Чтение онлайн

Мирнин шагнул в дыру в стене, злобно сверкнул глазами на полицейского, и помахал Амелии с безумным волнением.

— Привет! Твой дорогой отец, к сожалению, мертв, — крикнул он. — А ты сказала, что моя распыляющая система никогда не будет работать!

Амелия моргнула и уставилась на него.

— Что ты сказал? — крикнула она.

— Мертв, — сказал он, четко и внятно. — Твоего уважаемого прародителя больше нет. Он превратился в пыль и слезы ангелы, хотя я не думаю, что любой из нас будет оплакивать его долго. Ты можешь убедиться сама, но я клянусь тебе, что это, действительно, твой неоплакиваемый мистер Бишоп. Теперь, не могла бы ты попросить этих идиотов прекратить направлять в меня своих стволы? Это ужасно расточительно.

Клер попыталась удержаться от смеха, но он превратился в сдавленный кашель, а затем рассмеялся и Шейн, и внезапно все стало в порядке.

Амелия пронеслась мимо них, направляясь к дыре, из которой они вышли; Оливер поспешил кинуться перед ней, держа что-то похожее на реальный старомодный тесак. Клер предположила, что в мире вампирских войн, меч мог быть очень полезным, особенно с серебряными краями. Казнь всегда работала.

Майкл и Ева вышли спустя еще несколько секунд, Ева огляделась и увидела Шейна и Клер в их почти-арестованных позах. Она фыркнула. — Оставляю это вам, — сказала она. — Что это с тобой и клеткой, Шейн? — Секунду спустя, Еве, должно быть, пришло в голову, что, возможно, сейчас было не подходящий момент говорить это. Но Шейн просто пожал плечами.

— Если Амелия захочет бросить меня обратно в тюрьму, то хорошо. Я действительно нанялся для поединков. Я очень серьезно избил парочку вампиров. И я мог ранить Майкла.

Майкл прислонился к стене рядом с ним, скрестив руки на груди. Он был одет в дурацкую шляпу — сейчас, по крайней мере, на пятьдесят процентов глупее, благодаря раздавившим ее бегущим ногам — и замызганное пальто, но укрытый тенью, и его улыбка была полна самодовольства.

— Прости. Что ты сказал? Ты мог бы меня ранить?

— Чувак, я надрал твою задницу. — Шейну пришло в голову, догадалась Клер, что, возможно, ему не следует так уж этим гордиться. — Вот почему я прошу прощения.

— Я даже не пытался, Шейн.

— Да, я знаю. Но…,- Шейн замолчал.

Сейчас Майкл перестал улыбаться и смотрел на него несколько секунд. Он кивнул и отошел.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал он. — И, да, ты будешь сожалеть. Ты знаешь это.

— О,я знаю, — ответил Шейн. — Ты и понятия не имеешь как я уже сожалею.

Но Клэр знала. Она видела выражение его глаз и сияние слез.

И стыд.

Она обняла его и прошептала:

— Мы пройдем через это. Мы сможем.

Он сделал глубокий, прерывистый вздох, и расслабился в ее руках.

В итоге, количество задержанных вампиров достигло семнадцати — Василий был одним из них, что удивило Клер, пока она не услышала, что Фрэнк заблокировал по его денежные операции, и Василий потратил слишком много времени, пытаясь получить свои деньги. Он всегда был нацелен на получение выгоды. К тому времени, когда он, наконец, сдался, для него было слишком поздно обходить блокпосты, установленные на выезде из Морганвилля. Он оказался на коленях перед Амелией, в то время как Оливер стоял с мечом в руках. Василий просил прощения и в целом извинялся, но Амелию это не позабавило. Совсем.

Клер пришлось уехать прежде, чем начались какие-либо фактические обезглавливания.

Позже, она услышала, что из семнадцати, четверо были осуждены как особо виновные, в том числе и Василий. Никто не сказал, что с ними сделали, но на самом деле, никому и не понадобилось. Она просто предположила.

Судьба Шейна решалась на специальном слушание перед Амелией и Оливером в закрытом режиме, и мэром Ричардом Морреллом — в качестве официального члена Совета. Клер не пускали. Как и Мирнина, хотя Мирнин и не побеспокоился о том, чтобы объявиться. Клер сидела в комнате ожидания с Евой, Майклом и помощницей Амелии, Биззи О'Мира, ожидая каких-либо известий.

Дверь, наконец, открылась, вышли Амелия и Оливер, и прошли мимо них, не обращая внимания на ожидающее трио. Ричард шел следом, выглядя так, словно его мучила головная боль, а в городе просто закончился весь аспирин, но он не выглядел сердитым и расстроенным.

Это был хороший знак.

Шейн вышел вслед за ним. По крайней мере, он не был в наручниках, и когда увидел Клер, он сказал:

— Не стоит так волноваться. Я на испытательном сроке.

— Какой испытательный срок? — Она протянула руку, и он взял ее своей левой рукой, поскольку правая была плотно забинтована и, должно быть, болела, потому что он практически ей не шевелил.

— Такой, где ты не сделаешь что-нибудь глупое или плохое, — сказал Шейн. — Все согласны с тем, что Глори запудрила мне мозги. Не все согласны, что сейчас всё уже наладилось. Так что я должен доказать, что я не собираюсь больше ввязываться в драки с вампирами.

— Господи, Шейн. Ты вел себя так еще с тех пор, как тебе было двенадцать, — сказала Ева. — Не просто будет сломать эту привычку.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Темные глаза Шейна встретились сглазами Клер на мгновение. — Они правы насчет этого. Я все еще чувствую… ну, знаете, гнев. Неудобство.

Думаю, это займет какое-то время.

Майкл поднялся.

— У нас с тобой всё в порядке?

— В порядке настолько, насколько я никогда не буду. Мне хотелось бы, чтобы ты не был… тем, кем являешься. Но ты всегда для меня будешь братом. — Он глубоко и прерывисто вздохнул.

— Знаешь, Глориане не удалось бы заставить меня сделать то, что делал я. Не без той внутренней мешанины, что была во мне: кто я, как меня воспитывали, кем был мой отец. Я всегда ненавидел вампиров. Винил их. Мне трудно смотреть на тебя и не думать обо всем этом. Но я пытаюсь. Это все, что я могу сделать.

Майкл протянул левую руку, Шейн взял ее, и затем крепко его обнял.

— Это все, что ты можешь сделать, — согласился Майкл. — Ты — мой брат.

— Тот еще брат.

— Братья иногда сорятся. — Майкл пожал плечами и отпустил. — Только помни, я мог бы одолеть тебя, если бы захотел.

— Помечтай, клыкастый мальчик. Помечтай.

Пока они разговаривали — если насмешки можно назвать разговором — Клер заметила расхаживающую по коридору Амелию и тихо беседующую с Оливером. Она направилась туда.

— Мэм? — сказала она. — Могу я спросить вас кое о чем?

— Надеюсь, это не одолжение. Я прямо сейчас не расположена к великодушию. — Амелия выглядела усталой, раздраженной и — как и Ричард — нуждающейся в большой порции аспирина.

— Ну? Озвучь просьбу.

— Мне… звонил рекрут. Из МТИ.

— МТИ, — повторила Амелия. — Что такое МТИ?

— Массачусетский Технологический институт. Это… фантастическая школа, которую я хотела посещать. Они приняли меня. Это очень важно, и они… сказали, что зачислили бы меня.