут. Поэтому, я не хочу сказать, бывают разные ситуации в жизни. Поверьте, что я очень часто наблюдал такое.

Молодой директор в советские годы приходил на старое предприятие, уже после перестройки, пытался там что-то делать. А там махровые алкоголики были, они еще при Никите Сергеевиче пили. Он с ними по-хорошему. Они: «Да, да, да» и все свое. Знали только кнут. А он им и так, и так, и там какие-то премиальные, какие-то бонусы. А эти люди были, ну, в общем, в состоянии животного, они понимали только кнут. И обратная ситуация, когда приходит такой недалекий руководитель в какую-нибудь богему, в какое-нибудь творческое объединение. И давай их всех, значит, строить. Этим самым он все убивает. Поэтому однозначных рецептов нет. В этом-то и заключается мудрость руководителя, что он, в первую очередь, видит подчиненного. Он с позиций своего «Я» видит, на какой позиции находится «Я» этого подчиненного. Кому-то, к сожалению, нужен исключительно кнут. Ну, поверьте, людоеды из Папуа - Новая Гвинея или еще откуда-нибудь, просто не поймут, если вы начнете им говорить про гуманизм.

Вопрос: Это тогда применение силы во зло к конкретному человеку? Вот насколько Петр I и его затаскивание России кровью, смертями и всем остальным, насколько это с точки зрения духовности, прогресса и вообще вот этих отношений, оно вообще оправдано? Или мы должны были сидеть без флота, без армии, безо всего?

Вадим Запорожцев: Здесь такой подход, если в отношении брать страны или коллектива. Вот я очень часто встречался с такой ситуацией, где руководитель – тиран, деспот, все вот так держит. Но работники его уважают и не хотят его променять ни на кого другого. Почему? Дело делается. Если дело делается, то есть какая-то такая иерархия ценностей. Вот точно также и в отношении страны. Наша страна, да, этот Петр I через колено там Россию, что только там не творил. Собственно, крепостное право при нем началось. Но на подсознании, на уровне разума народ это, в общем-то, это принял.