Чтение онлайн

– Получилось? – с волнением спросила девушка.

– Определенно – улыбнулся Кхаз и в этот раз, глядя на его улыбку Майха не испугалась.

– Теперь нужно скорее все убрать – вид испуганной мордочки беса неожиданно насмешил Майху и она рассмеялась. Звонко и душевно. Кхаз несколько секунд недоумевая смотрел на Майху, а потом вновь улыбнулся. Сначала робко, а затем показав всю сотню своих зубов. Что насмешило Майху еще больше. Кхаз понял, что так девушка скидывает эмоциональное напряжение и подмигнув ей, он принялся за уборку. Вернувшийся через несколько часов колдун ничего не заметил. В тот день, он больше не спускался в подвал. Прошло еще двое томительных суток. Поздним утром третьего дня, Вогир спустился в лабораторию и велел Кхазу принести наверх несколько зелий. Бес послушно собрал нужные пузырьки и понес их на первый этаж. Когда он поднялся, колдун велел отнести их на кухню. Кхаз удивился такому приказу, но спорить не стал. Чернокнижник последовал за ним.

– Вот туда ставь – Нартеп указал на дальний шкаф, в котором хранились продукты. Альбинос удивился еще сильнее и хотя у него возникло нехорошее предчувствие, все же опять повиновался. Как только он подошел к шкафу, Нартеп выскользнул из маленькой кухоньки и захлопнув дверь, запер её на засов.

– Хозяин! – стрелой метнулся к двери Кхаз – Что происходит? – воскликнул он, уже зная ответ. Настал день равноденствия. День жертвоприношения.

– Посиди пока там – усмехнувшись, ответил колдун и бес услышал удаляющиеся шаги. Кхаз спокойно поставил пузырьки с ненужными зельями на стол. И подошел к двери и толкнул её. Она была закрыта снаружи на толстый деревянный засов, которого раньше на двери не было. Значит, колдун подготовил эту ловушку заранее. Кхаз удивился его наивности. Неужели Нартеп полагал, что его сможет остановить хлипкая деревянная дверь? Осталось только выждать нужный момент. Не нужно торопиться. Чернокнижник не должен ничего заподозрить, до последнего момента. Тут до Кхаза докатился отголосок заклинания. Альбинос встрепенулся. Что делает Нартеп? Кхаз полагал, что колдун подмешает дурман в еду девушки. И тут его озарило. Вот дурак! Колдун парализовал девушку заклинанием! Все пошло кувырком. Майхе нужна немедленная помощь, а он заперт здесь. Кхаз зарычал от злости. Вцепившись когтями в сухие доски двери, он из всех сил рванул их на себя. Крупные щепки так и брызнули в разные стороны. Еще, и еще. Раз, за разом он вонзал когти в неподатливую древесину. Пока в двери не образовалась дыра. Оторвав два нижних обломка досок, альбинос выскользнул в образовавшуюся щель. В несколько прыжков пересек комнату первого этажа, и уже находясь на ступенях лестницы ведущей в подвал, ощутил мощный всплеск магии. Неужели опоздал!? – мелькнула мысль и бес замер прислушиваясь к своим чувствам. И с облегчением осознал, что девушка по-прежнему жива. После ритуала единения душ, он мог сказать это с уверенностью. Бросившись вниз, Кхаз убедился, что колдун забрал пленницу в комнату призыва. Цепь с расстегнутым ошейником, лежала у стены. Альбинос пересек лабораторию и у двери выпрямился. Потянул её за ручку и она отворилась, предательски заскрипев петлями. Чернокнижник выпучил глаза на появившегося в дверном проеме прислужника. Альбинос зло сверкнул глазами, увидев у ног Нартепа распростертую на пентаграмме Майху.

– Убирайся вон! – гневно закричал колдун. Но бесенок продолжает медленно приближаться к ненавистному человеку. Вся его поза, сгорбленная спина, напряженные плечи и взгляд исподлобья, все буквально кричит об угрозе. Нартеп непроизвольно сделал шаг назад. Это словно служит сигналом для нападения. Кхаз со страшным рычанием, от которого стынет в жилах кровь, совершает стремительный прыжок и… ударившись о возникший в воздухе рунный рисунок, падает на пол. Вогир чувствуя свою неуязвимость смеется. Долго и злорадно. Кхаз потряс головой и встав на все четыре лапы злобно ощерился.

– Я с тобой позже разберусь. А сейчас убирайся, я сказал! – процедил колдун презрительно. «Печать служения» попробовала было напомнить о себе жжением, но тут же угасла. Бес только недовольно тряхнул головой и вновь попробовал преграду на прочность. На этот раз полоснув по ней когтями. Снова в воздухе вспыхнули символы. Кхаз почувствовал при этом, будто по каменной стене ударил. В раздражении ходя вдоль невидимой преграды, он стегал воздух хвостом. Колдуна поведение прислужника нервировало и он опять закричал на беса:

– Я приказываю тебе уйти! Немедленно! – Кхаз на секунду замер, прикрыв глаза и вывернув шею, а затем вперил полный злобы взгляд в ничего не понимающего чернокнижника. А все было просто. Когда колдун впервые привел девушку в подвал, он велел бесу поить, кормить и охранять её. А слово охранять, можно истолковать и, как защищать. Парализованная заклинанием девушка, беспомощно лежащая у ног Вогира, явно нуждалась в помощи. В руке у Нартепа острый, как нож кристалл. Кхаз же не может оставить в беде ту, которую призван защитить. Приказы колдуна противоречили друг другу. Потому-то «печать» была фактически бесполезна в данном случае. «Нужно тщательнее формулировать приказы» - подумал альбинос, расплываясь в злорадной усмешке. И тут его взгляд упал на невзрачный с виду обломок обсидиана, увитый цепью из черного металла и вплавленным в него куском нефрита, лежащий рядом с пентаграммой. Сразу все встало на свои места. Так вот что делал колдун все это время. Нартеп создавал артефакт! Грубый, одноразовый, но действенный. Полог Хашры! Вот чем отгородился от него чернокнижник. Активированный артефакт способен создать, мощнейший односторонний щит, словно стаканом накрывающий небольшой участок вокруг себя. Правда действует он недолго, всего около получаса. Вот только у Майхи нет этого получаса. Вогир тем временем, встал перед девушкой на колени, и крепко обхватив кристалл обеими руками, воздел его над своей беспомощной жертвой. Кхаз заметался. Через полог ему не пробиться, по крайней мере быстро. Хвост мечущегося бесенка задел массивный пюпитр, на котором лежал фолиант колдуна. Вот оно! С этого момента события начинают нестись вскачь. Колдун начал на распев произносить первую часть заклинания. Кхаз схватил тяжелую раскрытую книгу и буквально припечатал её страницами к пологу. Нартеп вонзил острый кристалл в живот девушки, чем вызвал вопль ярости у альбиноса. Он в свою очередь на мгновение отвлекает колдуна от жертвы. Кхаз одним движением рвёт гримуар пополам. Теперь от ярости кричит Нартеп. Гримуар представляет огромную ценность для любого колдуна. Забыв про Майху, он вскакивает и скороговоркой выкрикивает заклинание, швыряя в беса «стрелу тьмы», благо полог Хашры позволяет сделать это. Кхаз в ответ выставляет «щит тьмы». Вогир тем временем в ярости швырял одну за другой темные вытянутые сгустки клубящейся тьмы, но защита Кхаза легко справляется с ними. Ну, надо же быть столь тупым – подумал бес – чтобы пытаться пробить щит, сотканный из тьмы, заклинаниями той же природы. И тут колдун, словно прочитав его мысли, осознал свою ошибку. Прекратив тратить силы на бесполезные «стрелы», воздев руки к потолку и задрав голову, он начинает читать какое-то длинное заклинание. Кхаз узнал это заклинание и пришел в ужас. Он, что правда не понимает последствий? Или его вера в свой артефактный щит так велика? Метеор разнесет в дребезги его дом, оставив на его месте глубокую воронку. От них троих даже мокрого места не останется. Решение приходит мгновенно. Заклинание «Метеора» достаточно длинное. Альбинос снимает свой щит и вытянув лапы в сторону Нартепа, укрытого «пологом Хашры» и рычит заклинание огненного конуса. Широкая струя огня скрывает противников друг от друга. «Глупый бес» мелькает мысль в голове колдуна. Вогир торжествует. Его губы искажает злорадная усмешка. В голосе, произносящем слова заклинания, звучит торжество. Вот только не замечает он при этом, как артефакт «полога Хашры» начинает нагреваться и слегка дымиться. А Кхаз вкладывает всю свою силу, ярость и отчаяние в одно единственное заклинание. От прилагаемых им усилий и ужасающей температуры, шерсть на пальцах в мгновение ока сгорает, а кожа покрывается волдырями от ожогов. Счет идет на секунды. Самодельный артефакт не выдерживает первым. Обсидиан со звоном лопается, острыми осколками раня колдуна и заставляя его от неожиданной боли прервать заклинание. А в следующий миг, ревущий поток пламени отбрасывает его тело к дальней стене. Кхаз заваливается вперед и плашмя падает на пол. С трудом поднимает голову и смотрит на девушку. Взгляд его прикован к кристаллу, наполовину торчащему из живота Майхи. Она еще жива. Но альбинос чувствует, что жизнь едва теплится в ней. Он должен закончить ритуал. Колдун мертв. Жертва принесена. Теперь ему нужно сдержать свое обещание и спасти Майху. Цепляясь за остатки ускользающего сознания, Кхаз упорно пополз к ней, впиваясь в каменный пол когтями. Майха лежит лицом вверх, широко раскинув руки, в луже собственной крови. Ею пропитано почти все платье девушки. Её глаза закрыты, и тонкая струйка крови сочится из слегка приоткрытых губ. Он должен доползти. Еще немного, и бес наконец-то смог дотянуться до её ладони. Бережно сжимает тонкие девичьи пальцы.

– Акар Су Ладжна Рнак Вирос Каджи – успевает прохрипеть бес, вторую часть заклинания, вкладывая в него остатки своих истощенных магическим поединком сил, после чего его сознание погружается во тьму. Он не видит как, начинает пульсировать багровым кристалл, пронзивший живот девушки. Как кровь, повинуясь этой пульсации, начинает втягиваться обратно в тело. Не видит, как абсолютно чистый кристалл выходит из раны и зависает в метре над телом Майхи. Как от обгоревшего колдуна к кристаллу извиваясь, словно змея протягивается багровый поток энергии, который едва коснувшись его поверхности, начинает впитываться в кварц, заставляя его разгораться ярче и пульсировать все быстрее. Когда поток энергии полностью входит в кристалл, с его нижней части в рану девушки ударяет багровый луч и за несколько секунд исчезает. Со стеклянным звоном кристалл рассыпается в невесомую пыль. Крови больше нет. Рана девушки на глазах затягивается. Майха выгибается дугой и широко отрыв рот хрипит, делая глубокий вдох. Девушка опускается обратно на пол, но в себя так и не приходит. Пыль медленно оседает на все вокруг, её лицо, брови, ресницы, роскошные черные волосы - теперь все белое от осевшей на них пыли. Кхаз первым приходит в себя. Он садится рядом с ней, продолжая держать её за руку. Смотря на её ровное дыхание, он улыбается всей сотней своих тонких и острых как иглы зубов. Затем в порыве чувств, прижимает её ладонь к своей груди и говорит:

– Теперь все будет хорошо… Госпожа.

Глава одинадцатая.

Как оказалось, архимаг не ограничился только помощью в получении книг по искусству наложению чар. На следующий день, после занятий, за Эзрой зашел секретарь ректора и велел следовать за ним. Эзра обменялся недоуменными взглядами со своими соседями по комнате, но возразить не посмел. Джозер Тики привел его в крыло университета, где располагались исследовательские лаборатории. Большая часть крыла была отведена под лаборатории и кафедру алхимиков. Работающий в них персонал, преимущественно состоял из талантливых ученых, не обладающих Даром Магии, но преуспевающих на научном поприще. Оставшуюся же часть, занимала кафедра и лаборатории артефакторики. Там, он представил Эзру невысокому, сухонькому старикашке, со всклоченной бородой и ехидным выражение лица. Затем представил старикана ему, как магистра Сандера Вайга, декана кафедры артефакторов. После того как секретарь ушел, магистр объяснил, что по приказу ректора, Танн после основных занятий теперь будет посещать дополнительный факультет, на кафедре артефакторов. Где под личным неусыпным контролем самого Вайга будет углубленно изучать это непростое искусство. И что занятия начинаются прямо сейчас. После чего повел ошеломленного Эзру в свою лабораторию, по совместительству служившую ему и кабинетом. Попав в неё, юноша на несколько минут застыл с открытым ртом, в немом восхищении от того, что предстало перед его взором. А посмотреть там действительно было на, что. Узкие окна давали совсем немного света, но этот недостаток с лихвой окупался, восьмью большими, размером почти с кулак взрослого мужчины артефактами «Светлячок», располагавшимися по две штуки на каждой стене и ярко освещавшими все, довольно таки обширное к слову помещение. В центре зала стоял массивный дубовый стол, почти полностью заваленный свитками. С одной его стороны стояло мягкое кресло с высокой спинкой, украшенной витиеватой резьбой, совершенно очевидно принадлежащее хозяину помещения. А также два кресла поменьше, с другой стороны стола – для посетителей. У дальней стены, посередине располагался алтарь для наложения чар. Но какой это был алтарь! Поистине произведение искусства. Выполненный из дорогих пород дерева массивный круглый стол, на изящно выполненных резных и покрытых темным лаком ножках. Круглая плита, из розоватого мрамора врезанная в столешницу. А пентаграмма, инкрустированная в неё, вообще отлита из чистого золота. Каждый из подсвечников, намертво прикрученных на своих местах, сам по себе представлял искусно выполненную фигуру животного, но вместе они представляли великолепную композицию, состоящую из самых опасных представителей фауны материка Сошал сошедшихся в смертельной схватке. В раскрытую пасть или когтистую лапу каждой твари и устанавливались свечи. По обе стороны от алтаря, на некотором удалении располагались углом книжные шкафы, полностью заполненные толстыми томами. Вдоль левой и правой стены стояли забранные стеклом стеллажи, с множеством полок. С левой стороны полки были сплошь заставлены керамическими плошками с разноцветными порошками и друзами кристаллов. Но самое интересное, располагалось в шкафах справа. На полках лежали подушечки и стояли подставки, на которых в свою очередь покоились различные предметы. Кольца, ожерелья, браслеты, жезлы, две пары перчаток и тиара. Рассматривая их, Эзре показалось, будто бы от каждого из предметов исходит едва заметное свечение. Он даже закрыл глаза и встряхнул головой, думая, что ему просто мерещится это. Но свечение не пропало. Более того, он неожиданно для себя обнаружил, что чувствует магию, заключенную в каждом из них.

– Магистр, это все артефакты?

– Да – с широкой улыбкой кивнул, до этого молча наблюдавший за ним Вайг, явно довольный произведенным его лабораторией впечатлением – Скажу больше, каждый из них создан мной лично.

– Я и не знал, что все артефакты светятся.

– Что!? – выпучил глаза магистр – ты видишь свечение артефактов!?

– Да – осторожно кивнул Танн, заподозрив что, происходит нечто выбивающееся из нормы.

– Что еще ты можешь сказать про эти предметы? – дернув себя за бороду, задумчиво протянул Вайг.

– Я знаю, что эти предметы магические. Но помимо этого, я чувствую магию, исходящую от каждого из них. Не знаю, как это объяснить, но это так.

– Любопытно – магистр обошел его вокруг и снова подергал себя за бороду.

– Магистр, а не могли бы вы просветить меня, что любопытного в этом?

Вайг расхохотался:

– Конечно ты сам! Видеть ауру без предназначенного для этой цели заклинания могут опытные маги, которые при помощи как раз этого заклинания и учатся еще различать. Его к слову изучают лишь на третьем курсе университета. Да и на то, чтобы научиться вот так её видеть, просто сосредоточившись, зачастую уходят годы! А уж чувствовать токи магии… – магистр взмахнул руками – для этого нужен либо огромный опыт работы с артефактами, либо необходимо иметь врожденный талант. Можешь гордиться собой мальчик, немногие обладают таким даром. Большинство магов современности, к огромному сожалению, попросту бездумно пользуются своим даром по заранее выученным шаблонам. В них нет ни капли авантюризма и духа исследователя. Я считаю, что магия это искусство, а не ремесло. Мда… Но хватит уже болтать. Авин сказал, что ты зачаровал «Светлячок». Даже два. Один из них, он передал мне. Могу я увидеть второй?

– Конечно магистр – Эзра достал кулон из поясного кошеля и протянул его старому магу.

– Поразительно – протянул тот, осмотрев его. Затем вернул его Танну.

– А что в нем такогомагистр?

– Ты уже знаешь, какие выпускные экзамены сдают студенты?

– Да магистр, ректор Авин просветил меня.

– Значит, мне не придется объяснять долго. Те из студентов, кто скажем так, не слишком уверен в себе, выбирают объектом чар, такой вот «Светлячок». Как и у любого мастера, в зависимости от его таланта и уровня мастерства, предмет может получиться разного качества. Искусство магии, и наложение чар в частности не является исключением. Помимо класса, определяемого назначением, артефакты принято классифицировать согласно определенной градации. Так вот, у большинства студентов, если не брать во внимание совсем уж неудачные поделки, артефакты получаются хорошего качества. Они составляют примерно две трети от созданных экзаменуемыми. У оставшейся трети учеников, кулоны выходят отличного качества. Они светят дольше, горят ярче и соответственно стоят дороже. Понимаешь, куда я клоню?

– Мои гораздо хуже? – поник было головой Эзра. Магистр в ответ захохотал.

– Совсем наоборот мой мальчик. Совсем наоборот! Оба твоих, не побоюсь этого слова - шедевра, превосходного качества. Что категорически невозможно для ученика. Для того, чтобы достичь такого результата, у среднестатистическому мастеру наложения чар, необходимы годы практики.

Танн облегченно вздохнул и улыбнулся. Но тут же нахмурился от пришедшей в голову мысли.

– Магистр, а почему я не вижу, что мой кулон светится? Как ваши артефакты – он кивнул в сторону правого шкафа.