Чтение онлайн

– Пока ты не ответил на мой вопрос – скривилась Майха.

– После ритуала Нартеп вряд ли оставит меня в живых. Зачем ему живой свидетель?

– Вот это больше похоже на правду. Теперь объясни, в чем подвох? Чем я могу тебе помочь? Что у тебя за план?

– Мы должны дать Нартепу совершить ритуал.

– Ха. Ты меня за дуру держишь? Только пусть ко мне подойдет! Я ему глаза выцарапаю! – глаза девушки сверкали, а ноздри широко раздувались.

– Он, скорее всего опоит тебя дурманом, чтобы этого избежать – терпеливо пояснил бесенок, глядя на разъяренную его словами Майху – Мой план состоит в том, чтобы помешать ему закончить ритуал.

– А может быть твой Хозяин приказал тебе втереться ко мне в доверие и усыпить мою бдительность перед жертвоприношением?! И ты все это время только прикидывался добреньким!

– Да тише ты! – Кхаз опять с испугом повернулся к лестнице на первый этаж – Я рискую не меньше тебя, между прочим!

– Интересно чем?

– Своей жизнью! – в конце концов разозлился Кхаз. Его хвост то и дело стегал по полу – Если ты не хочешь помогать мне, помоги себе!

– Как будто у меня есть какой-то выбор – глотая вновь навернувшиеся на глаза слезы ответила Майха.

– Я правда не собираюсь тебя обманывать – остыл Кхаз, и взяв девушку за руку – Я спасу нас. Но ты должна мне кое-что пообещать.

– Чего ты хочешь?

– Дай мне согласие привязать свою душу к твоей.

Девушка удивленно посмотрела на бесенка.

– Зачем?

Кхаз замялся, не зная с чего начать.

– Видишь ли, когда колдун призывает прислужника, заключается магический контракт, который ставит на астральную оболочку беса «Печать служения». Она превращает прислужника в послушного раба, одновременно являясь якорем, который удерживает его в этом плане.

– Плане?

– Так называются пласты реальности этого мира. Мой родной план – это нижний мир.

– Я поняла… – тут девушка вскинулась – Постой-ка! Если печать превращает тебя в послушного раба, то все, что ты сказал, не имеет смысла. Как ты собираешься мне помочь?

Бесенок широко улыбнулся, заставив Майху передернуть плечами. Вид его острых зубов, мог вызвать оторопь даже у взрослого мужчины, что уж говорить о молодой девушке.

– Мне удалось повредить печать. Иногда я способен ослушаться приказов Хозяина. Правда, делать это мучительно больно. Но у меня появилась некоторая свобода действий. Ну, более-менее.

– Это не объясняет твою просьбу.

– Со смертью колдуна, действие контракта, а соответственно «печати» прекратиться. И она перестанет удерживать меня в этом плане. А ритуал привязки души, станет новым якорем для меня. Пока жива ты – я остаюсь здесь. Рассматривай это, как гарантию моей лояльности.

Майха думала недолго. Бесенок на самом деле ей нравился. Первый испуг от вида инфернальной твари давно прошел. Теперь он воспринимался ей скорее как домашняя зверюшка, нежели чудовище. К тому, же сейчас, он был её единственным другом. Который, кстати предложил альтернативу бессмысленной смерти. Поэтому она согласилась. К разочарованию девушки, Кхаз сказал, что для проведения ритуала, им придется ждать отлучки колдуна из дома. Тот время от времени уходил по своим делам. Правда, после нападения чистильщиков, его отлучки стали более редкими и короткими. Но все же ему приходилось раз в два-три дня выходить из дома, чтобы пополнять запасы пищи.

– Я уже давно занялся приготовлением к ритуалу единения душ – принеся в очередной раз еду для Майхи, прошептал Кхаз – Мне удалось найти почти все ингредиенты. Кроме одного. У Нартепа нет толченых костей. В своей алхимической лаборатории, он не изготовляет ни одного зелья, в котором используется костная мука.

– Нужна какая-то конкретная кость?

– В общем-то, нет. Подойдет любая.

– Уговори колдуна купить птицы на ужин. Думаю в птице достаточно костей.

– Да – согласился Кхаз – думаю костей хватит. Осталось только придумать, как заставить Вогира принести птицу.

К радости альбиноса, ничего придумывать не пришлось. Как по заказу колдун, на следующий день принес тушку упитанной пустынной крысы. Размером с небольшую собаку, этот грызун обитал в южных засушливых областях Хессана. Иногда их даже разводили в домашних условиях. Но из-за довольно пресного вкуса и жесткого мяса, особой популярностью они не пользовались. Кхаз выпросил у хозяина кости животного, якобы для того, чтобы погрызть их.

– Полезно для зубов – сказал альбинос и улыбнулся от всей души. Незаметно сглотнув, колдун великодушно отдал отходы прислужнику. Довольный Кхаз не побрезговал даже порыться в помойном ведре, чтобы забрать все косточки, оставшиеся от ужина колдуна. Несколько дней альбинос усердно трудился, перетирая кости в пыль. Кхаз был чрезвычайно рад, что проблема с костной мукой, так необходимой для изготовления особых свечей разрешилась сама собой. И вдвойне был рад, что крыса была достаточно большой. Птичьих костей на такое количество порошка, явно бы не хватило. В дело пошло все: кости, позвонки и череп. Несмотря на это, порошка едва хватило для задумки бесенка. Завершив все приготовления, сообщникам оставалось только ждать отлучки колдуна из дома. Как назло Нартеп в последний раз принес довольно много продуктов и не собирался никуда уходить. Вдобавок ко всему, совершенно неожиданно для беса и Майхи, чернокнижник стал проводить довольно много времени в подвалах. Постоянно что-то делал в зале призыва, закрыв деревянную дверь, которая всегда раньше оставалась распахнутой и запретив теперь входить туда бесу. Кхаз постоянно ощущал всплески тёмной магии оттуда. Приближался день равноденствия. Колдун тоже готовился к ритуалу. С каждым днем, Кхаз нервничал, все сильнее. Что уж говорить о Майхе. Девушка часто плакала. Альбинос как мог, успокаивал её. Старался приободрить, даже рассмешить пытался. А сам вздрагивал каждый раз, чувствуя очередной всплеск магии за тонкой подвальной дверью. И терялся в догадках. Что же Вогир там делает? Нет, что он готовит ритуал, это понятно. Но в прочитанных Кхазом записях, не упоминалась столь интенсивная работа с магией. За время, проведенное в подвале, чернокнижник мог уже с десяток раз подготовить ритуальную пентаграмму и соответственный магический инвентарь. Снедаемый любопытством и беспокойством бесенок, буквально шерсть рвал на голове. Уходя из подвала, Нартеп каждый раз накладывал на дверь сигнальные чары. Кхаз и не подозревал, что тот умеет их создавать. Все заклинания, что создавал Нартеп, были довольно грубыми, небрежными. А сигнальные чары довольно тонкая работа. Поэтому альбинос был несказанно удивлен, когда увидел чары в исполнении колдуна. Нет, как раз, разрушить их, для беса проблемы не составляло. Он бы так давно и поступил. Если бы не их особенность. Единственной целью таких чар, являлось сообщить их владельцу, что к охраняемому объекту проник нарушитель. Причем, не важно, открыл он дверь, или развеял чары. Поэтому, бесенку оставалось только строить предположения, чем же все это время занимался чернокнижник. Ближе к полудню очередного дня, дверь ведущая в лабораторию из комнаты призыва отворилась и на пороге появился сияющий словно новая монета колдун. Довольная улыбка говорила, о том, что ему удалось закончить, то, чем бы он там не занимался. А плотоядный взгляд, брошенный им на девушку, заставил Майху задрожать от страха. Нартеп наложил чары на дверь и насвистывая что-то под нос удалился наверх. Через какое-то время, чуткие уши Кхаза уловили стук закрываемой входной двери, скрежет ключа в замке и всплеск магии, накладываемой на дверь. Колдун ушел. Бесенок лихорадочно бросился к заготовленным предметам для ритуала, завернутым в холщовую тряпку, спрятанную за одним из шкафов с ингредиентами.

– Скорее – торопила бесенка Майха, в голосе девушки слышались нотки ужаса.

– Не беспокойся, ритуал не займет много времени – попытался успокоить пленницу Кхаз.

Но девушку сотрясала крупная дрожь. Тогда альбинос положил сверток на пол и подойдя к девушке вплотную, взял своими лапами её левую рук и произнес:

– Посмотри на меня.

– Мне страшно – заплакала Майха.

– Все будет хорошо. Поверь мне. У нас все получиться. А теперь ты должна успокоиться и дать мне провести ритуал единения душ.

Глотая слезы, девушка интенсивно закивала. Несколько раз глубоко вздохнула и закрыла глаза. Просидев так некоторое время, она открыла глаза и заявила:

– Я готова. Что мне нужно делать?

– Сейчас я начерчу пентаграмму, заключу её в двойной круг, расставлю и зажгу свечи. Затем мы оба встанем в неё. Вот здесь – Кхаз показал Майхе обрывок пергамента – написана формула заклятия. Мы должны будем прочитать его одновременно.

– Хорошо.

Пока Кхаз сноровисто вычерчивал магический рисунок, Майхе оставалось от волнения, только покусывать нижнюю губу, да прислушиваться к звукам наверху. Вдруг колдун неожиданно вернется. Но все обошлось. Бесенок зажег свечи. Пламя потрескивало и немного чадило. От запаха дыма, который шел от этих свечей, у Майхи начала кружиться голова. О чём она немедленно сообщила Кхазу. Но тот заверил её, что головокружение быстро пройдет. И действительно, через минуту голова девушки прояснилась.

– Теперь встаем в центр рисунка – скомандовал бес. Майхааккуратно шагнула внутрь магической схемы, стараясь не наступить на начерченные мелом символы.

– Приложи свою руку к моей – сказал альбинос, протягивая свою лапу с растопыренными пальцами в сторону Майхи. Девушка приложила свою ладонь к маленькой, словно детской ладони беса и тот переплетя пальцы с пальцами девушки довольно крепко сжал их. Девушка поступила точно, также.

– Повторяй за мной – глядя на обрывок пергамента, велел Кхаз.

– Тарру… –- начал бесенок.

– Тарру – послушно повторила Майха.

– Ритис Нахак Висгар Талук…

– Ритис Нахак Висгар Талук… – эхом откликнулась девушка.

– Огапе Манву Саттарра.

– Огапе Манву Саттарра – с произнесенным последним словом, Кхаза и Майху охватило голубое сияние и они оказались в центре маленького смерча. Сильный ветер разметал густые волосы пленницы и вздыбил шерсть беса. Сияние превратилось в россыпь голубых светящихся шариков, размером с горошину, которые немедленно были подхвачены магическим вихрем, и закружили хоровод вокруг колдующей парочки. На секунду Майха увидела себя глазами Кхаза, а он с удивлением смотрел на себя с высоты её роста. Вихрь достиг апогея и с тихим хлопком развеялся, задув при этом свечи, разметав голубые искры в стороны и погасив их.