Чтение онлайн

– Мне нужны только рога – повторил Сегай.

– Забирай! – прозвучал приказ Найха. Лавра недовольно скривила губы, но возразить не посмела. А вот Вайнак, одарил Сегая полным лютой ненависти взглядом.

Сегай прижимавший все это время окровавленную голову хищника к себе, сначала расслабился. Никто не отнимет его трофей. А потом растерялся. Он понятия не имел, как ему отделить рога от головы. На помощь ему неожиданно пришел Фазим.

– Дай сюда. Сам ты только испортишь их.

Кивнув, Сегай протянул голову зверя охотнику. Для этого ему пришлось изрядно напрячь руки. Кочевники тем временем стали понемногу расходиться. Нужно помочь раненым и похоронить павших, да и собрать остальные трофеи. Химеры были весьма ценной добычей. Особенно для шаманов. Смотря, как Фазим ловко орудует массивным ножом, юношу вновь захлестнули чужие эмоции. Не так, как в первый раз. Теперь сам Сегай полностью контролировал ситуацию. Химера могла лишь транслировать свои мысли и чувства, но повлиять на победившего её ученика шамана зверь не мог. Но ощущение двойственности было столь необычным, что бывший н'кай буквально замер в неподвижности, наблюдая за ловкими и уверенными движениями старого охотника. Сначала Фазим поддел кожу на обрубке шеи и просунув лезвие между черепом и шкурой, парой плавных движений рассек её сначала наискосок вправо, а затем влево. Так, как надрез был сделан «изнутри», прочнейшие чешуйки не помешали разделке. Задрав получившийся лоскут шкуры, Фазим срезал остатки мышц и начал резкими, точными движениями, в буквальном смысле вырубать рога из черепа. Химера внутри Сегая, тоскливо поскуливала при каждом ударе тесака, вонзавшегося в череп. От смешанных эмоций зверя внутри, его отвлек посторонний звук. Чьё-то завывание. Покрутив головой вокруг, взгляд Сегая остановился на группе Жеребцов, обступивших кого-то. Ученик Дартака подошел к ним, узнав его, Жеребцы немедленно расступились, пропуская его вперед. Его учитель стоял к нему спиной, заслоняя источник звука, Дартак словно почувствовал присутствие Сегая и повернулся к нему, встретился с учеником взглядом, и с сожалением покачав головой, отступил в сторону. На траве залитой кровью, лежал шаман Жеребцов. Рана Саттука была ужасной. Когти химеры располосовали правый бок и часть спины. Больше всего Сегаю не понравился цвет крови. Очень темный. Очевидно, когти химеры задели печень. Рана однозначно была смертельной. Удивительно, что Жеребец вообще еще дышал. Рядом с братом, стоя на коленях тоскливо, на одной ноте выл Саман. Именно этот звук и привлек внимание Сегая. Стоя рядом и слушая этот протяжный вой, Сегай неожиданно уловил белесую дымку вокруг раны Саттука и желтые искры, нет-нет, да мелькающие в вытекающей из раны крови, одновременно остро почувствовав привкус железа на языке. И тут же уловил отголосок мысли хищника сидящего в нем – сожаление об уходящей впустую жизненной силе и пропадающей душе добычи. Белесая дымка это душа Саттука? А желтые искры, мелькающие в крови – это его жизненная сила? Юноша недолго пребывал в шоке от этих открытий.

– Учитель – обратился Сегай к наставнику – Можно я попробую?

Дартак непонимающе уставился на ученика. Но тот, видя, что время Саттука истекает, не дожидаясь разрешения, бухнулся на колени напротив подвывающего Самана, уверенно положил руку на окровавленный бок умирающего. От прикосновения Сегая к одной из искорок в крови, химера внутри него радостно вскинулась «Добыча! Поглотить!». Сосредоточившись на этих ощущениях, Сегай резко одернул хищника «Нет!». Тот недовольно заворчал, но уступил. Усилием воли, подхватив эту искорку, Сегай заставил её вернуться обратно в тело Саттука. И у него получилось. Только стоило ему отпустить её, как она тут же выскользнула назад. Так не пойдет. Сегай вновь подхватил искру, вернул её в тело шамана Жеребцов, а затем зажал рану обеими руками. Ему нельзя выпускать искры, иначе Саттук умрет. Но он не может удерживать искры жизни в нем бесконечно, нужно сделать что-то еще. Рана. Нужно остановить кровь и стянуть рану. Но прежде нужно заняться поврежденной печенью. Вот только как это сделать? Химера фыркнула. «Ты знаешь?» Химера фыркнула снова. Сегай понял, она знает. «Помоги». Недоумение. Зачем удерживать жизненную силу в добыче, если можно поглотить? «Помоги». Недовольство. Но все же Сегай почувствовал, как в теле Жеребца прекращается кровотечение, и поврежденный орган срастается. А затем под его пальцами сходятся края ран, нанесенных когтями. Сегай хотел было отпустить искру, но увидел, что дымка души шамана все равно просачивается сквозь его пальцы. Слишком мало жизненной силы осталось в теле Саттука. «Помоги» - вновь обратился он к хищнику, но тот в ответ угрожающе зарычал. Свои силы он больше отдавать не собирался. И тогда юноша стал отдавать свои. Химера испуганно заскулила. Но ученик шамана был неумолим. И поняв, что вместе с Сегаем погибнет и он сам, хищник все же поделился частью своей силы.

– Все – прохрипел Сегай, отнимая руки от тела Саттука и чувствуя слабость во всем теле, стал заваливаться набок. Сильные руки Дартака подхватили его под мышками и уложили на траву. Под голову тут же кто-то сунул свернутую куртку, а в губы ткнулась фляжка с настойкой тикха. Проглотив горькую настойку, огнем взорвавшуюся в желудке, Сегай уставился в безбрежную синеву неба, чувствуя, как по телу разливается тепло и оно наливается тяжестью. Люди вокруг шумели, задавали какие-то вопросы, но он никого не слушал. Просто смотрел в небо и улыбался. А потом уснул.

Глава восьмая.

Ближе к вечеру Аксель, глядя на все еще не пришедшего в себя после устроенной Грифом трепки Гракона, решил, что тому просто жизненно необходима добрая порция вина. Для успокоения нервов. Собрав всю группу, он озвучил свои намерения, добавив, что затраты на «лечение», он берет на себя. Его предложение быстро нашло горячую поддержку у студентов. Даже Эзра в этот раз не отказался составить им компанию. Бэфр тут же сказал, что они с Акселем на днях нашли отличное местечко и вызвался его показать. И вот дружной толпой, они завалилась в трактир со странным названием «Улыбка Тени», который всю дорогу нахваливал Бэфр. Наверно пытаясь оправдать название, внутри всегда царил полумрак. Хотя возможно этому было более прозаичное объяснение, хозяин попросту экономил на свечах и не мыл окна, даром, что жил в столице, да еще не так далеко от Университета Магии. Но по заверению все того же Бэфра, цены на выпивку и еду, а также вполне сносное их качество компенсировали это небольшое неудобство. Для небогатых студентов в самый раз. Юные маги, скопом ввалились внутрь и усаживаясь за столы, потребовали мяса и вина. А затем, забавляясь, налепили на стены светящиеся магические шары, озарившие солнечным светом все помещение. Яркий магический свет, к сожалению, не пошел на пользу внутреннему убранству трактира. Сразу стало видно, что не только окна не видели мокрой тряпки - давно немытые полы, жирные пятна на занавесках и въевшееся в столешницы разлитое вино и пиво. Вот, что предстало взору студентов. Веселье быстро пошло на убыль. После чистой, светлой трапезной Университета, грязный трактир казался загадочной дамой, с которой неожиданно сдернули вуаль, открыв морщинистое лицо древней беззубой старухи.

– Ну и помойка же здесь – Аксель брезгливо оглядывался – и как это в прошлый раз я этого не заметил?

– Наверно потому, что тогда было темно, и мы уже были пьяны – поддержал его Бэфр.

Студенты завертели головами и стали принюхиваться к запахам трактира. К кислому запаху пролитого пива, примешивался слабый запах рвоты, которым тянуло от одного из углов.

– Пойдем отсюда – решительно встал Норт – не хочу сидеть в таком свинарнике.

Все поддержали его одобрительными криками. Хозяин трактира, видя как все двенадцать клиентов разом покидают его заведение, бросился к ним и заламывая руки запричитал:

– Господа, господа! Куда же вы? Вино уже несут! Мясо жарится!

– Сначала вычистите эту конюшню, уважаемый! – бросил Патос, проходя мимо владельца заведения.

Еще какое-то время вслед им неслись обиженные крики трактирщика, вопящего о том, кто же теперь заплатит за готовящееся мясо. Через пару кварталов они нашли другой трактир, под названием «Соловьиная трель» и вошли внутрь. Он разительно отличался от «Улыбки Тени». Большие окна, чистые широкие столы со скамьями стоящие в центре зала. Слева располагалась стойка, за которой стояла пышногрудая женщина в белом фартуке и чепце, а справа была сколочена небольшая сцена, где ссутулившись на трехногом табурете, лениво перебирая струны, сидел старый бард. Когда молодые люди вошли, он поднял голову и повернулся в их сторону. Старик был слеп. Белые бельма глаз выглядели жутковато, и студенты в замешательстве остановились.

– Не бойтесь господа – звонкий голос трактирщицы вывел их из оцепенения – старый Курт не кусается. Он на всех кто видит его в первый раз, так действует. Лучше присаживайтесь и послушайте, как он поёт.

– Всем вина и мяса – Аксель первым шагнул к столу. – А ты Курт, спой нам, что-нибудь, пока несут наш заказ.

Старик выпрямился на стуле и на удивление сильным голосом запел. Баллада повествовала о подвиге юного лучника, служившего на границе земель княжества и степей Уртака, а также о девушке, что ждала его со службы. Песня была красива и печальна, потому, что в конце неё лучник погибал, прикрывая отход разведчиков, спешивших оповестить гарнизон о наступлении кочевников. Слушая песню, Эзра вдруг почувствовал, как комок встал в горле. О нападениях степняков он знал не понаслышке.Принесенное вино, оказалось как нельзя кстати. Сделав жадный глоток, Танн закашлялся. Вино оказалось довольно крепким. Впечатленный песней Аксель встал из-за стола, поднял кружку с вином и чувством произнес:

– Загоним грязных кочевников так далеко в степь, чтобы они не одну сотню лет, боялись подходить к нашей границе! За магию! За нас!

И он опрокинул кружку себе в горло, под дружный рев одобрения остальных студентов. Затем шумно выдохнул и заорал:

– Еще вина! И где наше мясо!? Курт! Спой нам, что-нибудь веселое!

Постепенно, зал наполнялся завсегдатаями. Они с легким удивлением косились на компанию молодежи, одетую в мантии студентов Университета Магии и перешептывались между собой. Студенческая пьянка продолжалась почти до полуночи. Курт к концу вечера совсем охрип и не мог больше петь. Студенты же требовали еще песен и вина. В конце концов, хозяйка выставила изрядно напившихся студентов вон, нещадно ругаясь и хлеща их полотенцем, потому как Бэфр ущипнул её за пышный зад. Правда ругалась она больше для проформы, а полотенцем старалась не попасть в лицо, так как чаевые студенты оставили более чем хорошие. Так хохоча, они вывалились из трактира. Пошатываясь и петляя, в обнимку друг с дружкой, во всю смеясь и горланя непристойности, временами пытаясь нестройным хором, что-то петь, они направились в сторону Университета. Вот только путь их быстро был прерван патрулем ночной стражи.

– Так-с, господа. Почему нарушаем городской указ, за номером восемьсот семьдесят два, о соблюдении тишины в ночное время в жилых кварталах столицы? А ну-ка предъявите бумаги, удостоверяющие ваши личности – заложив руки за спину, словно из ниоткуда вырос перед студентами здоровенный усатый амбал, в начищенной до блеска кирасе и мечом на боку. Из прорезей остроконечного шлема, наполовину закрывающего верхнюю половину лица, холодно с прищуром на них посмотрели стального цвета глаза.

– Если конечно у вас таковые имеются – после небольшой паузы добавил он с ехидством.

За его спиной мгновением позже выступили из темноты боковой аллеи четверо солдат с короткими копьями.

– Гспдин, стражник… ик – мы всего лишь… ик..мир… ик ..ные стуэнты… – заплетающимся языком попытался объясниться Бэфр, отчаянно держась за плечо Гракона.

– Разве вы не видите, мы маги! – медленно выговаривая слова, поддержал приятеля Аксель и гордо задрал подбородок.

– Вижу только пьяных в стельку юнцов, нарушающих покой благопристойных горожан.

– Юнцов?! – вперил гневный взгляд в стражника Фикт и покачиваясь шагнул вперед.

Командир патруля презрительно скривил губы и демонстративно положил ладонь на рукоять меча. Остальные стражники разошлись в стороны и не смотря на численное преимущество студентов, довольно ловко взяли их в полукольцо и направили на них копья.

– Пройдемте-ка с нами господа… маги.

В ответ студенты с мрачными лицами сгрудились еще плотнее. Сжатые кулаки и хмурые взгляды ясно говорили о том, что без боя они сдаваться, не намерены. Обстановка стремительно накалялась. Но до того как началась драка, в конфликт вмешалась третья сторона.